Хлоя Флеминг - Любовная паутина

— Не думаю, что нужно организовывать свадьбу для нас с Кристиной. — Джон произнес это довольно твердым тоном, хотя и попытался смягчить резкость своего высказывания улыбкой, которая получилась, впрочем, довольно кислой.

Лили отреагировала на это замечание высокомерно-презрительной улыбкой.

— Кто тут говорит о тебе, неандерталец!

— Свадьбу для меня и Карла? Господи, бабушка! — От гнева у Кристины даже перехватило дыхание, и несколько мгновений она не могла произнести ни слова, потом девушка глубоко вздохнула, чтобы хоть немного успокоиться, и продолжила: — Я уже давно порвала с Карлом и сказала ему, что не стану его женой никогда. Но ты не обратила на это ни малейшего внимания. Тебе все равно. Ты планируешь мое будущее, как считаешь нужным. Как можно думать о чьей-то свадьбе, стоя одной ногой в могиле? Ведь ты же неизлечимо больна, не так ли, бабуля?

— Я этого не отрицаю. — Вспомнив о той роли, которую ей постоянно приходится играть, Лили зашлась в приступе сухого кашля. Прошло минуты три, прежде чем она продолжила разговор. — Как я могу не думать о свадьбе моей единственной внучки и наследницы? Особенно находясь перед лицом смерти! Может быть, вы хотите дождаться моей смерти, чтобы я не присутствовала на вашей свадьбе? — Говоря это, Лили с подозрением смотрела на Джона.

— Не смеши людей! — фыркнула Кристина.

— Куда это поставить, мэм? — В гостиную вошел Даниэль, еще не вполне пришедший в себя после отчаянной борьбы со старым грузовиком Джона. В руках он нес сумки.

— Отнеси их в комнаты Кристины.

Джон снова достал бумажник и протянул дворецкому еще одну долларовую купюру.

— Мисс Эрменталь уже дала мне на чай, — сухо ответил после некоторого колебания Даниэль.

— Может, это и так, — скептически поднял бровь мистер Сильверсмит, — но я привык платить везде сам и не собираюсь изменять своей привычке. — Джон свернул купюру и засунул ее в карман форменной куртки дворецкого, потом гордо расправил плечи и сказал: — Отправляйся, дружок, и поставь наши вещи в спальне моей дорогой жены.

Кристина улыбнулась. Ей понравилось, как Джон сумел сохранить чувство собственного достоинства даже при таких непростых обстоятельствах.

— Как прикажете, сэр!

Часы на камине мелодично пробили.

— Обед подадут в столовой в восемь, — произнесла Лили, бросив быстрый взгляд на свои наручные часы, инкрустированные бриллиантами. — Соберется вся семья. Я знаю, что они очень хотят видеть тебя, Кристина. — Старуха намеренно игнорировала присутствие в ее доме Джона, потом, словно вдруг обратив внимание на мистера Сильверсмита, она повернулась в его сторону и высокомерно проговорила: — Здесь принято переодеваться к обеду. Отправляйтесь в отведенную вам комнату и готовьтесь. Надеюсь, у вас найдется приличный костюм.

— Я уже одет. — Джон осмотрел себя с ног до головы. — Это — моя лучшая рубашка. — Он ослепительно улыбнулся Лили и погладил себя по мускулистой груди.

— Кажется, у вас один размер с Ричардом. — Лили в изнеможении прикрыла глаза и сделала глубокий вдох из кислородной маски. — Я прикажу подобрать что-нибудь подходящее.

— Вот мы и дома. Как хорошо! — повернула к Джону сияющее лицо Кристина.

— Это твоя комната? — Джон отодвинул сумки, принесенные дворецким, в угол и огляделся.

Великолепная спальня была размером с летний домик, в котором он жил сейчас с братом. Обстановка вполне соответствовала тому, что в семье Сильверсмитов считалось хорошим вкусом и элегантностью. Джон сразу почувствовал себя как дома, потому что провел детство среди подобных же вещей и мебели.

— Да, не стесняйся. Сейчас я все тебе тут покажу. — Кристина схватила своего спутника за руку и начала импровизированную мини-экскурсию по местам, где прошло ее детство и юность. — Это — гостиная, а за аркой расположена спальня. Там же есть дверь в большую ванную. Я думаю, тебе здесь понравится… — Шаги молодых людей гулко отдавались под мраморными сводами ванной комнаты, а затем огромного туалета.

— Да, это — точно лучше летнего домика.

— Я бы не стала утверждать так категорично, — мило улыбнулась Кристина, — в самом названии «летний домик» мне слышится веселье.

— Это точно.

— Нам надо обязательно подняться завтра с утра пораньше и привести в надлежащий вид наши кровати, чтобы прислуга не догадалась, что мы не… — Девушка потупила глаза. — Ты же знаешь, как быстро распространяются слухи.

Взгляд Джона упал на кровать. Если бы они действительно были женаты, то таких проблем не возникло бы. Они спали бы в одной кровати, тесно прижавшись друг к другу, как ложки в ящике для посуды, и их совершенно не волновало бы, что подумают или скажут слуги. Впрочем, если все сложится удачно в эти выходные, то Джон попытается изменить сложившуюся ситуацию. Во всяком случае, он твердо намерен сделать это.

Кристина и Джон, задумавшись каждый о своем, смотрели на кровать, потом они разом очнулись и испытали чувство некоторой неловкости. Между ними словно проскочила искра. Немного помолчав, они улыбнулись друг другу. Джон уже собирался что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, как вдруг раздался стук. Кристина подбежала к двери и открыла ее.

В коридоре стоял Даниэль, принесший мистеру Сильверсмиту один из костюмов Ричарда.

Джон снова, порывшись в кармане, достал оттуда один доллар и торжественно вручил его дворецкому, не обращая ни малейшего внимания на презрительное фырканье, которым сопровождал эту операцию слуга. Никогда еще в своей жизни мистер Сильверсмит так не веселился, как сейчас, играя роль простодушного, необразованного и недалекого мужа Кристины. Джон взял костюм из рук Даниэля и закрыл дверь перед самым носом дворецкого.

— Ну, — сказал он, когда они вновь оказались одни, — как ты считаешь, твой план осуществляется надлежащим образом?

— Не знаю даже, что и сказать. Иногда с Лили так трудно разговаривать. Но она отреагировала менее бурно, чем я предполагала.

— Кажется, я достаточно ее шокировал?

— Да, ты прав. Но Лили еще не выставила нас вон. А ведь это — основная цель моего плана. Интересно, что еще задумала моя бабуля? — рассуждала Кристина, доставая для Джона костюм из пластикового чехла. — Я думаю, что она еще не раз попытается уколоть тебя.

— Не беспокойся, это не так уж опасно. — Перед внутренним взором Джона предстало надменное лицо Лили, которая презрительно и высокомерно взирала вокруг.

— Знаешь, мне кажется, нужно несколько сгустить краски. Деревенщина-ковбой с ангельским характером — это то, что нужно. Добавим только некоторые акценты. Надо быть еще большим провинциалом. Эдакий валенок из тьмутаракани. Ты понимаешь, что я имею в виду?