Дженнифер Грин - Воинствующая феминистка

Дружные кивки. И обсуждение этого вопроса продолжалось до самого звонка.

Как только закончился урок, рыжеволосая девчонка, прижав учебники к груди, бросилась прямиком к Алексу. Даже с последнего ряда Риган учуяла подростковую влюбленность. Бедняжка. Все симптомы налицо: обостренное внимание, неловко выроненная книга…

Дождавшись, когда ученица наконец оставит Алекса в покое, Риган подошла к нему.

— А вы ведете нечестную игру, мистер Бреннан.

— Что?

— Мне очень понравилось. Урок прошел чертовски хорошо. Но привести Диснея в качестве примера героя — разве это был не запрещенный прием? Даже самая закоренелая феминистка оттаивает при упоминании имени Уолта Диснея.

Алекс изумленно поднял брови.

— Ты хочешь сказать, наконец-то я нашел героя, в которого ты веришь?

— Признаю, надо быть бесчувственным тюфяком, чтобы не любить Диснея. Но…

— Проклятье, так и знал, что обязательно будет «но»!

— …но он ведь наснимал все эти фильмы, где Белоснежка, Золушка и остальные постоянно поют своим принцам «Спаси меня». Правда, Белоснежка все же научила глупых гномов убирать за собой…

Рассмеявшись, Алекс кивнул в сторону двери.

— Если хочешь послушать песню «Спаси меня» в моем исполнении, посмотри, как я буду прятаться у тебя за спиной, когда в класс вернется Дженни.

— Рыжеволосая девчонка с большими голубыми глазами? — Риган улыбнулась, увидев выражение лица Алекса. — Не знаю, заметил ли ты, но она пялилась на тебя весь урок. По-моему, эта Дженни втюрилась в тебя. Когда я наблюдала за тобой на уроке, то у меня сложилось впечатление, что ты никогда не совершаешь ошибок, что каждое твое слово — жемчужина, что…

— Ты прекратишь издеваться? А если серьезно, у тебя есть какие-нибудь предложения на сегодня? Или твой визит — всего лишь ответ на мое посещение твоих занятий?

— В общем-то, да. В среду после обеда я свободна и иногда хожу на теннисный корт, но сегодня мне захотелось посмотреть на тебя, — хитро ответила она.

— Ты играешь в теннис?

— Никаких соревнований, ничего подобного. Просто мне нравится размяться после целого дня в аудитории. — Риган помолчала. — А ты играешь?

— Могу отличить один конец ракетки от другого, не больше. Но если ты хочешь…

Теннис — это лучшее, что можно придумать! Свежий воздух, солнечный свет, людное место… К тому же разминка на корте пойдет Алексу на пользу, снимет стресс, отвлечет от постоянных мыслей о Гвен…

Стояла страшная жара, и все население Северной Каролины сидело в помещениях, оборудованных кондиционерами. Теннисные корты пустовали с самого утра, от зноя над их раскаленными блестящими покрытиями возникали миражи. Риган и Алекс остановили свой выбор на первом попавшемся корте.

Быстро переодевшись в обрезанные джинсы и футболку, Риган вышла на корт, ожидая, что будет первой, но Алекс уже был там и расстегивал чехол ракетки. Он тоже переоделся. До сих пор Риган считала его книжным червем, мечтателем, мыслителем — кем угодно, но никак не человеком с хорошо натренированным телом. Однако одного взгляда на Алекса, переодетого в форму для игры в теннис, оказалось достаточно, чтобы навечно развеять эти заблуждения. И как только она прежде не заметила его атлетическое телосложение! Разумеется, такие упругие, сильные мышцы нельзя развить, сидя ссутулившись за книгой. От вида его божественно сложенной фигуры у Риган перехватило дыхание.

Улыбка Алекса была невинной и ослепительной, как солнечное сияние.

— Готова? Бросаю на подачу…

— Алекс, если ты думаешь, что перед тобой — серьезный противник, то ты ошибаешься. Я играю лишь время от времени…

— И я тоже. Больше того, я уже несколько месяцев не выходил на корт, иными словами, заржавел.

В том, что он специально занижал свои достоинства, она убедилась в течение следующего часа. Алекс показал себя в игре просто великолепно. Уже через двадцать минут промокшая насквозь футболка Риган облепила ей грудь и спину. Крупные капли пота скатывались со лба. Липкие пряди волос приклеились к вискам и затылку. Чтобы они не мешались, Риган заколола их вверх, но и заколки вскоре выскочили одна за другой. Ей приходилось то и дело бегать из одного угла корта в другой, и к концу первого сета она была готова завопить о пощаде.

В середине второго сета Алекс, стащив через голову тенниску, бросил ее на скамейку. Хотя одному Богу было известно, зачем он это сделал, — ведь он даже не вспотел, если не считать тоненькой струйки, стекающей по шее и теряющейся в волосах на груди. Застыв у крайней линии с ракеткой наготове, противник Риган поддразнил ее:

— У вас изумительные подачи, мисс Стюарт!

— Не трать попусту силы на лесть! Когда мы закончим, я задушу тебя голыми руками, Бреннан. Куда подевалось твое благородство? Забота о бедной маленькой женщине? Сострадание к слабым и беззащитным?

— Ты раз сто уже говорила, что не нуждаешься в герое…

— Именно так. Только попробуй поддайся — и я точно придушу тебя.

Тут ей удалась ее самая коварная быстрая подача, однако Алекс спокойно принял ее, и мяч со свистом пролетел у Риган над ухом. Гвен наверняка иначе играет в теннис, почему-то вдруг подумала она. В аккуратненькой белой юбочке, с безупречной прической и безукоризненно накрашенными губами и уж, разумеется, не в прилипшей к телу потной футболке…

В этот момент Алекс громко расхохотался. Значит, ему сейчас очень хорошо? Но разве не ради этого Риган полностью выкладывалась на корте? Так и должно быть: два друга получают удовольствие от игры, а совершенный идеал Гвен пусть остается незыблемым на возведенном Алексом пьедестале любви.

Глава шестая

— Признайся, ты нарочно дал мне выиграть? — Риган направила на Алекса гамбургер, словно это был заряженный пистолет.

— Нет.

— Бреннан, меня не проведешь: ты вошел в роль благородного рыцаря и позволил мне выиграть.

— Ошибаешься.

Алекс и Риган сидели в его машине на пустынной стоянке у школы и ели гамбургеры. Все произошло как-то само собой. На корт они приехали в «ягуаре» Алекса — следовательно, он должен был отвезти Риган назад к школе, где она оставила свою «мазду». По дороге оба почувствовали, что умирают от голода, и купили гамбургеры.

Алекс критически оглядел ее. Волосы растрепаны, щека вымазана кетчупом, футболка — хоть выжимай, но в остальном она выглядела как всегда: пылкой, возбуждающей, страстной.

К счастью, он захватил с собой салфетки. Не обращая внимания на негодующий протест Риган, он вытер ей щеку.

— Мне показалось, что ты увлекаешься не только теннисом, не так ли? — спросила она.