Инид Джохансон - Взаимный интерес

Обрадовавшись временной отсрочке, Лив поставила чайник и достала из буфета пару чашек. Даже если бы у нее оставались сомнения, вид матери окончательно развеял бы их. Барбара выглядела на редкость измученной. И дело было не в возрасте. Сорок три еще не старость. Но невзгоды и моральная усталость подточили ее дух и здоровье, а нелюбимая работа в аптеке казалась темным туннелем, в конце которого не брезжит даже искорка света.

Ладно, скоро все переменится, заверила себя Лив, заливая кипяток в заварочный чайник. Она не позволит матери и дальше прозябать в этом городишке! Судьба подарила ей шанс, и теперь в ее власти возвратить маму в родную усадьбу.

Лив еще никогда не доводилось лгать матери, но сейчас иного выбора не было. Грегори абсолютно прав: в данном случае истина лишь шокирует и огорчит Барбару. Мама всегда была неисправимым романтиком. Еще в детстве Лив поняла: ее родители живут в собственном мире грез и фантазий, весьма далеком от реальной жизни. Барбара не сможет смириться с браком по расчету, заключенным ради достижения земных благ, пусть даже таким благом является Роуз-хаус. Она никогда не согласится возвратиться туда, если узнает, какую цену заплатила ее дочь.

Но вот чай был заварен, на тарелке красовались бисквиты, и оправданий для промедления больше не оставалось. Лив перевела дух, как перед прыжком в холодную воду, и, избегая встречаться с Барбарой взглядом, выпалила:

— Мама, я должна тебе кое-что рассказать!

— Приятное? — осведомилась та, размешивая сахар в чашке и протягивая руку за бисквитом.

Барбара имела завидное свойство поглощать сколько угодно сладостей, ничуть при этом не толстея, и Лив в этом отношении пошла в мать. Но сейчас ей казалось, что аппетит у нее пропал раз и навсегда.

— По-моему, да! — Лив старательно придала голосу побольше восторга, как и подобает счастливой невесте.

Но ответ показал, что дочь мало преуспела в своих стараниях.

— Судя по твоему тону, едва ли. У тебя такой покаянный вид, будто ты собираешься сказать, что перебила весь хрусталь Бет.

Пожалуй, признаться в этом было бы проще, подумала Лив и с натянутой улыбкой сообщила:

— Я выхожу замуж.

— Замуж? — повторила Барбара, в растерянности роняя второй бисквит обратно на тарелку. — Ты? Да ты же всегда заявляла, что замужество не для тебя и ты никогда не променяешь свободу на жизнь домохозяйки и радости домашнего очага! — По лицу матери скользнула тень подозрения. — Постой, уж не связано ли это замужество с нелепым условием твоего дяди? Когда ты заявила, что знаешь, как получить Роуз-хаус, я решила, что ты намерена посоветоваться со своим адвокатом и обсудить, нельзя ли оспорить смехотворное условие.

Она решительно поднялась и с воинственным видом понесла чашку к раковине.

— Так что, если ты затеяла это все, чтобы вернуть поместье, забудь свой план раз и навсегда! Я туда ни ногой, клянусь!

Барбара пустила струю обжигающе горячей воды и принялась так яростно драить чашку, словно собиралась стереть весь узор. Она настолько не скрывала недоверия к искренности матримониальных намерений дочери, что даже не удосужилась спросить, а за кого, собственно, та собирается выйти.

И как ее теперь убедить? Но убедить-то необходимо! Выдавив нервный смешок, Лив возразила:

— С чего ты взяла? Знаешь, мне очень хочется помочь тебе вернуться в родные места, но всему есть предел. А торговать собой я не стала бы даже за такую цену!

От стыда ей хотелось провалиться на месте. Как это мучительно — лгать горячо любимой матери! Но на карту было поставлено счастье Барбары. А она, Лив, торговать собой вовсе и не собирается — Грегори пальцем к ней не притронется. Это непременное условие их соглашения. Мама никогда не узнает, что замужество Лив от начала и до конца всего лишь деловое соглашение.

По-видимому, горячее заверение дочери пробило броню подозрительности Барбары, но не до конца. Мать обернулась и в упор поглядела на дочь.

— Если ты теперь скажешь, что бракосочетание состоится в течение ближайших трех недель, я пойму, что оказалась права. Так что взгляни мне в глаза и отвечай!

— Конечно! — с нотками праведного негодования парировала Лив. — Ведь таким образом мы убьем сразу двух зайцев! — Она секунду помолчала и продолжила уже спокойнее: — Честно говоря, мы хотели подождать подольше. Насладиться помолвкой по всем правилам. Но все равно мы собирались пожениться до моих следующих съемок. Ну а сейчас все обдумали и решили поторопиться с церемонией, чтобы успеть за три недели. И все будут счастливы — мы друг с другом, ты в своем Роуз-хаус. Вот разве что Тобиас лопнет от злости, если увидит нас из преисподней.

— Кто же этот счастливчик? Я его знаю?

Лив поежилась. Мать и так полна скепсиса, а что скажет, услышав, кто ее будущий зять?

— Конечно, знаешь. Это Грегори Стоун, — поспешно произнесла она.

К полнейшему удивлению Лив, лицо матери слегка расслабилось и утратило прежнюю подозрительность.

— Маляр? — переспросила она, словно у нее было по крайней мере два знакомых Грегори Стоуна.

— Ну да. Только не говори, будто считаешь, что простой работяга мне не пара.

Внезапно Лив явственно представила мускулистое тело Грегори — горячее, твердое, прижимающееся к ее обнаженной коже. Необузданность этого чувственного видения заставила девушку густо покраснеть. Зато, по крайней мере, ей удалось переключить внимание Барбары — та была чужда снобизма и теперь горела желанием отвести несправедливое обвинение:

— Нет, что ты! Я никогда не презирала честный труд, каким бы он ни был! Неужели ты меня так плохо знаешь? А на Грегори достаточно хоть раз взглянуть — сразу видно, он способен на большее! Вот увидишь, в конце концов он создаст свою собственную компанию по отделке домов и вытеснит всех конкурентов.

— А к тому же он такой сексуальный! — к собственному удивлению, прибавила Лив.

Господи, да что это на нее нашло? Кто ее за язык дернул? Но, по-видимому, эти слова пришлись как нельзя более кстати. Глаза Барбары лукаво сверкнули.

— Так ты тоже подметила? А мне казалось, ты его просто не замечаешь. Зато он по тебе сох. Я-то сразу поняла: бедняга сражен наповал. Так и вился вокруг, появлялся у нас по любому поводу и без повода. Глаз не мог от тебя отвести, А ты его точно лютым холодом обдавала. Мне его жалко было. В последний раз, как он заходил, я даже посоветовала ему не тратить попусту время, потому что ты мужчинами не интересуешься. Ты же у нас слывешь ледяной красавицей.

Так вот с чего Грегори решил, будто она лесбиянка! А вовсе не потому что его мужские чары не сработали, как подумала было Лив. На сердце у нее полегчало. Раз уж им придется целый год провести бок о бок, лучше уж оставаться в хороших отношениях. Как здорово, что Грегори не принадлежит к числу самовлюбленных типов, готовых заподозрить любую женщину в нестандартной ориентации, если она не спешит запрыгнуть с ними в постель. Выходит, зря она была о нем нелестного мнения.