Джоди Питт - Все золото мира

Прожевав кусок, парнишка поднял на нее ясные глаза.

— Мистер Дейв пришел к нам в магазин. Ну то есть к маме в магазин. А я ей помогаю по утрам, до школы. Я помог ему уложить покупки в сумку, а он пригласил меня на завтрак. Мистер Дейв и Сола, нашего кассира, тоже пригласил, только Солу надо было идти домой. — Майк сделал глоток вишневого сока. — А еще мистер Дейв обещал, что отвезет меня в школу на своей классной машине!

— Вот как? — протянула Грейс, хмуро покосившись на «мистера Дейва». — Майк, милый, у тебя вид, как у клоуна.

— А?

Грейс провела пальцем по губам мальчика. У Дейва зачесались губы; он невольно прикрыл рот рукой.

— У тебя длинные красные усы, — с улыбкой произнесла Грейс.

Майк смутился.

— Помнишь, в твой день рождения мы ходили в кино? Там у героя были такие же вишневые усы.

— Ага, помню, классный фильм! — заулыбался мальчик.

— Так вот, ты сейчас очень на него похож!

Дейв невольно улыбнулся, но тут же напомнил себе: он здесь не для того, чтобы любоваться трогательными сценами. Эта женщина — твой враг, Дейв Бертон. По крайней мере, она считает тебя злейшим врагом. И лучше тебе об этом не забывать.

Майк, хихикая, вытер рот рукавом.

- Э, нет, так не пойдет! — Грейс протянула ему салфетку. — Вот, держи! Вишневые пятна на рубашке сейчас не в моде.

- Ага, спасибо. — Мальчик вытер губы, отложил скомканную салфетку и снова принялся за еду. — Оладьи просто потрясные!

- Да неужели? — угрюмо пробормотала Грейс, устремив на Дейва сердитый взгляд.

Бог знает почему, но Дейв с трудом сдержал улыбку. Эта женщина все больше ему нравилась. Человек, потерявший все, обычно теряет и уверенность в себе — но только не Грейс Бенедикт! Она явно не из тех, кто сдается без боя.

- Единственное, чем она напоминала прочих «жертв» Дейва Бертона, — нескрываемой неприязнью к нему.

Дейв привык, что люди его недолюбливают. Привык и смирился. Пожалуй, даже находил какое-то извращенное удовольствие в том, что его называют «стервятником», бездушным и безжалостным. Однако неприязнь зеленоглазой миссис Бенедикт его смущала и задевала.

Не потому, что он ее жалел. Вовсе нет. Чувства Дейва были далеки от жалости. Он пылал к ней влечением — и это чувство рождало в нем странную и пугающую уязвимость.

Тем временем Грейс налила себе кофе и принялась пить мелкими глотками, облокотившись о стойку и не сводя с Дейва сердитого взгляда. Растрепанные волосы падали ей на лицо, закрывая один глаз: от этого зрелища внутри у Дейва что-то содрогнулось и по жилам разлился обжигающий жар.

— Вижу, вы не любите рано вставать, — проговорил он насмешливо, желая прервать эту опасную дуэль взглядов.

Грейс откинула со лба рыжую прядь.

— Нет, не люблю по утрам натыкаться на незваных гостей.

Хетти всплеснула руками.

- Грейси, Грейси! Я-то думала, вы с Дейвом нашли общий язык!

- Это точно, — буркнула Грейс. — Мы оба согласились, что терпеть друг друга не можем.

Подойдя к холодильнику, она достала пакет овсянки.

- Что ты делаешь?! — воскликнула Хетти.

- Готовлю себе завтрак.

Достав с полки маленькую кастрюльку, Грейс наполнила ее водой и протиснулась мимо Дейва к плите, чтобы поставить кастрюлю на огонь.

- Видимо, вы не любите оладьи, — заметил Дейв, стараясь не думать об аромате, исходящем от ее спутанных волос.

- Оладьи люблю, мистер Бертон, — откликнулась Грейс, не поднимая глаз, — не люблю вас. И в вашей благотворительности не нуждаюсь.

- Не можете же вы две недели жить на одной овсянке!

- Хотите пари? — безмятежно предложила она.

Чертова упрямица! Ладно, сама напросилась! Поднявшись из-за стола, Дейв подошел к пакету с овсяной крупой и заглянул внутрь. Не много осталось. Одним махом он высыпал все содержимое пачки в миску с тестом для оладий.

— Что вы делаете?! — возмущенно вскричала Грейс.

Он принялся размешивать тесто.

— Сегодня у нас на завтрак будут овсяные оладьи.

— Но… но это же все, что у меня…

— Да неужели? — деланно изумился Дейв. — О, простите!

Щеки ее гневно запылали.

— И вы еще извиняетесь! Да вы просто вор, мистер Бертон! Вы готовы у голодного изо рта последний кусок хлеба вырвать!

— Вы поссорились? — послышался из-за стола тонкий голосок Майка.

Мальчик сжался в комок, губы его дрожали. Он выглядел по-настоящему испуганным, и Дейв сообразил, что, видимо, в семье у паренька не все ладно. Должно быть, ему не раз случалось становиться свидетелем родительских ссор.

— Да нет, что ты! — широко улыбнувшись, ответил он. — Просто… просто разошлись во мнениях. Со взрослыми такое случается.

— Не обижайте миссис Грейс! — дрожащим голосом потребовал мальчик. — Если она из-за вас заплачет, я… я не буду больше с вами водиться!

Дейв почувствовал, как сжалось сердце.

— Сладкий мой! — воскликнула Грейс, склоняясь над Майком. — Мистер Бертон прав, взрослые иногда бывают не согласны друг с другом, но это вовсе означает, что они ссорятся. — Отставив чашку Майка, она сжала в ладонях его встревоженное личико. Дейв ощутил острый укол зависти. — Ничего страшного, солнышко. — Обернувшись к Дейву, Грейс раздвинула губы в вежливой улыбке. — Спасибо, пожалуй, я попробую ваши… э-э-э… замечательные оладьи.

— О, пожалуйста! — с такой же натянутой улыбкой ответил Дейв. — Вот, прямо со сковородки.

Подобрав полы халата, Грейс села за стол. В распахе махровой ткани Дейв заметил стройную белоснежную ножку — это зрелище почти примирило его с упрямством миссис Бенедикт.

— Спасибо, — процедила она сквозь зубы, обжигая его гневным взглядом.

Так ей мальчишку не обмануть, подумал Дейв.

— Приятного аппетита. Надеюсь, вам понравится.

— Не сомневаюсь.

— Вам вишневого сока или апельсинового? — не отставал он.

Грейс сделала глубокий вдох.

— Апельсинового… пожалуйста.

Положив себе оладий, Дейв сел с ней рядом и взглянул на часы. Половина девятого. Он еще успеет поесть, отвезти Майка в школу и переодеться.

Грейс покосилась на его часы и нахмурилась — должно быть, решила, что он жестом предлагает ей поторопиться.

За завтраком Грейс, Хетти и Майк обсуждали недавний снегопад. Хетти то и дело поднимала глаза на Дейва и улыбалась, словно приглашала его принять участие в беседе? — но он предпочитал отмалчиваться. Грейс смотрела куда угодно, только не на него; а вот сам он, пожалуй, взглядывал на нее чересчур часто.

Наконец тема погоды иссякла, и за столом воцарилась тишина. Когда затянувшееся молчание стало невыносимым, Дейв отложил вилку и обратился к Майку: