Маргарет Уэй - Хлоя и Габриэль

Дженнифер, высокая интересная брюнетка лет тридцати, обернулась:

— А, наша маленькая Хлоя! Как всегда, в полном порядке! Где ты была? Не на работе?

— Действительно, меня пригласили на ланч. — Хлоя не осмелилась сказать кто.

— Просто удивительно, — ядовито произнесла Дженнифер, глядя на часы: было почти четыре. — Как это тебе удается обходить Гейба?

— А сколько раз мне не удавалось? — с обидой возразила Хлоя.

Дженнифер отмахнулась:

— Тебе некого винить, кроме себя. Тебе следовало пустить по следу этого преступника, Эда Клайвера, кого-нибудь другого. Мне известно, что сэру Ллью не понравилась эта история. По-моему, не стоило рисковать ради такого тошнотворного репортажа.

— Он только угрожал, Джен. Он же ничего не сделал.

— Он разбил Бобу камеру. Еще немного, и он бы расквасил твой прелестный носик.

— Дженнифер, в чем дело? — мягко спросила Хлоя. — Мы же были подругами.

Та помолчала с минуту, вдруг слегка застыдившись, и предположила:

— Может, тебе просто нравится разыгрывать из себя любимицу Гейба.

Хлоя засмеялась:

— Что ты говоришь? Ты же присутствовала при наших стычках.

— Ну, это для виду! — прервала ее Дженнифер. — Разве я когда-нибудь ошибалась на твой счет? Рыжеволосая крошка, хрупкая, как статуэтка. Я видела вас вместе на вечере у сэра Ллью.

— И даже не подошла ко мне! — обиженно проговорила Хлоя.

— Ты была слишком занята Фриманом.

— Ничего подобного, Дженни. Это Фриман не отходил от меня.

— А почему бы и нет? — Дженнифер бросила уничтожающий взгляд на изысканную фигурку Хлои. — Разумеется. Теперь-то до меня дошло. Ты охотилась за интервью.

Хлоя тронула ее за рукав:

— Дженни, я, как и ты, журналистка. Брать интервью — наша работа.

— У людей, о которых идет дурная слава? Он, быть может, и миллиардер, однако многие не любят его.

— Это связано с его работой. О ком из бизнесменов ты можешь сказать, что у него нет врагов?

— Ну, ну, продолжай в том же духе, — бросила Дженнифер злым, расстроенным тоном. — Со мной-то Гейб не носится.

Хлоя спросила, осторожно выбирая слова:

— Тебе он в самом деле так нравится?

— Я в него очень верю, — резко ответила Дженнифер. — Он умен. Хоть он и крутится в этой жестокой индустрии, однако он цельная натура. Он многого добьется.

— Я говорила о личном отношении.

Дженнифер несколько мгновений глядела поверх огненно-рыжей головки:

— Он никогда и не взглянет на меня. Сэр Ллью делает все, чтобы соединить Гейба со своей дочерью, этой отвратной стервой.

Хлоя пожала плечами:

— Я слышала эти сплетни, но, мне кажется, Макгир не очень к этому стремится.

— Ты не хуже меня знаешь, что наверх ведут разные пути, — жестко проговорила Дженнифер.

Хлоя лишь фыркнула в ответ.

— Полагаю, тебе не стоит беспокоиться, Джен. Габриэль Макгир намерен сам проложить себе дорогу.

Хлоя не просидела и пятнадцати минут за рабочим столом, как Макгир лично позвонил ей. В его голосе слышался едва сдерживаемый напор, когда он произнес:

— Не считаете ли вы, что вам следовало бы рассказать мне, почему, черт возьми, вы так долго отсутствовали?

— С удовольствием, шеф, — проговорила Хлоя.

— Через две минуты жду вас в моем кабинете!

— Всенепременно.

По дороге в кабинет Макгира она встретила своего друга, Майка Коула, который возвращался после репортажа о финальной игре в гольф.

— Привет, Хлоя. Чудесно выглядишь. Как клубничное мороженое! Где пропадала?

Она, помолчав немного, подмигнула ему:

— Ланч с Кристофером Фриманом.

— Не шутишь? — Майк не скрывал своего беспокойства. — Даю руку на отсечение: тебе все время пришлось от него отбиваться.

— Он был истым джентльменом. К тому же это была деловая встреча: интервью. Иду докладывать начальству.

Майк рассмеялся:

— Что, уже неприятности?

— Да у меня всегда с Макгиром неприятности.

— Только тогда, когда ты посылаешь его подальше, — крикнул вслед ей Майк. — Твоя крестница соскучилась по тебе. И Тери тоже.

— Что, если я загляну в начале будущей недели? По-моему, я буду свободна.

— Приходи к чаю.

— Великолепно, — Хлоя довольно помахала ему рукой. Тери всегда встречала ее с распростертыми объятиями, когда б она ни заявилась.

— Ну, как все прошло? — сразу спросил Макгир.

— Вы знали, что Фриман страдает бессонницей? — произнесла Хлоя, грациозно опускаясь в кресло напротив него.

Смуглое лицо Макгира помрачнело.

— Нет, это не то, о чем вы сейчас думаете, — рассмеялась Хлоя. — Когда он не занимается любовью, он редко ложится раньше четырех часов утра.

— Пожалуй, он слегка преувеличивает, хотя я тоже сплю мало, — сказал Макгир.

— Какие-нибудь проблемы?

— Вы моя главная проблема, мисс Каванах. Разузнали еще что-нибудь или предпочитаете приберечь все для интервью? Извините, что стесняю вас, но, прежде чем вы зададите ему вопросы, я должен знать их.

— Я не собираюсь оскорблять его, — живо откликнулась Хлоя.

— А как насчет небольших колкостей? — произнес он саркастически. — Все знают, что вы любите вставлять их.

— Я окажу плохую услугу сэру Ллью, если задену его друга.

— Бог ты мой, конечно, — с легкой горечью рассмеялся Макгир. — Прошло довольно много времени, как я досадил его приятелю. А он не забыл.

— Сэр Ллью никогда не ставил вам это в вину, — вставила Хлоя.

— Одна из причин тому — мой послужной список, — медленно проговорил Макгир. — Сначала он был против меня.

Это было совершенно неожиданно:

— Значит, вас поддерживали важные шишки?

Он цинично кивнул:

— В отличие от вас, сэр Ллью смешивает дело с чувствами.

— Разумеется, это камешек в мой огород!

— Но ведь вы единственная сказали, что я не гожусь на место Клайва.

Щеки Хлои залились горячим румянцем:

— Ну что ж, мне жаль. Я ошибалась. И кончим на этом.

— Извинений не будет? — Он не сводил с нее глаз.

— Кажется, я сказала, что мне жаль.

— Стало быть, не будет. Сказать «жаль» не значит попросить прощения. — Макгир пожал плечами и перевел разговор на другое: — Что вы ели?

Хлоя тяжело вздохнула:

— Габриэль, вы пропустили ланч.

— Не впервой, — криво ухмыльнулся Гейб.

— Хотите — я сбегаю вниз, в кафетерий, и закажу для вас бутерброды и кофе?

— Мисс Каванах, вы сделаете это для меня? — Его рот слегка дрогнул в улыбке.

— Ну, если мы не пошлем Рози, — пошутила она. — Нет. Сегодня я добрая самаритянка. Иду немедленно. Что вам принести?