Синди Майерс - Всевластие любви

Он быстро шмыгнул в кабину, захлопнув за собой дверь, и прислонился к стене, едва сдерживая смех. Прежде всего, он заметил, насколько мала эта кабина. Часть пространства занимала скамейка, на которой лежали одежда и сумочка Джоуни, остальное пространство было отведено для вешалок и большого зеркала.

Затем он заметил саму Джоуни, скрывшуюся за несколькими платьями, висящими на вешалках. Из-за красной с черным шелковой юбки выглядывало обнаженное плечо.

— Вы что, голая? — спросил он, улыбнувшись.

— Разумеется, нет, — зашипела она, с негодованием отодвинув вешалки с платьями.

У Картера перехватило дыхание. Конечно, она была одета, но как! Розовое с белым бикини, едва закрывавшее грудь, и короткая юбка с разрезом, плотно облегавшая бедра, создавали впечатление полной раздетости.

— Картер. Картер. Что с вами? Вы весь побелели.

Вероятно, потому, что забыл дышать. Он успокоительно кивнул.

— Этот наряд… может свести с ума любого мужчину.

Джоуни опустила глаза.

— Не удивительно. Ведь я фактически голая. — Она смотрела на груду нарядов на скамейке. — Остальные не лучше. На блузках декольте до пупа, на юбках разрезы до… неприличия.

Картер взял красное платье без бретелек. При одной мысли, как хороша будет Джоуни в таком платье, по телу у него разлилось тепло.

— Держу пари, в любом из этих нарядов вы выглядите превосходно.

Она скривила лицо.

— Нет. Не делайте так. Вы очень красивы. — Он взял ее за плечи и повернул лицом к зеркалу. — Посмотрите на себя.

В женщине, смотрящей на них, было все, о чем мог мечтать любой мужчина: кремовая кожа, блестящие волосы, соблазнительные округлости. Картер не мог налюбоваться ею.

Джоуни нахмурилась.

— Живот слишком большой.

— Ничего подобного. — Он провел рукой по ее мягкому, несколько округленному, невероятно эротичному животу. — Вы выглядите так, как должна выглядеть женщина.

Все еще хмурясь, она подтянула топик-бикини.

— По-моему, он слишком мал.

Картер широко улыбнулся.

— А по-моему, он и должен быть таким. — Он обхватил обеими руками ее груди. — Вы же знаете, как говорят: что имеешь, то и афишируй.

Она покраснела и встретила его взгляд в зеркале.

— Картер, я правда не думаю…

— Ш-ш.

Он провел большими пальцами по ее грудям, наблюдая в зеркале, как ее глаза теряют фокус, и чувствуя, как она задрожала и прижалась к нему. Держа одну руку на ее животе, а другой лаская ей грудь, он наклонился и поцеловал ее в шею.

Она пошевелила бедрами, крепче прижимаясь к нему, и невольно прикусила губу, чтобы не застонать вслух. Что она сделает, если он предложит ей повернуться?..

Стук в дверь прозвучал как пушечный выстрел. Оба застыли с вытаращенными глазами.

— У вас все в порядке? — справилась Монетт.

— Д-да, все прекрасно, я почти решила.

— Дайте мне знать, если вам понадобится другой размер или цвет.

— Обязательно.

Когда Монетт ушла, Джоуни уперлась локтем ему в живот и оттолкнула к груде платьев на вешалках.

— По-моему, вы немного переигрываете в своей роли бойфренда. — Она перебрала беспорядочно лежавшие платья, пока не нашла свою одежду. — Я виновата не меньше вас, потому что позволила вам воспользоваться незначительным физическим влечением, которое мы питаем друг к другу.

— Кто говорит, что оно незначительное? — Скрестив руки, он наблюдал, как она вешает платья на плечики. — Если все дело только в этом, почему бы нам не удовлетворить его?

Она пристально посмотрела на него.

— О чем вы говорите?

— Если чувства, связывающие нас, незначительны, что плохого, если мы позволим себе предаться удовольствию? Чисто физические отношения. Никаких обязательств.

Она помотала головой.

— Вы, может быть, и способны на такое, но у меня более высокие моральные принципы.

Он подвинулся к ней ближе, прижав к зеркалу.

— То есть для удовлетворительных физических отношений вам обязательно эмоциональное влечение?

— Именно. А поскольку у нас с вами этого нет, я не собираюсь ложиться с вами в постель.

Он оглядел забросанную одеждой крошечную кабинку.

— Какая же это постель?

Она подтолкнула его к двери.

— Выйдите, мне нужно одеться.

— Мисс Монтгомери, у вас кто-то есть? — услышали они высокий, тревожный голос Монетт.

Джоуни прошла мимо Картера, отперла замок, распахнула дверь и указала ему на выход.

— Мой друг помог мне застегнуть молнию, — объяснила она. — Он уже уходит.

Картер кивнул.

— Я ухожу. Но вам не всегда будет так просто от меня избавиться.

Снова оставшись одна, Джоуни привалилась к стене кабины. Тело еще хранило память о руках Картера, и каждый нерв гудел от неудовлетворенного желания.

Она не хотела связывать свою жизнь с человеком, ежедневно рискующим жизнью, но рядом с Картером она совсем забывала об этом. Сколько бы она ни уговаривала себя, что это не причинит ей ничего, кроме боли, когда его руки или губы прикасались к ней, все разумные мысли куда-то исчезали.

Решение было только одно: стараться избегать его. Джи Пи вскоре уедет, после этого они встретятся еще раз, и их отношения закончатся.

Приняв такое решение, она оделась и вернула на вешалки все платья, оставив себе только бикини, юбку и красное платье. В конце концов, Джи Пи все равно не успокоится, пока она что-нибудь не выберет.

Джи Пи встретила ее словами:

— Я надеялась, что ты выйдешь в новом платье и продемонстрируешь его мне.

Джоуни сделала вид, что огорчилась.

— Прости меня. Я не подумала.

— Ладно, главное, вы с Картером довольны вашим выбором. — Она расплатилась за покупки и двинулась к выходу. — А теперь за обувью.

Джоуни подавила стон и взглянула на Картера. Тот подмигнул ей и взял Джи Пи под руку.

— Давайте сначала позавтракаем. Я очень голоден.

Джоуни мысленно поблагодарила Картера за передышку и только теперь, когда на нее никто не давил, поняла, что тоже ужасно голодна.

— Что будете заказывать, леди? — спросил он, когда они вошли в закусочную.

Инициативу захватила Джи Пи.

— Мне вот это, — кивнула она в сторону греческого деликатеса.

Они немного постояли в очереди, потом отнесли подносы к столику возле центрального фонтана.

— Когда я ем греческую еду, то всегда вспоминаю нашу с Джорджем поездку в Грецию. Тогда мы были молодоженами, а Джордж получил приглашение на авиашоу. — Она немного поела и промокнула уголки губ салфеткой. — Картер, а вы когда-нибудь летали на маленьком самолете?

— Нет, не имел удовольствия.