Элизабет Хой - Любовный дурман

– Ты хотел рассказать о своей больнице, – напомнила Элисон.

Бретт сразу же оживился:

– Я подумал, может, тебе будет интересно зайти завтра утром и понаблюдать за ходом операций? Ничего особенного, но у тебя будет представление о том, с какими сложностями мы сталкиваемся и как справляемся. Завтра будут операции на глазах. Исправление косоглазия и энуклеация хрусталика. Ну как? Я мог бы послать за тобой машину около девяти.

– Отлично, Бретт. Я с удовольствием поприсутствую на операции.

– Я на это рассчитывал. Ты слишком талантлива, чтобы отказываться от карьеры медсестры. – Бретт поднялся. – Все-таки ты замерзла! Пожалуй, мне тоже стоит начать носить бархатные пиджаки. Идем в комнату.

Непринужденно обняв Элисон за плечи, Бретт повел ее в зал. Хайди и Хамед уже ждали их. Хайди жадными глазами глядела на Бретта, а ее брат с сожалением сказал Элисон, что предпочел бы сам сопровождать ее в сад. Но вечер уже подошел к концу, и гости стали расходиться.

Глава 5

Не было еще и девяти утра, когда обещанная Бреттом машина – видавший виды маленький «ситроен», который Элисон уже успела заметить у отеля, когда ужинала с Полом, – остановилась у ворот виллы. За рулем сидел юноша-араб, который при виде Элисон вылез из машины и поклонился. Когда они ехали по песчаной аллее под деревьями, он сообщил ей, что его имя Мохаммед и что он мечтает поехать в Лондон, чтобы выучиться на врача, как доктор Али бен-Хассан, его брат, работавший когда-то в лондонской больнице, где и познакомился с доктором Мередитом.

Элисон принялась расспрашивать Мохамеда о его образовании: оказалось, что он учился в школе в Алжире и получил степень бакалавра.

– Это мой брат уговорил доктора Мередита приехать сюда, – сообщил юноша, невольно ответив на вопрос, который мучил Элисон уже давно.

Обычно она засыпала, стоило ее голове лишь коснуться подушки, но вчера вечером долго ворочалась, мысленно припоминая разговор с Бреттом. Несмотря на все ее усилия, вывод каждый раз был один и тот же. Бретт никогда не питал к ней особого интереса. Но неужели она этого не чувствовала? Откуда эта запоздалая боль? Скорее, реакция на их непредвиденную встречу в Сиди-Бу-Кефе.

Одноэтажное здание больницы располагалось на окраине города в окружении чахлых пальм. Как и у большинства местных домов, посередине находился внутренний дворик, уже полный людей. Женщины с младенцами на руках терпеливо сидели на голой земле, другие сгрудились в тени деревьев. Некоторые женщины были с закрытыми лицами, другие – в поношенной европейской одежде, выцветших летних платьях или бесформенных свитерах и юбках. Изредка попадались мужчины всех возрастов. У многих ожидавших пациентов были проблемы с глазами.

Молодая медсестра в фартуке и арабском головном уборе провела Элисон в отделение хирургии, где ее коротко приветствовал почти закончивший утренний обход Бретт и предложил понаблюдать, пока он осмотрит оставшихся больных – ребенка с коклюшем, механика с карбункулом на шее и девушку с конъюнктивитом – у нее были красные, опухшие веки.

– Эта болезнь встречается повсюду, – бросил Бретт Элисон. – Особенно часто в этих местах из-за яркого солнца, попадания песка во время бури или как наследственная черта. Часто причиной является и элементарное нарушение норм гигиены, особенно у новорожденных. Большинство из них появляются на свет в плохих условиях с помощью какой-нибудь местной «знахарки». Но со временем я надеюсь все исправить, особенно когда уговорю шейха построить несколько дополнительных палат для гинекологических больных.

Перебрасываясь с Элисон отдельными фразами, Бретт одновременно ловко и умело осматривал пациентов. Мужчину с карбункулом он отправил к доктору Али и целых пять минут уговаривал девушку с конъюнктивитом носить темные очки. С малышом и его мамой он был улыбчив и ласков, и когда ребенок улыбнулся ему в ответ, Бретт был несказанно счастлив. На сердце у Элисон потеплело. В памяти живо всплыло прошлое. Впервые они встретились в больнице Сент-Клер, там Элисон работала с Бреттом бок о бок в амбулаторном отделении.

Как только последний пациент ушел, Бретт отвел Элисон в соседнюю комнату и представил доктору Хассану.

– Мы вместе работали в Лондоне, – объяснил Бретт.

Али бен-Хассан, слишком высокий для араба, твердо пожал Элисон руку.

– Госпиталь я покажу тебе позднее, – пообещал Бретт. – А сейчас давай выпьем по чашечке кофе, прежде чем идти в операционную. Ты пойдешь со мной?

– Конечно, Бретт, поэтому я здесь.

Бретт поспешно провел Элисон через арку, и они оказались на узкой задней улочке.

– Все эти люди ждут тебя? – спросила Элисон.

Бретт с улыбкой пожал плечами:

– Они сидят там часами, и я ничего не могу поделать. Многие из тех, кто ждет с утра, будут приняты только вечером, другие здесь, потому что в больнице лежит их родственник, третьи просто сидят.

Бретт распахнул дверь одного из многих высоких домиков.

– Здесь я живу. Удобно – близко от больницы. – По голой каменной лестнице они поднялись в квадратную комнату с большим окном, выходившим на внутренний двор. В комнате стояли кресла, на стенах висели полки с книгами, на чистом мозаичном полу лежали ковры, а большой стол был завален письмами, бумагами и медицинскими журналами. Рядом находилась удивительно уютная кухня с электрической плитой, жаростойким пластиковым столиком и сияющей чистотой раковиной.

– Кто помогает тебе поддерживать такую чистоту? – не удержавшись, спросила Элисон, пока Бретт ставил на плиту чайник, доставая из буфета чашки и блюдца.

– Я нашел настоящее сокровище, милую бабулю по имени Далия. Вся в серьгах, браслетах и пышных юбках, но трудится как пчелка. Каждое утро приходит на рассвете, чтобы приготовить мне завтрак, потом убирается в комнате и возвращается вечером. Не знаю, что я делал бы без нее. Я даже приучил ее кипятить воду для питья. Мы храним ее вот в этих изысканных горшках. – Бретт указал на розовые горшки красивой формы, украшенные причудливым орнаментом.

Элисон принялась восхищаться, и он объяснил, что горшки делают в Делме – деревушке в десяти милях от города, известной своим гончарным производством.

– Как-нибудь мы туда съездим, – пообещал он.

Кофе был превосходный. Бретт снова заговорил о том, что больница нуждается в дополнительных палатах.

– Похоже, ты здесь надолго, – заметила Элисон. – Почему ты решил приехать, Бретт, если не считать уговоров Али?

– Кто тебе сказал, что меня уговорил Али?

– Мохамед.

– Меня не надо было долго уговаривать. В журнале «Ланцет» я увидел объявление шейха, показал его Али, и он ухватился за это предложение. Полагаю, он успел соскучиться по родине. Так что мы решили поехать вместе.