Ким Ригерт - Поединок с собой

— Ой, привет! Как ты рано! — Лицо мальчика расплылось в улыбке. — Вот, все забрал. — Он помахал внушительным свертком. — А ты?

— Ну конечно, Майкл. — Крис кивнул на рюкзак за плечами. — Даже ланч не забыл. Ну что, идем?

— Идем! — Майкл чуть не подпрыгивал на месте от нетерпения.

Отец с сыном направились к двери. Но Марджори еще не была готова отпустить их. Она сама не понимала, почему вдруг занервничала. Майкл сто раз устраивал всевозможные вылазки и один, и с приятелями, и с отцами этих самых приятелей. И ни разу ее материнское сердце не дрогнуло. Отчего же сейчас оно трепещет как пташка?

— Майкл! — Мальчик оглянулся, недоумевая, что еще от него нужно маме. А мама и сама толком не знала. — Будь умницей, хорошо? Смотри, чтобы голову не напекло. И не перекупайся.

— Мам, ну я же не маленький, — простонал мальчуган, но, видимо поняв, что мама, обычно спокойная и рассудительная, сегодня с утра не в настроении, добавил: — Не волнуйся, я не утону и не попаду на завтрак к голодным акулам, и мне не напечет голову.

— Если ты так волнуешься, что мы без тебя не справимся, — не преминул вставить Крис, — то почему бы тебе к нам не присоединиться? Давай. Отлично проведем время.

— Ну уж нет! Спасибо. Мне надо работать.

— Мама всегда лепит по четвергам. У нее скоро выставка, — важно пояснил Майкл.

— Выставка? — приподнял бровь Крис. — И где?

— В Лондоне, — с гордостью ответил мальчик. — Персональная!

Брови Криса взлетели еще выше. Он поглядел на Марджори с новым интересом, явно ожидая подробностей.

— Да так, ничего особенного, — смущенно отмахнулась она. — Невелико дело!

Положа руку на сердце, дело было достаточно велико, особенно по меркам Марджори, не привыкшей быть на виду у публики. Иной раз она даже малодушно жалела, что согласилась на этакую авантюру. Однако выставка — персональная выставка в Лондоне! — сулила вывести ее на совершенно новый уровень. До сих пор Марджори выставляла свои работы только на небольших выставках местного значения здесь, на Корфу, и в Афинах. Однако Джек вознамерился продемонстрировать талант своей подопечной и в Англии.

Марджори ждала этого события со смешанным чувством страха и надежды. Что и говорить, персональная выставка — это здорово! Но вдруг критики разбранят ее работы или публика не захочет покупать ее скульптуры? Марджори согласилась на это предложение только потому, что оно поступило уже после ее встречи с Джералдом. Теперь конспирация теряла всякий смысл. К тому же она надеялась, что выставка существенно улучшит ее материальное положение. А это может оказаться полезным на случай, если придется судиться с Крисом.

Конечно, Марджори не рассматривала всерьез такой вариант. Едва ли Крису взбредет в голову потребовать опеки над сыном. Но все-таки лучше заранее приготовиться и к такому развитию событий.

— И где же будет проходить выставка?

Марджори назвала. Галерея была не из самых известных. Но Крис о ней слышал.

— Надо будет сходить, — сказал он.

Марджори и не думала возражать. Сама она не собиралась лететь в Лондон на открытие выставки.

— Па-а-п, ну, па-а-п! — Майкл нетерпеливо потянул Криса за рукав.

Марджори поразилась: как легко слетело это слово с его уст! Точно он произносил его всю жизнь.

— Иду, — так же легко и непринужденно откликнулся Крис. — Мардж, ты не возражаешь, если Майкл останется у меня до вечера и поужинает? Все равно ты весь день будешь лепить…

Это называется — подорваться на собственной мине.

— Как хотите, — проворчала Марджори.

— А мы ведь хотим, правда, Майкл? — Крис заговорщически подмигнул сыну. — Ну ладно, двинулись. Пока, Мардж, не скучай!

Вот ведь нахал! Майкл, похихикивая, выскочил из дома вслед за отцом. Марджори сердито смотрела обоим вслед. Не успела дверь за ними затвориться, как Деспина со вздохом произнесла:

— Да уж, Мардж, сразу понятно, почему ты в свое время легла с ним в постель!

Молодая женщина густо покраснела.

— По молодости и глупости, вот почему! И вообще все это было одной большой ошибкой. Если, конечно, не считать Майкла.

— Ну да, разумеется, — согласилась Деспина, явно не веря ни единому слову своей нанимательницы. — Однако у тебя отличный вкус. Роскошный мужчина!

— Чисто поверхностное впечатление, — отрезала Марджори.

Пожалуй, она слегка покривила душой. Но не вдаваться же сейчас в подробности, что именно так привлекло ее в Крисе.

— Гмм… а мне почему-то кажется, что у него полным-полно скрытых достоинств, — лукаво улыбнулась Деспина. — А ты все еще к нему неровно дышишь?

— Конечно же, нет!

Деспина засмеялась.

— Не слишком ли горячий протест?

Марджори пронзила ее убийственным взглядом. Но заставить замолчать темпераментную гречанку было не так-то легко.

— И когда он объявился на горизонте?

— Вчера. — Марджори многозначительно покосилась на часы. — По-моему, тебе уже пора. Ты не могла бы обновить композицию в торговом зале? Вчера я продала комод красного дерева, так что теперь там пустое место.

— Ладно, — согласилась Деспина. — Найду что-нибудь подходящее… А долго он здесь пробудет?

Марджори вздохнула.

— Кто знает? И кого это волнует?.. Да, днем должны привезти две шкатулки слоновой кости и эбеновую статуэтку. Поставь их на видное место. Думаю, на них покупатель сыщется быстро. Цены указаны в документах, что лежат в верхнем ящике стола.

— Послушай, если ты поговоришь со мной об этом, тебе станет гораздо легче.

— Мне станет гораздо легче, если ты откроешь магазин, а я наконец займусь делом.

Деспина сокрушенно поцокала языком.

— Еще утро, а нервы у тебя уже никуда.

— У меня куча работы.

— Ладно-ладно, считай, меня уже нет. Но если когда-нибудь все-таки захочешь поговорить со мной насчет всего этого. То есть насчет него, то…

— Непременно дам тебе знать, — сухо заверила ее Марджори, буквально вытесняя гречанку за дверь.

Оставшись наконец одна, она со вздохом облегчения потянулась к кофейнику. После такой встряски глоток кофе пришелся бы в самый раз. И тут в плечо ей впились острые коготки, перед глазами замаячил пушистый хвост. Нико! Вот разбойник! Завел привычку засесть в засаде где-нибудь наверху и в самый неожиданный момент прыгнуть на избранную жертву.

В другое время проказы котенка позабавили бы Марджори, однако в нынешнем расположении духа она лишь сердито отцепила его от плеча и посадила на стул. Однако потом, смягчившись, открыла банку рыбных консервов и положила ему на блюдечко щедрую порцию.