Сара Вуд - Самая безмятежная

— Нет, ведь на двери табличка. Но если ты… вы хотите…

Он выпрямился, надел рубашку. Крайне смущенная и потрясенная собственной несдержанностью, Софи поправила платье и опустила на пол длинные стройные ноги.

Что она за дурочка? Как теперь ей вести себя с ним?

— Мне следует извиниться. — Он протянул руку и коснулся ее щеки. Их глаза встретились, и его лоб пересекла легкая морщинка. — Вы простите меня? — спросил он глухо.

— Конечно, — выдавила она и улыбнулась дрожащими губами. Розано несколько раз, едва касаясь, поцеловал ее в уголки губ, и ей потребовалась вся ее воля, чтобы не ответить ему.

— Думаю, вы правы, нам необходимо было остановиться, — сдержанно произнес он. — Причешитесь, а я займусь планом нашего спасения. Не спешите, мне понадобится не меньше получаса.

Софи облегченно вздохнула и поспешила в ванную, а там прислонилась спиной к двери и зажмурилась, ожидая, когда успокоится сердце. Софи ополоснула холодной водой лицо, немного подкрасила губы и в наказание себе закрутила волосы в гладкий тугой узел. Но вид у нее был по-прежнему взволнованный, губы припухли, словно требовали новых поцелуев.

Софи тяжело вздохнула. Она желала Розано каждой частицей своего существа, но здравый смысл подсказывал ей, что он никогда больше к ней не прикоснется.

Она приготовила себе чай, потом походила немного по комнате и прочитала себе строгую нотацию, и тут до нее долетели голоса из гостиной.

Радуясь любой возможности, которая отвлекла бы ее от переживаний, она глубоко вздохнула и вошла в гостиную.

— А, вот и вы, — Розано бережно взял ее за руку и потянул за собой. Софи изумленно раскрыла глаза. Комната была заставлена цветами, несколько мужчин и женщин с важным видом суетились вокруг них.

— Гипсофила вышла из моды, — промолвил один из флористов.

Софи растерянно взглянула на небрежно отброшенные стебли с крошечными белыми цветочками. Она и не подозревала, что цветы могут войти в моду или устареть. Она отступила назад и наткнулась на груду коробок.

— Это шляпы, — объяснил Розано.

— Шляпы?

— А также туфли и белье. — Он улыбнулся. — Выбирайте то, что вам подойдет, и воспользуйтесь чем-нибудь из этих вещей для маскировки.

— Но…

Розано сделал знак двум женщинам, нагруженным коробками.

— Слушайтесь меня, — велел он.

Все стало ясно, когда час спустя они спустились в фойе отеля. Поверх платья на Софи был надет халат маникюрши, на глаза низко надвинута бейсболка. В руках она держала ветви эвкалипта, из-за которых едва видела дорогу. За ней следовал Розано, спрятав лицо за коробками.

Едва сдерживая смех, Софи и Розано забрались в пикап для перевозки цветов и устроились среди раздавленных лепестков и сломанных цветочных стеблей. Машина выехала на оживленную улицу. Некоторое время спустя Розано попросил шофера остановиться и высадить их.

— Ну, и что вы на это скажете? — довольным голосом спросил он, подхватывая ее и ставя на тротуар. Софи с улыбкой сняла бейсболку и халат и затолкала их в пикап. Розано захлопнул дверцу, и шофер, посигналив им на прощание, отъехал.

— Великолепно! — произнесла она, с трудом переводя дыхание и делая вид, что не замечает, что он все еще держит ладони на ее талии. Она сказала себе, что он просто излишне чувственная натура и всегда ведет себя так с женщинами. — Вы выдающийся организатор, — с уважением произнесла она.

— Практика. Венецианцы вообще отличаются сообразительностью. Мы не заслужили бы репутации умелых торговцев, если бы не обладали некоторой долей хитрости. — Розано протянул руку и провел по волосам Софи. — Гипсофила. Не двигайтесь, — велел он, когда она беспокойно дернулась, и в его глазах блеснул огонек. — Надо избавиться от нее, это немодно, — ласково проговорил он, приближая к ней улыбающееся лицо. Софи рассмеялась.

— Ну хорошо, побег удался, но как же мы вернемся назад? — спросила она со свойственной ей практичностью.

— Пока не знаю, но что-нибудь обязательно придумаю. А тем временем мы оформим вам паспорт, а потом можем посмотреть город, — предложил он. — Тони сказал, здесь есть экскурсионный автобус, который объезжает все лондонские достопримечательности — Тауэр, Парламент, собор Святого Павла… Можно выйти в любом месте, а потом сесть на следующий такой же автобус и продолжить путешествие…

— Вы — и на автобусе? На такое стоит посмотреть!

— Сознаюсь, что это будет впервые, — сказал он несколько смущенно.

Вечером в маленьком бистро где-то в районе Мэйфер Софи, скинув под столиком туфли, пришла к выводу, что сегодняшний день — один из самых счастливых дней в ее жизни.

— Мои ноги уже никогда не будут прежними, — пожаловалась она, блаженно расслабляя ступни.

Розано улыбнулся и приподнял свой бокал.

— Неудивительно — мы прошли пешком несколько миль. — Он погладил ей щеку с такой нежностью, что у Софи замерло сердце. — Я никогда еще так не развлекался, не смеялся столько, к тому же удалось сохранить полную анонимность. Это было чудесно.

— А что вам понравилось больше всего? — поинтересовалась она.

Розано слегка помедлил с ответом.

— Прогулка по реке.

Ее глаза затуманились. На пароходике он обнял ее за плечи, сказав, что здесь сильный сквозняк, а один раз пылко поцеловал ее в щеку и, на миг крепко прижав к себе, объявил радостно, что давно не чувствовал себя таким счастливым…

— Вы готовы идти дальше? — спросил он.

— Смотря куда. Если нам предстоит карабкаться в отель по водосточной трубе, мне понадобится инструкция, веревка и пара железных «кошек».

Он нагнулся и быстро поцеловал ее в губы, и в ответ на ее радостное удивление его глаза весело блеснули.

— Это не понадобится. Я нашел для нас убежище — меблированную квартиру совсем неподалеку. Ее можно посмотреть прямо сейчас.

— Но… все вещи остались в отеле, — неуверенно возразила она.

— Сейчас их как раз упаковывают, а швейцар доставит по адресу, — беспечно сказал Розано. Они вышли на улицу, и он привлек ее к себе, чтобы защитить от ночного холода. — Нам в эту сторону, тут совсем близко. Правда, это лучше, чем отель, блокированный журналистами?

— Но уже почти полночь, разве агентства работают в такое время?

— Администратор нашего отеля похлопотал для меня.

Они остановились около особняка эпохи короля Георга, обращенного фасадом на маленькую площадь. Софи в изумлении поднялась следом за Розано по широким каменным ступеням и остановилась, а он уверенно позвонил в звонок.

Дверь открыла предупредительная молодая женщина примерно одних лет с Софи, красиво одетая и причесанная, и провела их по огромной квартире, занимавшей весь первый этаж.