Изобел Чейс - Мелодия любви

Мэри встала и подошла к Джонатану.

— Может, потанцуем? — предложила она. — Вы можете сыграть что-нибудь подходящее? — обратилась она к Либби.

Либби молча кивнула. Она сыграла несколько мелодий, пока у нее не разболелась рука и она не начала ошибаться.

— Не играй больше, — посоветовал Педро, — ты устала.

— А ты должен быть уже в кровати, молодой человек, — заметил Джонатан. — Попрощайся с гостями, Педро. Мы выпьем еще по рюмочке и присоединимся к тебе.

Либби казалось, что время никогда не текло более медленно, но наконец, гости начали расходиться. Джонатан и Стивен пошли взглянуть на лошадей, и Либби ненадолго осталась одна с Мэри.

— Милая моя, — протянула актриса, — тебе скоро станет здесь невыносимо скучно. Обычно мы не устраиваем таких музыкальных вечеров.

Либби заставила себя улыбнуться и указала на ожерелье Мэри:

— Это ведь из пуэбло?

Мэри кивнула:

— Мне нравится, а вам?

— И давно оно у вас? — с застывшей улыбкой выдавила Либби.

Мэри рассмеялась и наклонилась к ней:

— Если хотите знать, мне совсем недавно подарил его Джонатан!

Глава 6

Рано утром Педро постучал Либби в окно.

— Чего тебе? — сонно спросила она.

— Вставай! Съемочная группа уже приехала. Хочешь посмотреть, как они будут снимать?

Либби вылезла из постели и накинула на плечи халат.

— Так рано? Сколько же сейчас времени?

— Почти семь.

Либби застонала и подошла к окну. На высоких подъемниках были установлены камеры, заливая светом всю окрестность. За одну ночь повсюду выросли палатки. Везде суетились люди, крича и размахивая руками. Посреди этой суматохи восседал на стуле Стивен с довольно потрепанным сценарием фильма в руке. То и дело к нему кто-нибудь подходил, но спокойствие режиссера поколебать было невозможно.

— Вот это да! — рассмеялась Либби.

Педро застенчиво улыбнулся:

— Я так и подумал, что ты не захочешь это пропустить. Если пойдем туда прямо сейчас, Стивен обещал нам все показать, пока они не начали снимать.

— Я только оденусь. Подожди минутку!

Через пару мгновений она вернулась к окну в джинсах и рубашке, повязав волосы шарфом.

— Идем!

— Ты собираешься вылезти через окно? — усмехнулся Педро.

— Почему нет? — Либби поставила ногу на подоконник и легко спрыгнула на землю.

Один из операторов позволил Педро поработать с камерой.

— Не снимать, а просто посмотреть, каково это, — серьезно объяснил мальчик. — Если попросишь, он тебе тоже разрешит.

Но Либби удалось найти другого оператора, который позволил ей взобраться на кран — довольно опасную конструкцию, на которой была установлена камера. В следующую секунду экран стал опускаться вниз, и, если бы Либби не успела предупредить Джонатана, он остался бы без головы.

— Развлекаешься?

— Невозможно летать и одновременно смотреть в камеру! — рассмеялась Либби.

Несмотря на все свое презрение к опасности, Педро, сидящий на кране, тем не менее, крепко держался за перекладину над сиденьем.

— Почему бы тебе не попробовать? — спросил он у Джонатана, но тот только рассмеялся.

— Этот кран меня не выдержит! Он рассчитан на карлика, а не на меня.

— Уверен, ты просто боишься!

— А ну, слезай оттуда, и я покажу тебе, кто боится!

Педро довольно ухмыльнулся:

— Залезай!

Джонатан немедленно залез на кран и уселся за камеру. Либби с гордостью наблюдала за ним.

Через несколько минут Стивен призвал съемочную группу к порядку.

— Все готовы?

Помощник оператора замер в ожидании. Воцарилась тишина, и на площадке появилось несколько актеров в одежде ковбоев. Наконец из палатки, служившей ей гримерной, вышла Мэри в длинном старинном платье, безупречно чистом на фоне запыленных одеяний других работников.

— Стоп! — крикнул Стивен.

К Мэри подскочила гримерша и принялась припудривать ей лицо.

— Выглядишь просто потрясающе, милая, — шепнула она.

Это была чистая правда. Роскошные волосы Мэри волнами спадали по плечам. В руке она держала ружье, которое Либби приняла за настоящее.

— Ради всего святого, Мэри! Сделай что-нибудь со своим платьем, — грубо потребовал Стивен.

Мэри безмятежно опустила глаза:

— А что не так?

— Милая, ты читала сценарий?

— Конечно, читала, — ледяным тоном ответила актриса. — И позволь напомнить тебе, что я не позволю… Стивен! Не смей! — Но было слишком поздно. Стивен набрал в ладони земли и провел ею по платью Мэри, после чего отступил назад и с гордостью принялся разглядывать свою работу.

— Теперь можно начинать.

Гримерша Мэри начала плакать.

— Это неслыханно! — всхлипывала она.

Но Мэри с улыбкой оттолкнула ее. Это была уже не та Мэри Стануэлл, которую Либби видела на ранчо, а актриса. И ружье она уже держала по-другому — теперь в ее руке оно не казалось игрушкой. Либби с уважением разглядывала актрису.

Понять, о чем фильм, было нелегко, потому что снимали отдельные эпизоды, собираясь смонтировать их позднее. Либби с удивлением отметила, что лучшими актерами были коровы. Их вожак по кличке Лютик позволил накинуть себе на шею лассо и по команде вел все стадо в долину, останавливаясь в нужный момент.

— Я бы указала эту корову в ролях, — смеясь, заметила Либби. — Вам ни разу не пришлось дважды переснимать сцену с ее участием.

Стивен устало провел рукой по лбу.

— Забери ее отсюда, — обратился он к Джонатану, — иначе она кого-нибудь сумеет убедить. Я буду не в силах взглянуть в глаза Мэри, когда она узнает, что ей придется делить гонорар с коровой!

— Хорошо, — согласился Джонатан.

— Ты не обязан все время развлекать меня, — возразила Либби.

— Я все равно собираюсь к границе. Хочу построить там мотель. Хочешь со мной?

— С удовольствием, но ты не должен…

— Не должен, а хочу!

Лицо Либби просияло.

— Тогда едем!

— Возьмем лошадей?

Либби кивнула:

— Пойду переоденусь.

Когда она вернулась, Джонатан уже успел оседлать ее кобылу. Седло оказалось необыкновенно удобным. За ним Джонатан прикрепил мешок с припасами и парой одеял.

— Зачем это? — удивилась Либби.

Джонатан усмехнулся:

— Мы должны вернуться к вечеру. Это на случай, если произойдет что-то непредвиденное. Ты готова?

Джонатан легко вскочил на лошадь и поехал по аллее. Либби, борясь с волнением, следовала за ним. Ее кобылка была намного меньше лошади Джонатана, но Либби все равно казалось, что земля слишком далеко. На мгновение она испугалась, что упадет, но вскоре приноровилась к движению лошади. Ее охватило ощущение полной свободы.