Эми Фетцер - Жаркие ночи в «Девяти дубах»

Он обернулся и посмотрел на нее через плечо.

– Ты бросаешь мне вызов?

– Принимай же его, если не трус, – озорно подмигнула Феба.

– Хорошо, но с условием...

– Никаких условий! – прервала его она, толкая по направлению к тропинке, ведущей в парк.

– Позволь мне хотя бы переодеться.

– И так сойдет.

– Ты просто невыносима!

– Я знаю, – широко улыбнулась Феба.

Он взял у нее корзину с едой.

– Ничего себе, сколько она весит! Что в ней?

– Фирменный цыпленок Жан-Клода...

– Да тут, наверное, цыплят как минимум на целый взвод?

– Нет, там еще много интересного, но это сюрприз.

Они шли к реке. Кейну стало не по себе: он слишком давно не был у воды.

– Может, покатаемся на лодке? – предложила Феба.

– Нет.

– Тогда пошли на причал.

– Нет, я бы не хотел.

– Смелей, со мной тебе нечего бояться, – сказала она, поспешив к пристани.

Скрестив руки на груди, Кейн смотрел ей вслед. Это женское упрямство просто кошмарно!

Феба легкой походкой, соблазнительно покачивая бедрами, направлялась к самому концу причала, где стояло несколько шезлонгов под навесом. Кейн не был здесь уже пять лет. Он прогнал нахлынувшие воспоминания о Лили и последовал за Фебой.

В воздухе чувствовался легкий запах аэрозоля против комаров, пристань блестела кристальной чистотой. Здесь явно кто-то неплохо поработал! И, похоже, она была не одна.

Кейн был польщен.

Вместо того чтобы расположиться под навесом, Феба прошла на самый край пирса, расстелила плед и уселась греться на солнце. Она не понимала, почему Кейн в замешательстве, будто чего-то опасается.

– Садись, здесь много места, – кивнула Феба, освобождая для него часть пледа.

Кейн сел рядом с ней, снял ботинки и носки, затем блаженно вытянул ноги.

– Ну, что я говорила, здесь просто здорово.

Она тщательно готовилась к этому пикнику, зато теперь могла в полной мере насладиться чудесным отдыхом.

– Да, неплохо, – кивнул Кейн.

– Согласись, приятно поесть на природе?

– Ты пытаешься извиниться за то, что вытащила меня сюда?

– Я? Вытащила? – удивленно спросила она, наполняя стаканы клубничным чаем со льдом и передавая ему. – Тебе надо было хорошенько проветриться, а то на всех постоянно огрызаешься, рычишь, еще месяцок-другой просидишь, не высовываясь из своей конуры, глядишь, и лаять начнешь.

– Думаю, я должен обидеться на подобную характеристику, – заявил Кейн.

– Может, я несколько вольно подбираю выражения, но обижаться ты не должен. Это всего лишь попытка тебя развеселить.

– Попытка развеселить? Ничего себе, да ты просто издеваешься надо мной!

Кейн глотнул пару раз ледяного чая и принялся за цыпленка. Вкус был таким восхитительным, что он на секунду прикрыл глаза и замычал.

– Жан-Клод – просто гений, не правда ли? – спросила Феба, следя за его реакцией.

Кейн энергично кивнул в знак полнейшего, абсолютнейшего согласия, пережевывая тающее во рту мясо, и помахал рукой в воздухе, показывая, что продолжать разговор в данную минуту просто не в состоянии.

Когда он закончил с цыпленком, то решил проверить, что еще имеется в их запасах. Запустив руку в корзину, он вытащил лоскутное одеяло.

– Его сшила еще моя прабабушка, – сказал Кейн, улыбаясь.

Феба тихонько вскрикнула и испуганно уставилась на яркое полотно из белых, красных и синих лоскутов.

– Извини, я, наверное, не должна была его брать. Бенсон дал его мне.

– Нет, что ты! – отмахнулся Кейн. – Бабушка всегда говорила, что вещи для того и существуют, чтобы использовать их, а не любоваться ими.

Феба успокоилась.

– Такая же философия и у моей мамы. У нас в доме едва ли была вещь, которая не нашла бы должного применения в хозяйстве.

Кейн задумчиво посмотрел на прозрачную воду.

– Знаешь, в детстве я так любил сидеть здесь с удочкой, – тихо произнес он, помолчав. – На самом деле я никогда не мог ничего поймать, а просто размышлял, глядя на сверкающую в лучах солнца реку.

– Понимаю. Тебе просто хотелось побыть наедине с собой. Я тоже частенько испытываю подобное чувство.

Еще одна небольшая пауза.

– Я тут посмотрел один из твоих фильмов.

– Правда? – спросила она, жуя. – Ведь я только пишу истории и продаю их. Подбором актеров, съемками занимаются уже другие люди.

– В любом случае ты очень талантлива. – (Она вспыхнула.) – И сюжеты у тебя необыкновенно запутанные, иногда даже странные.

– Не волнуйся, с головой у меня в порядке, просто воображение буйное. Не надо искать реальных событий: практически все сюжеты – это плод моей фантазии.

– Спасибо, ты меня успокоила, а то я немного нервничал. – Кейн лукаво улыбнулся и принялся за салат из креветок. – Если бы я всегда так ел, то уже ни в одни двери не влез бы. Не могу остановиться, так все это вкусно.

– А что я тебе говорила? Жан-Клод – настоящий волшебник. Советую почаще нахваливать его кулинарные изыски, а не то он сбежит от тебя к более приветливому хозяину.

– А ты сама умеешь готовить? – поинтересовался Кейн, глядя на нее.

– Умею кое-что, но это не идет ни в какое сравнение с подобными шедеврами.

И снова девушка залюбовалась им. Глаза Кейна светились радостью, он будто помолодел на несколько лет. Наконец-то он стал похож на мужчину, которого она помнила.

– У каждого человека есть свои таланты, – сказал Кейн. – Я вот, например, вообще не представляю, как готовить, наверное, потому что никогда не приходилось делать это самому. Ну, могу, конечно, открыть консервы, соорудить сэндвич, установить таймер в микроволновке, но на этом мои кулинарные способности заканчиваются.

Феба пожала плечами и налила себе компота.

– Я был на застекленной террасе, – вдруг признался Кейн, сильно удивив Фебу.

– Честно?

Она облизала губы. При виде ее языка он мгновенно ощутил острое желание.

– Ты права, в доме слишком много пустующих комнат.

– Эта застекленная терраса, пожалуй, нравится мне больше всего.

– А ты видела весь дом?

Она протянула ему ложку взбитого крема.

– Ты непременно должен это попробовать.

Кейн с готовностью открыл рот и проглотил нежную массу. Феба продолжала кормить его с ложки, и незаметно между ними исчезла невидимая стена. Кейн не знал точно, что произошло, но чувствовал себя свободным.

– Так что по поводу дома?

– Думаю, я видела все, кроме твоей спальни.

– В принципе, это можно устроить, – произнес он, понизив голос и откровенно глядя ей в глаза.

– Это приглашение? – медленно спросила она, приподняв бровь.

Кейн почувствовал, как напряглось тело. Мысль о Фебе в его постели была настолько соблазнительной, что ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы вернуться с небес на землю.