Вайолетт Лайонз - Любовный дурман

— Schatz, — пробормотал он. — У нас еще вся ночь впереди.

Вообще-то он и сам уже сгорал от желания полностью овладеть ею. Но кое-что его удерживало.

В его объятиях находилась сейчас совершенно непохожая на Маргарет женщина. А именно Маргарет, она одна, на протяжении долгих лет была ему известна в близости.

В первые мгновения, когда Джордж только коснулся Софи, эта разница показалась ему очень значимой. Темноволосая, высокая, с бледной кожей и зелеными глазами, Софи являла собой полную противоположность смуглой, среднего роста блондинке, каковой была его жена. Более того, Софи совершенно по-иному пахла.

Поначалу сердце Джорджа больно сжималось от этой поразительной разницы, и в какой-то момент он вообще засомневался, что в состоянии вступить в близкую связь с этой женщиной. Когда же Софи ответила на его ласки — трепетно, восторженно, он осознал вдруг, что находится не в прошлом, а в настоящем.

А в этом настоящем с ним рядом была Софи.

И она сильно волновала его.

И могла дать то, в чем он очень нуждался.

Поэтому-то Джордж и решил поцеловать ее в губы. В мягкие, чувственные, сладкие губы. И не пожалел об этом. Целовать ее доставляло ему райское наслаждение.

— Джордж… — Из груди Софи вырвался стон, и мужчина сорвал с нее измятую блузку.

Увидев ее нежную, белую грудь в красивом бюстгальтере, напряженные соски, проглядывавшие сквозь изящное кружево, ждущие, жаждущие его ласк, он понял, что пропал.

И принялся вновь покрывать ее тело жаркими поцелуями. Софи трепетала в его руках, тая под горячим потоком сказочных ласк.

Джордж перевел дыхание, нащупал замочек бюстгальтера у нее на спине и попытался расстегнуть его. У него ничего не получилось.

Софи усмехнулась, сообразив, что Джорджу не справиться со столь сложным заданием, и помогла ему. Потом соблазнительным жестом сняла с себя кружевное чудо и отбросила в сторону.

В его глазах отразился неописуемый восторг. Он медленно провел ладонью по ее обнаженной груди — упругой, нежной, припал к ней губами и стал целовать, щекотать кончиком языка, осторожно покусывать ее. Когда он обхватил ртом темно-розовый набухший сосок, Софи застонала, откинула назад голову, едва не теряя сознание. Потом, тяжело дыша, подалась к нему, развязала галстук на его шее, сняла с него пиджак, принялась расстегивать пуговицы рубашки, чуть ли не вырывая их вместе с кусками изысканной ткани…

От остатков одежд они освобождали друг друга, находясь уже в полузабытьи. Страсть жгла изнутри, ослепляла…

В тот момент, когда Софи уже ни о чем не могла думать и жила лишь предвкушением соития, которое вот-вот должно было последовать, Джордж заколебался. Почувствовав это, она широко распахнула глаза и непонимающе посмотрела на него рассеянным, туманным взглядом.

— София, Schatz… — прошептал он, прерывисто дыша. — У меня нет…

Сообразив, о чем речь, она закачала головой.

— Ничего… Не думай об этом… Не важно… Войди же в меня поскорее! — Ее последние слова прозвучали как мольба, как заклинание. Она не произнесла их, а выкрикнула, простонала. И подалась к нему бедрами, хватая его за плечи, привлекая к себе.

Джордж тяжело вздохнул, окончательно сдаваясь. Но как только проник внутрь Софи, как только ощутил ее пьянящую, сладостную влагу, он забыл обо всем на свете. И отдался неистовой, безудержной, всепоглощающей страсти.

Когда за окнами едва забрезжил рассвет и в комнату проникли его первые блеклые лучи, Джордж открыл глаза, пробуждаясь от глубокого, крепкого сна, и, нахмурив брови, осмотрелся по сторонам.

Сквозь приоткрытую форточку до него доносились уличные звуки — шум машин, отдаленные голоса прохожих. Джордж вспомнил, что он в Нью-Йорке: этот сумасшедший город никогда не затихает! Но это был явно не его номер — просторный и удобный, к которому за пять дней пребывания здесь он уже привык…

Мысли бешено завертелись в его голове, еще не совсем прояснившейся после сна. Неожиданно рассветную тишину комнаты нарушил чей-то тихий вздох, и Джордж мгновенно все вспомнил, окончательно проснувшись.

София!

Воспоминания о вчерашнем вечере со скоростью летящей свинцовой пули пронеслись в его памяти, приводя его в состояние шока.

София. Софи. Эта женщина назвала себя именно Софи, когда они знакомились. Сообщила также и свою фамилию, но Джордж тут же забыл ее. Для него эта Софи была Софией. Просто Софией.

Одна за другой в памяти стали всплывать картинки вчерашнего вечера. С этой женщиной он провел целую ночь. Спал в ее кровати, утолив разожженную ею невиданную страсть. Они занимались любовью несколько раз до полного изнеможения, до абсолютной потери чувств и мыслей, до настоящего безумия. Он решил, что должен взять все, что София стремилась отдать ему, ведь впереди его опять ждало долгое мучительное одиночество. Зеленоглазая красавица подарила ему немыслимое блаженство и спасла от предстоящей кошмарной ночи.

И… благополучно помогла отдалить светлые воспоминания о любимой жене!

— О, Маргарет! — прошептал Джордж, глотая подступивший к горлу ком, крепко сжимая кулаки и стискивая зубы.

Софи еще раз умиротворенно вздохнула и уютнее устроила голову на мягкой подушке. Ее лица не было видно, его скрывала прядь темных густых волос.

Медленно и осторожно Джордж перевернулся на бок, приподнялся и, опершись локтем на матрас, окинул Софи внимательным взглядом. Ему вдруг нестерпимо захотелось убрать волосы с ее лица, еще раз посмотреть на пухлые губы, на глаза, на тонкие черные брови, пушистые ресницы. Но осторожность и предусмотрительность взяли верх над мимолетным желанием. Если бы он коснулся ее, то запросто мог разбудить. А тогда неизбежно последовали бы осложнения, которые лишь помешали бы ему.

Тогда… Все началось бы сначала. Непременно. Увидев, что она проснулась, теплая после сна, аппетитная, Джордж не совладал бы с собой. Желание все еще тревожило его, оно не исчезало окончательно, наверное, даже ночью, когда он спал.

— Если бы она проснулась… Если бы… — мечтательно пробормотал Джордж, облизывая пересохшие губы. И тут же тихо выругался, ощущая, что страсть разгорается в нем с новой силой, что волна желания захлестывает его с головой.

Даже спящая, Софи влекла с невероятной мощью: пьянила одной своей близостью, действовала как наркотик.

Признайся, что ты хочешь ее! — с раздражением упрекнул себя Джордж. Ты хочешь эту женщину до умопомрачения! Хочешь заняться с ней любовью сейчас же!

Он вдруг ясно ощутил, что вчерашней бурной ночи ему мало. Что с эмоциями, рвущимися изнутри, ему не справиться одному. Без помощи этой Софии с глазами цвета свежей листвы…