Дайан Левинг - Дайан Левинг

— Тогда заметано! Тебе нечего бояться, если ты будешь со мной… — Он сказал это быстро, не осознавая, какое впечатление могут произвести на нее эти слова.

— Я это знаю, Ник. Ты ежедневно доказываешь это, отвозя меня каждый день на работу.

— В самом деле! Я и забыл.

Маргарет пожалела, что невольно провела между ними черту, казавшуюся непреодолимой, и нотки грусти зазвучали в ее голосе:

— Я очень благодарна тебе за сегодняшний вечер, Ник. Мне необходимо было отвлечься от работы. — Она посмотрела на него долгим взглядом.

Ник вдруг понял, что она тяготится своей высокой должностью в компании, но не желает прямо сказать об этом.

— Все будет хорошо, — только и сказал он, потому что не хотел портить вечер разговором на столь серьезную тему. Кроме того, он был не уверен, что ей так уж нужно знать его мнение. У нее есть родители, друзья, жених — все они понимают гораздо больше, чем какой-то Ник Боули. — Маргарет, давай закажем самую большую пиццу, которая только есть в этом заведении, — неожиданно предложил он.

Она с энтузиазмом откликнулась на это предложение, и беззаботное веселье снова охватило ее…

— Спасибо за чудесный вечер, Ник, — сказала Маргарет, когда они прощались в холле отеля.

— Ты украсила его своим присутствием, — сказал он тихо, чтобы это слышала только она, затем прибавил громче: — Спокойной ночи, мисс Грандинсон!

— Спокойной ночи!

Когда он ушел, Маргарет подошла к портье и попросила ключ от своей комнаты.

— Мисс Грандинсон, приехал ваш отец.

— Да? Где же он?

— Он устал с дороги и не пожелал ждать вашего прихода. Он отдыхает в своем номере.

— Спасибо. Я, пожалуй, последую его примеру. — Маргарет отправилась спать, а в голове у нее крутилась одна мысль: завтра опять начнется все сначала.

12

— Не понимаю, как ты могла упустить такой факт, как ошибка в бухгалтерской книге! — Патрик быстрым и нервным шагом ходил из угла в угол своего номера и говорил громким, почти срывающимся голосом. На Маргарет он почти не смотрел, он был зол на нее и раздражен, что за столь долгий срок дело так и не было решено.

Она сидела в глубоком кресле в глубине комнаты, где ее почти не было видно, и ощущала себя провинившимся пятилетним ребенком, которого отчитывает родитель за сломанную игрушку.

Ее страхи подтвердились: она не оправдала оказанного доверия, проявила слабость и неспособность к молниеносному реагированию на экстренную ситуацию. Патрик упрекал ее в том, что из-за проблем с зарплатой на этой фабрике подорвется авторитет компании в деловом мире.

Патрик вызвал лучшего, по его мнению, адвоката из Нью-Йорка, поручил своему помощнику внимательно ознакомиться с документацией, а сам отправился вести переговоры с бастующими рабочими, которым вскоре были возмещены все убытки, но трехнедельного отсутствия продукции возместить было никак нельзя и условия контрактов, заключенных с покупателями, были серьезно нарушены.

Патрик был вне себя от ярости, ведь к нему были предъявлены претензии более чем десятка торговых марок.

Маргарет бездействовала. Она не знала, где может применить свои силы, чем помочь отцу и компании и имеет ли она вообще право вмешиваться, после того как сама довела ситуацию до такого кризиса.

— Папа, ты хочешь, чтобы я вернулась домой? — спросила она Патрика.

Он никогда не смотрел на нее так грозно, его взгляд никогда не был столь красноречивым.

— Да.

Его ответ очень больно ранил Маргарет. Она почувствовала себя одинокой и никому не нужной.

Тем не менее она ошибалась. После вечера, проведенного вместе, Ник понял, что его отношение к Маргарет не просто обычный мужской интерес к красивой женщине, но нечто большее, то, чего он еще не чувствовал ни к одной девушке.

Она была так близко и в то же время так далеко от меня! Как же хотелось дотронуться до нее, обнять и… никогда больше не отпускать. Я могу только мечтать, чтобы она стала моей, и только моей!

Ночью он видел сны, в которых царила прекрасная и желанная Марго.

Следующий день он провел в спорах с хозяином мастерской по ремонту автомобилей, который требовал слишком высокую цену за новый мотор.

Добившись своего, Ник долго возился с установкой других деталей, так как отказался от посторонних услуг и решил, что сам справится с ремонтом. Потом он принял душ и решил немного отдохнуть в своем номере.

К своему удивлению, он увидел Патрика выходящим из лифта.

— Добрый вечер, мистер Грандинсон.

Патрик Грандинсон не узнал водителя своей дочери, он был всецело поглощен своими проблемами.

Ник заметил, что Грандинсон очень раздражен и обеспокоен, и, вспомнив вчерашнее состояние Маргарет, понял, что буря ее не миновала. Он решил найти ее.

В его голове мелькнула мысль, что уже второй раз за последние два дня он сходит с ума и беспокоится за нее, хочет знать, все ли в порядке.

Портье сказал, что мисс Грандинсон с самого утра не покидала своего номера.

— Даже не выходила обедать? — спросил Ник.

— Насколько я знаю, она приказала принести обед прямо в номер.

Через пять минут Ник уже стучал в дверь номера Маргарет. Ответа не последовало. Он осторожно нажал на ручку двери, она оказалась незапертой.

Ника оглушила звонкая пронзительная тишина, и он забеспокоился. Если она ушла, то почему не закрыла дверь на ключ?

Номер состоял из двух смежных просторных комнат и спальни в глубине помещения.

Всюду царил легкий полумрак, так как занавески на окнах были опущены. Ник осмотрел комнаты, которые оказались пустыми, и направился дальше.

Знакомый еле уловимый аромат роз заставил его сердце забиться сильнее от прилива эмоций. Интерьер комнаты представлял собой образец изысканного современного дизайна. В большом кресле, стоявшем в углу комнаты, безмятежно спала Маргарет.

Она казалась совсем маленькой и хрупкой, похожей на ребенка. Ее золотистые локоны рассыпались по плечам. Ник подошел ближе и залюбовался ее прекрасным лицом, ему до боли захотелось прикоснуться к ее бархатистым щекам, припасть губами к ее слегка приоткрытому рту, манящему его своей необычайной прелестью.

Но он удержался, чтобы не нарушить эту гармонию безмятежности. Маргарет была одета в легкий пеньюар, волнующе подчеркивавший соблазнительные линии ее тела.

И все-таки он подошел к кровати и взял лежавший на ней плед, чтобы укрыть ее.

Беспокойный страх за ее безопасность отступил, сменившись сознанием ответственности за эту хрупкую женщину.

Ник подошел к ней с пледом, наклонился и уловил ее слегка неровное дыхание. Его обдало жаром страсти, и ему потребовалась вся его воля, чтобы удержаться от поцелуя.