Дебора Тернер - Золотые глаза любви

Он подозревает Айзека? Какая ерунда!

— Айзек Картер профессионально выполняет свою работу, — заявила Инесса. — К тому же он порядочный человек и не станет поощрять написание грязных статей или передавать коллегам сплетни.

— Я не говорил, что он это делает.

— Вы на это намекаете! Айзек не заслуживает того, чтобы его обвиняли в…

— Вы слишком ему доверяете, — перебил ее Алан. — Мужчины часто вводят в заблуждение хорошеньких молодых женщин, особенно если те работают в их подчинении.

— Не клевещите на него! Айзек был добр ко мне, когда я нуждалась в помощи, — сказала Инесса сердито. — Он здесь ни при чем.

— Сейчас это не имеет значения, — сказал он небрежно, чем вызвал у Инессы приступ ярости.

— Он действительно здесь ни при чем — в отличие от вас!

Поняв, что зашла слишком далеко, Инесса взяла себя в руки и попыталась объяснить ситуацию.

— Поймите, я приехала сюда, чтобы провести несколько свободных дней вдали от города. Погулять, искупаться в море, сфотографировать красивые виды. Мне нет дела… подчеркиваю, никакого дела до того, для чего вы прибыли на остров и что здесь делаете.

Острый взгляд Алана пронзил ее, подобно лезвию кинжала.

— Я не доверяю вам, Инесса Эрвилл. Я не верю в совпадения, особенно когда дело касается журналистов. Одна статья в колонке светской хроники может оказаться случайностью. Две — это уже очень подозрительно. Ну а три…

— Три? — переспросила Инесса ошеломленно.

— Три. Вчера кто-то упомянул, что мы с вами проводим вместе время на романтичном уединенном острове.

Инесса потрясенно покачала головой.

— Я не могу в это поверить.

Она принялась мучительно соображать, кто из знакомых знал, куда она отправилась отдохнуть. Только ее друзья, которым принадлежит дом, но они-то уж точно не стали бы сообщать об этом журналистам.

— Хотите, покажу газету, дабы вы убедились? — предложил Алан с ехидной вежливостью.

— Не стоит, — ответила Инесса. — Я вам верю. Но это снимает подозрения с Айзека. Он не знал, куда я уехала.

— Я уже сказал вам, что меня не интересует Айзек Картер. — Он сделал паузу, но Инесса молчала, и Алан продолжил: — Мне нужны все фотографии, которые вы тут сделали. И я не собираюсь платить вам за снимки. Не люблю шантажистов!

— А я не люблю, когда со мной разговаривают в подобном тоне. Я не знаю, каким образом в прессу могла просочиться информация о том, где я нахожусь, — раздраженно сказала Инесса. — И я не занимаюсь шантажом и не выставляю на всеобщее обозрение пикантные подробности из жизни тех, о ком пишу.

Его глаза зло блеснули.

— Вне зависимости от того, сколько вам готовы за это заплатить?

— Да, — отрезала она. — Я профессионал! А до вас мне нет никакого дела.

— И что, профессиональные журналистки всегда целуют тех, до кого им нет никакого дела?

Его насмешливость и цинизм заставили Инессу потерять терпение.

— Но это вы меня поцеловали!

— Это был эксперимент. Если бы вы только попытались сопротивляться, я бы немедленно вас отпустил. Вы же этого не сделали, — сказал он, глядя на нее жестким пристальным взглядом. — Почему?

Эксперимент! Краска залила щеки Инессы. Он был прав, черт его побери! Это она потеряла контроль над собой — полностью и безнадежно, — поддавшись на его провокацию, словно школьница, влюбившаяся впервые в жизни.

Могла ли она помыслить, что кто-то способен обрести такую власть над ней, пока не встретила этого мужчину?

Заставив себя холодно улыбнуться, Инесса произнесла:

— Как бы то ни было, это не имеет никакого отношения ни к моей работе, и к тому, что я приехала сюда.

— Что вы делали на пляже?

— Пыталась уловить разницу между летом и осенью. — Алан поднял брови, ожидая продолжения. — Меня интригуют эти неуловимые переходы от одного времени года к другому. Осенний день может быть таким же теплым, как и летний, но между ними есть разница… Я хотела запечатлеть это.

Он усмехнулся, давая понять, что не верит ни единому ее слову.

— Мы можем пойти по пути большего либо меньшего сопротивления.

Инесса непонимающе посмотрела на него.

— Что вы имеете в виду?

Алан иронично улыбнулся.

— Отдайте мне ваш фотоаппарат и все пленки, которые вы здесь отсняли. Вам их вернут после того, как все закончится.

— А в чем суть более простого пути? — полюбопытствовала она.

Алан хмыкнул.

— Это и есть простой путь. Если вы откажетесь, я позову охрану.

Ярость охватила Инессу. Она смотрела ему в глаза, не в силах вымолвить ни слова, — настолько его наглость ошеломила ее. А лорд Макфелрой насмешливо взирал на нее, ожидая ответа.

Когда Инесса снова обрела дар речи, то произнесла холодно и спокойно:

— Это Австралия, а не ваши частные владения. Если вы хоть пальцем меня тронете, то сильно пожалеете об этом, лорд вы там или не лорд. Австралия — демократическая страна.

— Не сомневаюсь, — сказал он несколько раздраженно. — А что касается того, чтобы тронуть вас… — Его взгляд скользнул по ее губам.

Жар немедленно охватил Инессу при виде этого взгляда. Груди неожиданно напряглись, а соски затвердели под тонкой обтягивающей блузкой.

— Как можно вам верить? — спросил Алан тихо, рассматривая ее. — У меня есть все основания подозревать, что вы приехали сюда из-за меня и попытались бы меня шантажировать этими снимками. А возможно, вы получите немалые деньги также и от тех, кто послал вас сюда. Согласитесь, ведь может быть и такое…

— Вы не имеете права!

Алан пожал плечами.

— Имею, — сказал он все так же тихо. — Инесса, уединение обладает для меня большой притягательностью. Можете вы просто проводить здесь время, ничего не фотографируя?

Инесса вновь ощутила растущее напряжение. Она кивнула и произнесла:

— Я понимаю, как сильно могут раздражать человека журналисты, которые вечно суют свой нос в чужие дела. И я согласна, что у вас есть основания опасаться меня…

— Тем более что у меня есть повод.

Откуда проклятый писака раздобыл информацию?

— Но, тем не менее, я имею столько же прав оставаться здесь, сколько и вы. Я готова дать слово, что не стану фотографировать вас, — Инесса язвительно улыбнулась, — или ваших гостей… А теперь, пожалуйста, уходите. — Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Алан подошел к ней и стиснул пальцами руку повыше локтя, не позволяя Инессе двинуться с места.

— Вы невероятная женщина, — сказал он, не отводя взгляда от ее глаз.

— Отпустите меня немедленно! — велела Инесса, хотя его прикосновение было ей необычайно приятно.