Лора Брантуэйт - Под лазурным небом

Джейн мысленно присвистнула. Ого! Нет, все-таки ни под какими пытками нельзя назвать Британи плохой матерью. Да, иногда она… слишком сильно любит себя, но детей явно любит еще больше. В основном — строго, иногда — вот так.

— Нет. — Тесса картинно откинулась на подушки. — Не мучай меня кулинарией. Я травмированная. Привет, Дженни. Смотри, как я классно болею!

— Да уж, — согласилась Джейн. — Мне бы так…

— Не каждый день и не всякому так везет… — Тесса сделала загадочное лицо, и, будь она лет хоть на десять постарше, Джейн решила бы, что тут не обошлось без Амура.

— Как нога, егоза? — Джейн подошла и поцеловала болящую племянницу в лоб.

— Я принцесса, — строго поправила ее Тесса. — Нога болит.

— А как же фея?

Тесса только плечами пожала: мол, какие это все глупости.

Джейн заметила, что Британи отчаянно подмигивает ей. Не иначе сигнализирует о чем-то. Причем делает это так, чтобы Тесса ничего не заметила.

— Ладно, я сейчас умоюсь, переоденусь во что-нибудь уютное, сгребу Эрни в охапку — и к тебе.

— А я еще зайду, детка. А так побежала собираться. Если что — кричи. Мы тебя услышим.

За дверью Британи захихикала, и Джейн вспомнила, что ее старшая сестрица когда-то тоже была озорной школьницей.

— Проводи меня в спальню, — громко сказала Британи голосом, в котором не слышно было смеха.

В спальне Британи расхихикалась не на шутку. Выискивая в шкафу подходящий наряд, она аж пританцовывала на месте.

— Да что случилось? — не выдержала Джейн этой комедийной пантомимы.

— Тесса упала, вывихнула ногу и встретила свою первую любовь!

— О боже!

— Нет, это был не он, хоть она и хорошо учится в воскресной школе. Ну ладно, не сверкай очами, я прекратила богохульствовать. Но это был Прекрасный принц, и он сразил нашу Терезу наповал.

— М-да? А сколько ему? Десять? Двенадцать? Может, тогда скорее Маленький принц?

— Не-а, именно что Прекрасный. И ему где-то под тридцатник, может, чуть больше, и если ему чего-то и не хватает для полной гармоничности образа, то это что-то — белый конь. Именно белый. На вороном жеребце он бы не смотрелся.

— Подожди! — Джейн помотала головой, словно надеялась, что от этого рассыпавшиеся как бусины мысли встанут на место.

— Он подошел ей помочь, когда она упала и разревелась белугой на всю улицу, а она обвинила его в чем-то несусветном. В итоге в больницу ее отвозил Прекрасный принц на пару с полицейским, который явился спасать несчастную девочку — от кого, ума не приложу. Подробностей я не знаю, с ним не успела переговорить, а Тесса, если ее расспросить, молчит и дуется, как мышь на крупу. Короче, это случилось. — Британи театрально шмыгнула носом. — Моя девочка стала взрослой.

— Ей всего восемь лет, Брит. Подумай сама — как она представляет себе роман с Прекрасным принцем? Наверняка конные прогулки и комнаты, заваленные куклами. — Джейн украдкой вздохнула: ну надо же, даже ее малявка-племянница в кого-то втюрилась, а она, взрослая двадцатишестилетняя женщина… Ну ладно, с этими мыслями покончено. Сама же с собой договаривалась!

Британи, не переставая болтать, переодевалась в платье — изумрудно-зеленое с черным, тонкие бретельки со стразами, распускала волосы, начесывала, чем-то смачивала, шипела что-то непотребное сквозь зубы.

— Ладно, я не буду тебе мешать…

— Ага, а то я опаздываю и злюсь, как черт. Я потом к тебе загляну, чтобы ты оценила. А то ненавижу наводить марафет в чьем-то присутствии. Будь я актрисой — не выжила бы в общей гримерке!

Джейн тихо вышла из комнаты и осторожно прикрыла дверь. Пошла к себе, залезла под душ, чтобы сэкономить время — под холодный, оделась в тонкое, цвета лаванды, в мелкий цветочек платье. Все хорошо. Тесса повредила ногу, но ничего, зато она влюбилась, а это поистине прекрасно…

7

— Джейн, открой дверь! Ну открой же! Слышишь, ты?! — Британи выскочила из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем. — Ой, здрасьте! А ты чего — открыла и молчишь? И я несусь как угорелая. Ник, вы проходите, проходите… Дженни, чтобы человек вошел, ему нужно некоторое пространство. А ты стоишь вместо двери — и как ему быть? Идти на таран? Ой, я сейчас, а то у меня пицца пригорит…

Джейн сумела-таки отойти от двери. Споткнулась о край ковра, едва не налетела на тумбочку, но все-таки устояла на ногах. Мысли в голове напоминали стайку пестрых бабочек, которые порхали хаотично, зигзагами и были очень романтичны, но абсолютно бессмысленны.

Одна мысль-бабочка была крупнее, ярче и упрямее других.

Он действительно — Прекрасный принц. Точнее и не скажешь. Джейн стояла и хлопала ресницами, пытаясь совладать с расшалившимся воображением и гулом в ушах.

Прекрасный принц шевелил губами. Наверное, это что-то значит? А, да он же что-то ей говорит…

— …Терезе. Какой же я балбес, не захватил больше цветов. А это вино, я взял белое и красное, не знал, что у вас на обед, мисс…

— Джейн. Меня зовут Джейн.

— Просто Джейн?

— Да, мистер…

Он странно на нее посмотрел, и Джейн поняла, что он уже представился. Но почему тогда она не помнит, подавала ему руку или нет? Черт, вот ведь дурья башка, такой важный момент — а она его пропустила, и, может быть, он никогда не повторится…

— Ник. Ник Андерс, но давайте просто Ник. А вы сестра миссис Роузхип, верно?

— Д-да. Проходите. Пожалуйста.

— На запах, на запах! Идите на запах! — крикнула из столовой Британи.

— Заманчивое предложение, — рассмеялся Прекрасный принц по имени Ник и двинулся в указанном направлении.

Джейн поспевала за ним и пыталась сосредоточиться, чтобы не наступать ему на пятки.

Она чувствовала себя идиоткой. Причем в прямом, так сказать, медицинском смысле слова. Девочкой, больной аутизмом. Неспособной обрабатывать информацию из внешнего мира. У нее внутри тоже сделалось пусто. И в этой пустоте метались, плотно сцепившись, отчаяние и ужас.

Отчаяние — потому что она не вняла рекомендациям Британи и не «почистила перышки», надела не блузочку с вырезом, а простое кремовое платье на кокетке (такие уже тысячу лет никто не носит). И прическу не сделала (слава создателю, хотя бы голову вымыла с утра!). И, конечно, не удосужилась накраситься. Зачиталась в постели, потом заигралась с Тессой, потом надо было испечь пирог — и вот результат. Один раз в жизни ей понадобилось выглядеть хорошо, привлекательно — а она напоминает сельскую простушку… после бурного празднования соседской свадьбы!

А ужас… может, и не было никакого ужаса, а было что-то другое, что она по наивности своей за ужас приняла.