Рита Рейнвилл - Вдвоем все же лучше

Здороваясь с сыновьями, родители чем-то напоминали пару индюшек или уток, обнаруживших, что из их яиц вылупились павлины. Церемонность манер, похоже, служила им прежде всего для маскировки отсутствия естественности и легкости в отношениях. И как только такая пара справлялась с двумя упрямыми и своевольными мальчишками? — с оттенком сострадания подумала Кэти.

— Мама, папа, позвольте представить вам Кэти Донован, — официальным тоном произнес Джад, и Кэти вдруг сразу все поняла про эту семью. Родители воспитывали сыновей строго по правилам. И в материальном, и в духовном плане детям предоставлялось все. Но это все не включало, увы, ни раскованной радости, ни открытых навстречу друг другу объятий, ни домашних пирогов к праздникам. Когда Джад и Джейсон по очереди наклонились, чтобы слегка коснуться губами щеки матери, а потом, повинуясь этикету, обменялись рукопожатиями с отцом, у нее сердце заныло от боли за двух мальчуганов, год за годом растущих в тусклой, до мелочей размеренной обстановке, и за несчастных родителей, чувствующих, что они допустили какой-то просчет, но совершенно не понимающих, какой именно.

Грусть, читавшаяся в голубых глазах Патриции, когда она смотрела на своих красивых сыновей, заставила Кэти еще внимательнее вглядеться во всю четверку. Особенно после того, как к ним вдруг подлетело существо женского пола, очень похожее на Патрицию, но только более молодое, гибкое и полное жизни.

— Ну? Как поживают мои самые любимые племянники? — живо поинтересовалась вихреобразная женщина, звонко целуя обоих «мальчиков» и тут же взлетая в воздух, подхваченная в объятия Джейсоном.

— Других племянников, кроме нас, у тебя попросту нет, — ласково и насмешливо улыбаясь, напомнил тетушке Джад и, обнимая ее за плечи, повернул к Кэти. — Хочу тебя познакомить: Кэти Донован. Кэти, это Памела Фремон, моя тетя.

Обе женщины едва успели обменяться улыбками, как кто-то позвал Памелу, и она умчалась, пообещав непременно скоро вернуться. Патриция, растерянно переводившая глаза с сестры на сыновей, наблюдала за этой сценой с затаенным страданием во взгляде.

Редко найдется женщина, которой так хотелось бы семейного тепла, как его хочется Патриции Джордан, подумала Кэти. И редко найдется семья, в которой так ощущается необходимость сломать барьеры, отделяющие людей друг от друга.

Кто-то должен помочь им наладить отношения, мысленно продолжала она, еще раз окидывая взглядом семейство Джордан. И — как без конца повторяет Кевин — кто сделает это лучше, чем его замечательная племянница Кэти Донован?

Но это будет последней благотворительной акцией Кэти, строго напомнила она себе, последним, что сделает Кэти, перед тем как превратиться в Кэтрин. Или в Кэйт.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Ну, теперь суета улеглась, и мы можем по-настоящему познакомиться, дорогая.

Кэти, стоявшая возле круглого стола, непринужденно улыбнулась сидящей женщине и, протянув руку, проговорила:

— Все работающие в сфере социальной помощи хорошо знают ваше имя, миссис Джордан.

— Зовите меня Патрицией, дорогая. — Она скользнула глазами с Кэти на Джада, потом подняла их на стоявшего подле нее мужчину. Мои муж Джадсон, — проговорила она, легким движением касаясь его рукава.

— Вам, наверное, очень приятно осознавать, что оба сына унаследовали вашу энергию и целеустремленность, — широко улыбаясь и пожимая огромную руку Джадсона Джордана, убежденно сказала Кэти.

Две пары глаз с легким недоумением остановились на ее сияющем лице.

— Вам действительно кажется, что они унаследовали эти качества? — неуверенно спросил Джордан, жестом приглашая ее сесть рядом с ним к столу.

— Я в этом убеждена! — горячо откликнулась Кэти, усаживаясь. — Достаточно взглянуть на их работу, и все становится понятно. Кстати, мне посчастливилось: я обошла здание, которое вы построили для фирмы «Пруитт», еще до его официального открытия.

Джад, усевшийся по другую руку от нее, и Джейсон, замкнувший кружок, устроившись между братом и матерью, словно загипнотизированные, восторженно смотрели на нее. Пожалуй, именно так они не сводили бы глаз с раскачивающейся перед ними кобры, мелькнула вдруг в голове шаловливая мысль. Кэти перевела глаза на Патрицию — та сидела задумчивая. Джадсон спокойно ждал, что она скажет о достоинствах его последнего, недавно завершенного проекта.

Повисла пауза.

— Ну так что же вы скажете о здании фирмы «Пруитт»? — прервал молчание Джадсон.

— Оно великолепно, — разворачивая льняную салфетку, ответила Кэти. — И в нем чувствуется стиль Джорданов. Авторство узнается безошибочно. Так, словно вы расписались на мраморе колонн.

Джад спросил Кэти, что она будет пить. Пока решался этот вопрос, глава семейства нетерпеливо пофыркивал.

— О каком стиле Джорданов вы говорите? — спросил он, как только официант, приняв заказ, отошел от стола.

Кэти чувствовала, что и Патриция, и братья ждут ответа так же нетерпеливо, как и Джадсон.

— О стиле, в основе которого энергия и целеустремленность, — ответила она серьезно и искренне. — О стиле, отмеченном смелыми линиями, идеально выверенными пропорциями и неожиданным драматизмом. — Она запнулась под перекрестным огнем их взглядов, но сразу же продолжила: — Все это есть и в живописи Джейсона, и в домах, которые строит Джад. И именно это я называю стилем Джорданов.

Протягивая руку, чтобы взять принесенный официантом бокал вина, Кэти судорожно прикидывала, не проникла ли ее внутренняя растерянность и в ее голос. Дай Бог, чтобы нет. Ведь она ни секунды не сомневалась в своих словах, но гробовое молчание сидящих возле нее за столом людей все-таки не могло не привести в замешательство. Отхлебнув из бокала, она легонько толкнула Джада ногой под столом и с облегчением вздохнула, когда он поспешил вступить в разговор.

— Да, мама, я ведь и не сказал тебе, что Кэти — директор «Дома милосердия».

Глаза Патриции вспыхнули неподдельным интересом.

— Я много слышала о вашем «Доме». По-моему, прекрасный замысел.

— Больше того, — с родительской гордостью откликнулась Кэти. — Это замысел, ставший жизнью. Приезжайте взглянуть. Мы очень любим показывать свои достижения. Разумеется, это относится ко всем, — добавила она, обводя стол глазами, — только ближайшие три недели у нас сумасшедшие. А потом жду всех в любое удобное для вас время.

— А в чем заключается сумасшествие трех недель? — спросил Джейсон.

— В организации грандиозного показа для прессы. Ровно через три недели мы приглашаем к себе представителей всех средств массовой информации, и нам нужно быть стопроцентно готовыми к этому дню. Мы шесть месяцев лезли из кожи, чтобы ко «дню прессы» у нас заработало как можно больше служб. Хочется, чтобы можно было не только показать, но и действительно похвастаться. Автор программы считает…