Бренда Джексон - На вершине счастья

Мэдисон перевела дыхание. От одной мысли, что Стоун считает ее частью своей личной жизни, у нее радостно забилось сердце.

— Тогда расскажи мне что-нибудь о личной жизни Стоуна Уэстморленда.

Ее слова заставили Стоуна нахмуриться: он вспомнил, когда в последний раз женщина обратилась к нему с такой просьбой. Это была Норин Бейкер, журналистка, которая хотела взять у него интервью для журнала «Тудейз мэн». Она была привлекательной, но чертовски настырной. Ему не понравился ее стиль, а после того, как он понял, что она пытается проникнуть в его личную жизнь, не понравилась она сама. Но журналистка решила, что, несмотря на его нежелание, любыми путями добудет интересующие ее сведения.

Однако ей не удалось сделать репортаж, и она узнала, что Стоун, такой приятный и доброжелательный, может быть очень жестким, если его сильно разозлить. Вместо того чтобы дать ей эксклюзивное интервью, о котором она мечтала, он согласился дать его какому-нибудь другому журналисту.

— Мне тридцать три года, в августе будет тридцать четыре. Я холост, никогда не был женат и не собираюсь жениться.

— Почему? — удивилась Мэдисон.

— Фактор ответственности. Мне нравится быть холостяком. Нравится приходить и уходить когда захочется, и, так как я писатель, мне нужна свобода передвижений, чтобы собирать материал, участвовать в презентациях своих книг, отдыхать душой и телом и просто бездельничать, когда у меня возникнет такое желание. Я отвечаю только за себя, и это мне нравится, — Стоун решил не упоминать еще одну причину, побуждавшую его не жениться: он считал, что брак лишит его контроля над собственной жизнью и вынудит уделять больше времени жене, а не творчеству.

Мэдисон кивнула.

— Значит, в твоей жизни нет особого человека?

— Нет. — Но затем Стоун подумал, что этот особый человек — Мэдисон, и он допускает, что она является частью его жизни… по крайней мере в настоящее время.

— А твои близкие?

— Мои родители живы, и с ними все хорошо. Отец работает в строительной компании, основанной моим дедом много лет назад. У него есть брат-близнец.

Мэдисон поискала в кармане жевательную резинку и посмотрела на Стоуна.

— У кого есть брат-близнец?

— У моего отца. Мои братья Чейз и Сторм — близнецы, как и мои двоюродные братья Йен и Куэйд. Они братья Даренго.

— Они все двойняшки? — удивленно спросила Мэдисон.

— Нет, все они лишь близнецы, слава богу! Я не могу представить себе двух Стормов. Он у нас — истинное наказание и воображает себя ловеласом.

Мэдисон улыбнулась, услышав, как потеплел его голос.

— Сколько у тебя братьев?

— Четыре брата и одна сестра. Дилейни, которую мы называем Лейни, — самая младшая из всех нас.

Мэдисон задумалась.

— Дилейни Уэстморленд? Где я могла слышать это имя?

Стоун улыбнулся.

— Вероятно, ты читала о ней. Почти полтора года назад, когда она вышла замуж за принца Джамала Ари Ясира со Среднего Востока, журнал «Пипл» посвятил ей материал на развороте.

Мэдисон широко улыбнулась.

— Верно! Я помню эту статью. Журнал «Эссенс» тоже писал о ней. Ну конечно! Я помню, что читала ее в то время, когда…

Она умолкла, и Стоун удивленно посмотрел на нее. Мэдисон больше не улыбалась.

— Когда что?

Они встретились взглядами.

— Когда я порвала с женихом. Было приятно читать о трогательной любви, связавшей твою сестру и ее принца, особенно после того, как я узнала, какой отвратительный человек мой жених.

— Что он сделал?

Мэдисон опустила глаза, глядя на руки, сложенные на коленях. Затем взглянула на Стоуна. Его внимание было приковано к дороге, но она знала, что он внимательно слушает ее и ждет ответа.

— Как раз перед свадьбой я узнала, что у него связь с другой женщиной. Он привел множество причин в свое оправдание, но…

— Черт! — гневно воскликнул Стоун. — Он просто дурак!

— А она была моделью.

— Кто?

— Женщина, с которой он спал. Седрик сказал, что это оправдывает его поведение. Он полагал, что использует ее, чтобы сохранить меня на будущее.

Стоун помрачнел.

— Он действительно так сказал?

— Да. Седрик — еще та личность!

Стоуну не хотелось задавать такой интимный вопрос, но он не мог не спросить.

— Поэтому вы ни разу… э-э-э… ни разу не спали вместе?

Вместо того чтобы посмотреть на него, Мэдисон быстро повернула голову и устремила взгляд в окно.

— Спали. Два раза за те два года, когда мы были вместе.

Стоун покачал головой.

— Как я уже сказал, он дурак.

Мэдисон откинулась на спинку сиденья. Ей было приятно, что Стоун так отнесся к тому, что она рассказала. Седрик пытался убедить ее, что его связь — не причина для отмены свадьбы и разрыва отношений. Модель — пытался объяснить он — мечта каждого мужчины. Это вовсе не означает, что он меньше любит Мэдисон; просто он воплощает одну из своих фантазий. Именно тогда она поняла, что для него верность менее важна, чем воплощение фантазий.

— Расскажи мне еще о себе, Стоун, — попросила Мэдисон, не желая думать о Седрике и вспоминать боль, которую он причинил ей.

Она слушала, как Стоун рассказывает о своей семье. Его брат Дейр — шериф, а Чейз — владелец ресторана в центре Атланты. Она снова удивилась, узнав, что у него есть еще один известный родственник — Торн Уэстморленд, конструктор мотоциклов и гонщик, выигравший крупные соревнования в Дейтоне в начале года.

— Я видела мотоциклы твоего брата. Они очень красивые. Он большой умелец.

— Да, — согласился Стоун. — В прошлом месяце он женился и теперь обучает жену, как обращаться с мотоциклом.

К тому времени, когда они подъехали к ранчо Куинна, Мэдисон многое узнала о Стоуне. Он ничего не скрывал о себе и о людях, которых любил. Ей стало известно, что он никогда, никогда не женится, но гордится тем, что супружеская жизнь его родителей длится так долго. И он искренне рад за сестру и братьев, чьи браки оказались счастливыми.

Когда они остановились перед приземистым фермерским домом, Мэдисон замерла. Такой красоты она никогда не видела.

— Как красиво! — вырвалось у нее, когда Стоун открыл дверцу грузовика и она вышла.

Он рассмеялся.

— Если тебя поразила красота этого места, что же будет, когда перед твоими глазами предстанут владения дяди Кори?

Мэдисон не терпелось увидеть их. Как и свою мать. Должно быть, Стоун понял это по выражению ее глаз, потому что нежно сжал ей руку.

— С ней все хорошо, и ты скоро увидишь ее.

Мэдисон кивнула. Она ничего не успела сказать, потому что из дома вышла женщина лет пятидесяти пяти, на лице которой сияла приветливая улыбка. Женщина — коренная американка — поражала красотой. У нее были резкие черты лица, высокие скулы, большие темные глаза и длинные прямые волосы, ниспадавшие на спину.