Дорис Смит - Спой мне о любви

— Ты имеешь в виду, что он тоже будет жить здесь? — пролепетала я.

— Моя дорогая девочка, — раздраженно проворчал Адам, открывая витрину, — ты что, забыла? Он собирается осчастливить своим присутствием Торкомб в воскресенье, когда нет спектаклей. Подержи это. — Он бросил отрез твида мне в руки.

— Ты знал, что Камероны сюда приезжают?

— Нет, не знал, пока не приехал сюда вот с этим. — Он показал новый образец твида. — Сначала я встретил Роджера, а затем Магду.

Видимо, решила я, отель в Лайм-Реджис не стал долго держать зарезервированные места, и Колину пришлось искать что-то другое, пусть подальше от Сикоува, но здесь он все равно сможет хоть изредка видеть своих детей.

— Как я поняла, ты не хочешь, чтобы я говорила с ним о коттедже? Это, разумеется, на тот случай, если я вообще буду с ним говорить… — неловко начала я.

Адам казался смущенным.

— Я просто не хочу никаких неожиданностей. И не хочу ссориться с ним. Не нужно, чтобы он заподозрил… э-э… что мы его не жалуем.

В этот момент в холл вышла мама:

— Адам, какой приятный сюрприз! Как ты смотришь на то, чтобы с нами поужинать?

— Если пригласите. — Адам отвесил ей элегантный поклон.

Ужин оказался превосходным. Мы с мамой ели цыпленка, запеченного с овощами по-бургундски, Адам — тушеную свинину с сырным соусом, которая выглядела и пахла восхитительно. Подали десерт: клубничный мусс для мамы и кофейное мороженое для меня. Адам предпочел яблоко и виноград.

— Что ты планируешь на будущее, Деб? — вежливо поинтересовался он.

— Не думаю, что у нее уже есть какие-то планы, — вставила мама. — По крайней мере такие, которые нельзя было бы немного изменить.

— Изменить? — удивленно переспросила я. — Что ты имеешь в виду?

Спокойная улыбка тронула губы Адама.

— Только то, что ты не должна оставаться в Лондоне, — поспешно сказала мама. — Ты можешь отправиться в любое место, где требуются учителя домоводства.

— Я сделал вывод, что планы у тебя все-таки есть, — не отступался Адам. — Может, поделишься?

— Да они вовсе не секретные, — улыбнулась я. — Хочу преподавать в лондонском колледже. Во-первых, потому, что смогу приглядывать за мамой, и, во-вторых, чтобы иметь возможность через несколько лет получить степень бакалавра педагогических наук. — И принялась рассказывать, что для этого нужно сделать.

Адам слушал серьезно, мама — беспокойно ерзая. Она, должно быть, часто размышляла над вопросом, почему судьба подкинула ей такую заумную дочь, как я. Вскоре, как-то неубедительно зевнув, она заявила, что ей стоит пораньше лечь спать.

— Только не позволяйте мне испортить вам вечер своим уходом! — подмигнула она и удалилась.

— К сожалению, Деб, я тоже должен идти. У меня по-прежнему есть свой церковный хор, и сегодня вечером у нас репетиция. Скоро концерт.

— Хор? — оживилась я.

— О, ничего особенного! Мадригалы, вокализы для трех голосов. Мы пользуемся церковным залом в Литоне. — Адам задумчиво посмотрел на меня.

Но мои ожидания не сбылись. Кто-то позвал его по имени, и к нам подбежала женщина примерно маминых лет. Выглядела она встревоженной.

— О, Адам, я надеялась, что ты еще здесь! Ты не знаешь, куда ушла миссис Камерон?

— Магда? — удивленно уставился па нее Адам. — Разве она не наверху?

— Нет. Она спросила, не смогу ли я приглядеть за детьми…

Теперь я ее узнала. Это была жена управляющего.

— Я согласилась. Но… — Миссис Росс сделала паузу, чтобы восстановить дыхание.

— Таковы все Камероны, — покачал головой Адам. — И что они теперь делают? Поджигают усадьбу?

— Их просто нет в комнате! Они лежали в кроватях и вдруг пропали. О, Адам, ты не думаешь…

Не знаю, как Адам, но я именно так и думала. Мое воображение уже рисовало заголовки газет: «Йен и Рут Камерон, шестилетние близнецы, дети певца Колина Камерона, похищены вчера вечером из отеля в Девоне».

— Ты смотрела в туалетах? Все свободные? А стенные шкафы с бельем? Кладовая? Ты искала там, где их не должно быть в принципе? Потому что именно там ты и найдешь их, Дот. Поверь мне на слово. Это вовсе не киднеппинг, а веселая игра, — спокойно заявил Адам.

Несмотря на это, он отложил репетицию хора, и мы все бросились на поиски. Получив подкрепление в лице большей части персонала отеля, бегали вверх и вниз, обыскали туалеты, ванные комнаты и кухню и, наконец, сильно встревоженные, поспешили в парк.

Подгоняемая отчаянием, я промчалась по ступенькам террасы и бросилась к теннисным кортам и лужайке для игры в гольф.

— Йен! Рут! Где вы?

Звук был очень тихим и быстро замер, но мне показалось, что это было отчетливое «Ш-ш-ш!», по-детски возбужденное. И в тот же момент я оказалась у бассейна. Он находился в самом дальнем темном углу парка.

— Йен! Рут! — вновь крикнула я.

На этот раз звук не повторился, зато из-за облаков выглянула луна, как будто нарочно выбрала момент, чтобы протянуть мне руку помощи. Поток ее серебристых лучей выхватил из темноты ступеньки, каменный край бассейна, воду, и я впервые увидела детей Колина Камерона такими, как создал их сам Господь Бог. Оба худенькие и загорелые, с темноволосыми, коротко стриженными головами и огромными глазами цвета бархатисто-черных анютиных глазок. Будь они в пижамах, я бы ни за что не угадала, кто из них мальчик, а кто девочка, которая на прошлой неделе чуть не умерла, а теперь стояла по колено в холодной воде. Слава богу, что воду в бассейне спустили до уровня «лягушатника».

Дети смотрели на меня, как две водяные нимфы.

— Мы не сделали ничего плохого! — возмущенно начал мальчик. — Мы пришли сюда сами.

— Цветы жизни! — тихо заметил Адам, вытирая полотенцем голову Рут.

Четверть часа назад, одним взглядом оценив ситуацию, он сурово приказал: «Выйти!» — и два малыша тут же шагнули на ступеньки. Адам схватил одного, я — второго. Мой извивался, как угорь, и был холодным, как рыба, выловленная из воды. Это оказался Йен. Я злилась на свою добычу, была уверена, что это и есть зачинщик всего происходящего. Да и выглядел он достаточно взрослым, чтобы понимать: его сестра недавно перенесла тяжелую болезнь. Но с первым трепетом худенького тельца, с первым взглядом на меня этих темных бархатных глаз, я почувствовала непреодолимое желание прижать его крепче к себе. Мой белый кардиган мало чем мог помочь, но и это лучше, чем ничего. Я накинула его мальчику на плечи и принялась согревать ледяные пальчики своим дыханием.

— Мне ни капли не холодно, — заявил он, стуча зубами. — Мне это понравилось.

— Да, я уверена, мамочка позволит тебе прийти сюда еще раз завтра утром, — успокоила я его.