Саманта Сноу - Никогда не покину тебя

— Есть ли какие-нибудь отличия, если я поставлю на победу или на призовое место? В чем разница между этими ставками?

Сьюзан четко задавала вопросы. Поддавшись ее настроению, Ник отвечал так же:

— В величине выигрыша, так бы я сказал. Если победит лошадь, на которую вы поставили в первом случае, то выигрыш будет больше.

— Тогда я поставлю на выигрыш, — после секундного колебания произнесла Сьюзан.

— О, вы смелая женщина! Не имея опыта сразу ставить на выигрыш. Ваше дело, конечно, но я бы для начала посоветовал…

— Спасибо, не надо советов, — перебила его Сьюзан. — Я хочу поставить на лошадь под номером восемь.

— На лошадь под номером восемь, — повторил ее слова Ник и повернулся к табло со списком лошадей. Пробежав его глазами, развернулся к Сьюзан. — Почему вы решили поставить на номер восемь? — удивленно спросил он. — Чем определяется ваш выбор? Очень странный, я бы сказал.

— Имя понравилось, — сухо ответила Сьюзан.

— Бывает, конечно, но обычно ставят на фаворитов. Чтобы был хоть какой-то шанс выигрыша. А Букетик далеко не фаворит.

— Я хочу сделать ставку, что выиграет лошадь под номером восемь, — не сдавалась Сьюзан.

Ник пожал плечами, не посмев спорить с ней. Вид у Сьюзан был решительный. Уна стояла рядом молча, переводя взгляд с одного на другого и обратно.

— С вами все ясно, — сказал Ник и повернулся к Уне.. — А вы на какую лошадь будете ставить?

Уна жеманно улыбнулась:

— На ту, которую вы мне посоветуете. Я доверяю вашему опыту.

Сьюзан хмыкнула. Она никак не могла понять, что же в этом Нике Хелвине имеется такого, что все женщины просто тают в его присутствии. Вот и Уна туда же. Забыла, зачем они пришли на ипподром. А еще подруга называется.

— Ну если вы мне доверяете, — Ник явно был доволен доверием Уны, — то я бы советовал поставить на Доранс. Она выигрывает в семи случаях из десяти. Надежный вариант. Согласны? Кстати, Доранс и Букетик будут участвовать в одном забеге.

— О да! — закивала головой Уна, и Сьюзан отметила, что подруга стала похожа на болванчика. У нее было такое же глупое выражение лица.

— Может, и вы измените свое намерение? — самонадеянный Ник не желал оставить Сьюзан в покое.

Пришлось ответить ему резко и категорично:

— Нет!

За скачками Сьюзан почти не следила. Когда они уселись на трибуну и комментатор объявил о начале скачек, Ник стал объяснять тонкости и правила скачек. Сьюзан слушала его вполуха, сосредоточившись на своих мыслях.

Когда же объявили, что начинается забег с участием Доранс и Букетика, Сьюзан встрепенулась. Спина ее выпрямилась, глаза впились в лошадь под номером восемь. Она сама стала похожа на лошадь перед стартом, готовую по команде сорваться с места.

Стартер взмахнул флажком, ограждения стартовых боксов поднялись, и лошади с жокеем на спине рванули с места.

— Жокей должен весить ровно пятьдесят пять килограммов, — рассказывал Ник повернувшейся к нему Уне. — Ровно-ровно. Жесткая у них жизнь. Набрал лишний килограмм — не допустят до соревнований. Потерял — придется брать дополнительный груз с собой.

Уна была так заинтересована рассказом Ника, что даже не смотрела на скаковую дорожку, где, между прочим, скакала и ее Доранс.

— Видите, как красиво бегут лошади? — продолжал Ник. — Выбрасывает вперед сначала две передние ноги, потом одновременно две задние. Такой ход лошади называется галопом. И лошадкам ни в коем случае нельзя сбиться с него, а то они будут дисквалифицированы.

— Смотрите, Доранс впереди! — воскликнула Уна.

Она наконец-то оторвала взгляд от Ника и обратила внимание на то, что происходит внизу.

Доранс шла впереди всех, красиво шла, грациозно. Казалось, что не лошадь скачет, а птица летит. Большая черная птица.

Сьюзан смотрела на серую лошадь. Букетик шел посередине. Конечно, не последним, но далеко и не первым. Сьюзан шептала про себя: «Не спеши! Не спеши!», пытаясь передать лошади свои мысли.

Но Букетик, по всей видимости, был мало-внушаемым. Вдруг неожиданно для всех, судя по тому, как быстро заговорил об этом комментатор, понесся вперед. Вот он уже рядом с Доранс. Они идут нога в ногу, ноздря в ноздрю. До финиша остаются считаные метры.

— Доранс, давай! — шептала Сьюзан, подпрыгивая от нетерпения на скамейке. — Давай, милая!

Хотя она и произнесла эти слова тихо, но Ник услышал их и удивленно уставился на Сьюзан.

— В третьем заезде победила лошадь Букетик под номером восемь! — заорал комментатор.

Плечи Сьюзан обмякли, спина согнулась, она тихонько охнула и быстро поднялась с места.

6

Сьюзан стрелой вылетела из ворот ипподрома, не обращая внимания на спешащую за ней Уну.

— Сьюзан, подожди, — уже который раз повторяла Уна.

Но Сьюзан словно ее не слышала.

Усердно работая локтями, отталкивая попадающихся на пути людей, не обращая внимания на слова, отпущенные ими в ее адрес, Сьюзан в несколько мгновений сбежала с трибун, пронеслась по дорожке к выходу, даже не задержалась у касс для получения выигрыша. Он ее совершенно не интересовал.

Ее сейчас вообще ничего не интересовало. В голове глухим набатом било: она была права!.. она была права!

И поверх этой мысли другая — страшная, черная: через две недели я умру.

Такого ужаса она не испытывала, наверное, ни разу в жизни.

— Да стой же ты наконец! — Уне удалось схватить Сьюзан за руку. — Остановись!

Сьюзан подчинилась приказу подруги, остановилась. Уна поразилась виду Сьюзан. Потухший взгляд, бледное лицо. Руки дрожат мелкой дрожью. Сьюзан словно сжалась, стала меньше ростом. Потерянная, заблудившаяся в большом мире девочка.

Уну охватила волна жалости к Сьюзан, она обняла подругу и нежно прошептала в ухо:

— Ну что ты?! Разве так можно, дорогая? Успокойся, ничего страшного не произошло.

— Она выиграла, — с ужасом сказала Сьюзан. — Лошадь по имени Букетик выиграла. Прорицательница знала. И про грозу знала. И, значит, я… я на следующей…

Она начала плакать. Сначала тихо, чуть поскуливая. Потом все громче и громче, пока не разревелась в голос. Рыдания рвались из нее потоком, она задыхалась.

— А ну-ка, замолчи! — не выдержала ее слез Уна и тряхнула Сьюзан за плечи. — Замолчи сейчас же. Не хватало тут истерики.

Та, как ни странно, замолчала.

— Это все совпадения, — медленно, с расстановкой, произнесла Уна. — Ничего эта Алана знать не могла, она просто угадала. Ты это понимаешь?

Уна гладила подругу по голове, говорила с ней, как с маленьким ребенком, стараясь успокоить ее.