Аманда Карпентер - Напрасные опасения

Никки тяжело вздохнула.

— Я лучше пойду домой: у меня миллион дел. И мне очень жаль, что я не смогу закончить оставшиеся проекты.

— Не беспокойся, голубушка, — заверил ее Питер и лукаво добавил: — Если тебе удастся обеспечить заказ Харпера, это все компенсирует.

Нечестно и несправедливо, в уме повторяла Никки, но была не уверена, кого же она имеет в виду: Харпера, Питера или себя.

День тянулся слишком долго. Когда Никки отправилась наконец домой, начался обычный по пятницам час пик, и у нее заняло уйму времени добраться до своей квартиры.

Она с жадностью проглотила ужин, так как пропустила ленч. Затем смыла с лица макияж, обливаясь слезами, когда мыльная вода попала под пластиковые пакеты, которыми она обвя-зала запястья. Бинты промокли, а раны защипало так сильно, словно их посыпали солью. Ей пришлось снять мокрые повязки, что причинило еще большую боль. Бинтов у нее не оказалось, поэтому вместо них она использовала полоски от льняного полотенца и заново перевязала ладони.

Кажется, следующие несколько недель будут длиться бесконечно и тоскливо, ведь из-за ее израненных рук мелкие обязанности превратятся в утомительные процедуры. Прислуга в доме Харпера вроде изнемогает от безделья, угрюмо подумала Никки, натягивая длинную рубашку и забираясь в постель. Что ж, она позволит им заботиться о себе — всего пару недель, пока не заживут руки. А Питеру она оказывает услугу.

С Харпером она справится, если надо. Ведь сегодня ей это удалось? Если он и манипулировал ею, то она в долгу не осталась. Можно считать ее победой то, что она добилась такого ценного заказа для компании Питера… хотя на условиях, выдвинутых Харпером. Но она договорилась о его портрете. Им обоим пришлось немного уступить друг другу, чтобы получить желаемое.

Никки к тому же хотелось узнать, можно ли доверять Харперу — этому спокойному, умному человеку с нежными руками и жестким, настороженным взглядом. Интересно, может ли человек, воспитанный, чтобы повелевать, скрывать под маской высокомерия свои хорошие качества? Вот в чем суть и что самое главное.

Сон восстановил силы Никки. Она уложила вещи и поставила сумку у двери. Затем отпра-вилась в ближайшее кафе и позавтракала булочками с маслом и клубничным джемом, выпила несколько чашечек кофе и просмотрела воскресную газету. После этого она заглянула в аптеку купить вату и марлю. Дежурный аптекарь охотно помог ей заново перевязать ладони. В аптеке она провела довольно много времени, а когда вернулась домой, то обнаружила, что уже половина двенадцатого.

Майская погода в Англии бывает ветреная, и приближение лета не ощущается, но в районе, где жила Никки, кругом цвели нарциссы и первые розы, распустились цветки на вишнях. Никки так увлеклась созерцанием ухоженных сквериков, что не сразу заметила черный «ягуар» в глубине двора и не сообразила, почему он там стоит. Лишь когда к ней направился высокий седой мужчина, она поняла, что к чему. Глядя в спокойное, улыбающееся лицо Харпера, она почему-то удивилась и почувствовала себя глупо. Глупо — потому что должна была ожидать его, а удивилась — потому что он был одет в джинсы и тонкий свитер из шетлендской шерсти1. Он выглядел довольным и не таким уж недоступным. Держался он свободно, хотя, как ей казалось, окружающая обстановка была ему непривычна.

— Привет, — поздоровалась Никки. — Я не ждала вас так скоро.

Честно говоря, она вообще не ожидала его

1 Шетлендская шерсть — шерсть из подшерстка древней породы овец. вот такого необычного. Ее мнение о нем чуточку переменилось. Он протянул руку и взял у нее пластиковую сумку с покупками, и она машинально отдала ее.

— Я решил заехать пораньше на случай, если надо помочь, например, выбросить мусор.

Никки улыбнулась в ответ.

— Спасибо. Я как раз собиралась вытащить скоропортящиеся продукты из холодильника. Все вещи я уложила.

Харпер замедлил шаг, приноравливаясь к ней. Он выглядел очень высоким рядом с миниатюрной Никки. Харпер был худ, но мускулист, а широкие плечи производили внушительное впечатление.

— А я уж боялся, что вы откажетесь, — весело сказал он.

— Я чуть не отказалась, — призналась Никки, с усилием вставляя ключ в замок.

Харпер протянул руку и положил ладонь на ее запястье. Она застыла и резко вскинула голову, вопросительно и немного тревожно взглянув на него.

— Никки, разве я давал вам повод меня опасаться? — ласково спросил он.

Какой он сильный, подумала Никки. Если уж он станет о ком-нибудь заботиться, то на него можно положиться. Взгляд его карих глаз говорит сам за себя. Она погружалась в них, как в глубокие заводи, их взгляд был испытующим, но одновременно дарил тепло, и Никки чувствовала облегчение и доверие к нему. Вздохнув, она сказала:

— Я не боюсь вас, вернее, это не совсем так. — Она говорила спокойно и уверенно, но в движениях ее губ чувствовалась уязвимость. — Я вовсе не отказывалась от самого вашего приглашения, но меня смутило то, как вы его сделали. Я очень опасаюсь людей, которые, как вы, умеют управлять другими. От этой привычки трудно избавиться, и я вовсе не уверена, что должна ее побороть.

Он нахмурился и хотел что-то сказать, но потом лишь пожал плечами, улыбнулся и, поднеся ее перевязанную руку к губам, коснулся легким поцелуем маленьких пальчиков, чуть пахнущих антисептиком. И тут же отпустил руку, так что она даже не успела ее отдернуть. Повернув ключ в замке, он сказал:

— Вы выглядите лучше, правда, еще бледноваты. У вас вчера был трудный день?

Тема разговора сменилась, и Никки, овладев собой, рассмеялась и попеняла ему:

— Очень трудный. Но кого за это благодарить?

— Ваш Питер довольно экспансивный, — заметил Харпер.

— Боюсь, его жене не понравится, если она услышит, как вы назвали его «ваш Питер», — сухо оборвала Харпера Никки.

Он пропустил ее вперед себя, и она стала подниматься вверх по лестнице. Еле различимый смех слышался у нее за спиной и обволакивал своим бархатным звуком. Никки не удержалась от улыбки. Они быстро поднялись на четвертый этаж — она запыхалась, а он — хоть бы что. Никки почему-то рассердилась и ядовито заметила:

— Да, Питер такой. Но как же ему быть другим, когда вы так заманивали его в свои сети. Конечно, он чувствует себя обязанным вам за такие большие деньги.

— А вы умеете грубить, когда сердитесь, — получила она в ответ и умерила свой пыл. Харпер игриво позвенел забытыми ею ключами у нее под носом. — Какой из них впустит нас в ваше гнездышко?

Дерзко вздернутый носишко всего в нескольких сантиметрах от его пальцев сморщился, и Никки, презрительно фыркнув, указала, какой именно. Харпер открыл дверь, и она провела его в квартиру, тут же ощутив, как просторная комната становится маленькой от его присутствия.