Дениза Алистер - Огонек в ночи

Лиз не доверяла этому человеку и всегда удивлялась тому, что другие не разделяют ее мнения о нем. Даже Грег.

— Да, согласен, Уил парень не слишком компанейский, но зато настоящий профессионал, — говорил он каждый раз, когда Лиз высказывала вслух свое мнение о Макински. — Не понимаю, почему ты на него постоянно нападаешь.

— А я не понимаю, как можно быть таким слепым! — возмущалась Лиз. — Неужели ты не видишь, какой он омерзительный тип? Неужели не замечаешь, какие взгляды он бросает на женщин, когда думает, что его никто не видит? Знаешь, у этого типа глаза рептилии.

— Что ты имеешь в виду? — усмехался Грег, на которого ее жалобы не производили никакого впечатления.

— Ты знаешь, что я имею в виду! — горячись Лиз и, видя, что ей никто не верит, в отчаянии разводила руками. — Ладно, вы все ее увидите его настоящее лицо. Только не говорите потом, что ничего не замечали и вас никто не предупреждал.

Разговор с Грейс занял не более трех минут. Положив трубку, Лиз посмотрела на Грега.

— Ну что? — нетерпеливо спросил он.

— Грейс в безопасности. Мы договорились, что встретимся завтра у отеля и сразу поедем к Кеннету Дарреллу.

— Она так и не сказала, где находится? — поинтересовался Уилбур.

— Нет. — Лиз отвела глаза — ложь всегда давалась ей нелегко.

Если Макински и заподозрил что-то, то виду не подал.

— Ладно. — Он поднялся со стула. — Кстати, где ее ноутбук?

— У меня, — сказала Лиз и тут же быстро добавила: — Но Грейс не давала разрешения просматривать ее материалы, так что извини, Уил, но…

— Ты неправильно меня поняла, — холодно заметил Уилбур. — Я вовсе не собираюсь залезать в ее компьютер. Но ты на всякий случай передай его Гэлбрейту. Пусть уберет в сейф.

Лиз кивнула.

— Я так и сделаю. Но завтра утром захвачу с собой. Грейс просила…

— Хорошо, хорошо, — раздраженно бросил Макински, направляясь к выходу. — Собираемся в девять в редакции.

Едва дверь за ним закрылась, как Грег обрушился на Лиз с вопросами.

— Что сказала Грейс? Где она? Какую игру ты затеяла?

— Успокойся. — Лиз досадливо поморщилась. — У Грейс есть основания не доверять Уилу. У меня тоже. И я не знаю, где она сейчас находится.

— Почему ты не спросила?

— Потому что здесь был Уилбур. Неужели непонятно? По крайней мере она уверена, что ей ничто не угрожает.

— Ладно. — Грег опустился на стул. — А что там насчет компьютера? Думаешь, Макински хотел сунуть нос в те материалы, которые Грейс привезла из Нью-Йорка?

Прежде чем ответить, Лиза прошла через комнату, приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

— Боже мой, ты становишься мнительной, Лиз. Мы же не в ЦРУ работаем.

— Помолчи и послушай меня. — Она вернулась на место. — Грейс рассказала, что ее редактор раскопал кое-что о Кеннете Даррелле, что-то такое, что поможет раскрыть тайну его личности. Ну, провести идентификацию.

— Хочешь сказать, что человек, у которого мы собираемся брать интервью, может оказаться не настоящим Дарреллом, а подставным лицом?

— Вот именно. В Нью-Йорке полагают, что Кеннет Даррелл — всего лишь псевдоним, за которым скрывается человек, имевший доступ к информации государственной важности.

— Возможно, он работал в Белом доме и узнал нечто такое, что власти хотели бы скрыть. Передать эти сведения в газеты невозможно — никто не хочет рисковать, публикуя непроверенные данные, — а потому Даррелл нашел другой путь.

— Хочешь сказать, что его романы не вымысел?

— Да. Я в этом уверена. Вспомни первую книгу, в ней, помимо прочего, говорилось о том, как ЦРУ готовило покушение на одного африканского лидера и для финансирования операции продавало оружие в страны Ближнего Востока.

— И, ты в это веришь? — Грег усмехнулся. — Да ему уже давно закрыли бы рот. Лиз подняла руку.

— Подожди. Во втором романе сюжет строится на том, что некая террористическая организация собирается отравить водохранилище в Монтане с помощью бежавших с Кубы противников Кастро, находящихся под опекой влиятельного лица из администрации президента.

— Но зачем им это надо? Кому выгодно прикрывать террористов?

— Как ты можешь быть настолько слеп? Все дело в деньгах. Любой теракт — это повод выколотить из конгресса дополнительные ассигнования.

— Пусть так. Тогда о чем же будет третья книга?

— Откуда мне знать? Но у Грейс есть на этот счет своя теория. Вполне, кстати, убедительная.

Грег насторожился.

— Ну-ну, расскажи. Может, ты перетянешь меня на свою сторону, и тогда мы вместе попытаемся спасти мир.

— Расскажу. — Лиз опасливо посмотрела на дверь. — Почему Даррелл, который никогда не давал интервью, вдруг согласился? Ты не задумывался?

— Задумывался. И у меня есть ответ.

— Какой же?

— Парень просто решил сшибить деньжат по-легкому. Может, ему не хватает на новые носки?

— Идиот! — Лиз схватила со стола первое, что попало под руку — тюбик с клеем, — и запустила в шутника, который, однако, был готов к такой реакции на свое заявление и ловко увернулся от снаряда.

— Ты просто свихнулась. Насмотрелась «Секретных материалов». Перестань, это же смешно — Грег поднял тюбик, подошел к Лиз и обнял ее за плечи. — У Грейс, похоже, тоже с головой не в порядке. Не удивлюсь, если она и все остальное придумала.

— Насчет Уила? А как же тогда ты объяснишь тот факт, что кто-то побывал в ее номере? Нет, Грег, мне она вовсе не показалась чокнутой. Здесь явно что-то происходит, и мне очень жаль, что ты относишься к этому так легкомысленно.

— Давай не будем спешить с выводами, хорошо? — предложил Грег, целуя ее в шею. — Поживем — увидим. А сегодня устроим себе небольшой праздник. Кто знает, может, завтра уже не наступит.

— А если оно все же наступит, я сделаю так, что ты об этом пожалеешь, — пробормотала Лиз и сжала зубками мочку его уха.

Как это могло случиться? Грейс осторожно открыла глаза. В комнате было темно. Светящиеся цифры будильника показывали без четверти четыре утра. Она прислушалась — за окном слышался какой-то шорох. Лиз рассказывала, что в здешних местах обитают красные лисицы, задающие по весне такие концерты, по сравнению с которыми вой мартовских котов звучит сладкой музыкой.

Как это могло случиться? Глаза привыкали к темноте, и из собравшихся в углах теней постепенно проступали незнакомые очертания: слева — нечто напоминающее присевшего отдохнуть медведя, справа — что-то похожее на склонившегося монаха в рясе. Прямоугольник окна стал заметнее — наверное, облака разошлись, в их просвет выглянула луна, — и в комнату просочилась белесая, словно разведенная молоком тумана жидкость. Просочилась и растеклась лужицей по деревянному полу, захватив самый край тонкого, с восточным орнаментом ковра.