Аманда Престон - Просто скажи люблю

— Может быть, попробовать еще раз?

Кто прошептал эти слова? Неужели она? Да, она. Но ведь это был просто риторический вопрос, не более…

Он обрушился всем ртом на ее рот, и их языки, вероломно раздвигая губы, жадно встретились и тоже слились, как их обжигающие тропические дыхания, переплелись, как их мысли и чувства.

Ник Райлэнд не просто целовал Марджи. Он целовал ее неутолимо, жадно, с неуправляемой страстью…

Только тогда, когда они наконец устали, едва не задохнувшись, забыв дышать, и отпрянули друг от друга, Марджи поняла, что ее веки уже давно отяжелели и закрылись сами собой. Но закрылись не от сонливости, и не от какого-нибудь беспрецедентного снегопада в Сибири или песчаной бури в Сахаре, а от невообразимой страсти, которую пробудил в ней этот мужчина своим невообразимым поцелуем. Она осторожно разъединила пальцами слипшиеся веки, тряхнула головой и воскликнула:

— Ну и ну!..

— Ты права: ну и ну! — Ник тоже тряхнул головой, будто пытаясь остановить головокружение, и развил мысль: — Даже не могу представить себе, чем бы все это закончилось, если бы мы пустили в ход еще и руки. Впрочем, что я говорю? У меня сейчас такое ощущение, будто мои руки вообще потеряли всякие двигательные способности. — Он попытался размять пальцы, которые словно приклеились к рулю. — Нет, кажется, они все-таки не онемели полностью. Оживают. Медленно, но оживают.

Марджи с трудом согнула в локте правую руку. А может, это была нога? Или левая рука? Она впала в какое-то странное, рассеянное уныние.

— Нет, — тихо сказала Марджи, — больше я никогда и ни с кем не рискну заключать никакое пари. — Ник молчал, и она с легким раздражением напомнила: — Может быть, мы поедем наконец. Тебе не кажется, что в твоем драндулете стало нестерпимо душно?

— Да, действительно душновато… Что-то я не припомню, чтобы в Оксфорде было такое жаркое лето. Может, это как-то связано с тобой? — задумался он, но тут же очнулся: — Да, ты права, нам пора трогать. — И, двигаясь как автомат, детектив Райлэнд повернул ключ, двигатель грозно взревел, и его «самая преданная спутница жизни» послушно попятилась со стоянки.

В течение десяти минут, пока они добирались до ее квартиры, оба молчали. Марджи не была в восторге от этого безмолвия, зато оно позволило ей более или менее успокоиться, а кровь за это же время постепенно вернулась во все ее жизненно важные органы. Она испытывала определенное облегчение оттого, что их ноги были разделены ручным тормозом и коробкой передач. По крайней мере, такой «заборчик» предохранял обоих от прикосновения друг к другу при поворотах и резком сбросе скорости. Однако в глубине души ее так и подмывало взломать рычаг переключения скоростей и вышвырнуть его в окно, чтобы он не помешал им вновь заняться поцелуями с такой же страстью, с какой они целовались всего четверть часа назад… А ну-ка, прекрати помышлять об этом, негодница, приказала она себе, когда они уже подъезжали к ее магазину.

Не успел Ник завернуть за угол англиканской церкви, находящейся недалеко от ее магазина, как Марджи увидела мигалки полицейских машин и толпу зевак прямо у входа в «Кружева, кружащие голову». Через минуту она услышала завывание сирены охранной сигнализации, и ее сердце екнуло.

Припарковав старый «форд» рядом с патрульным автомобилем полиции, Райлэнд выскочил из машины и направился к толпе. Уже с расстояния нескольких ярдов он крикнул Марджи:

— Подожди меня здесь.

Как бы не так! Навалившись всем телом на пассажирскую дверцу, она распахнула ее, выбралась наружу и впопыхах едва не угодила под колеса огромного грузовика с прицепом, мчавшегося по улице. Взяв себя в руки, она пробралась сквозь толпу и увидела Ника, разговаривавшего с полицейским. Ее взгляд скользнул чуть подальше и вдруг уперся… в разбитую витрину магазина. Ее магазина! У нее все сжалось внутри, и она ужасно выругалась про себя.

Люди вокруг нее без умолку обсуждали случившееся, но их слова заглушал вой сирены. Под ногами хрустнул осколок толстого витринного стекла, и владелица «Кружев» до боли прикусила нижнюю губу. Она понимала, что последствия разрушения будут устранены, что витрину восстановят, а ее психологическую травму постепенно залечит время, однако в эту минуту ей было нестерпимо плохо, она чувствовала себя жутко обиженной и оскорбленной. Утешала одна мысль: никто не пострадал. Об этом сообщил один зевака другому, а ей удалось с трудом расслышать обрывок их разговора, когда она пробиралась через толпу к главному входу своего магазина.

Кто-то осторожно дотронулся до ее плеча. Она вздрогнула и, обернувшись, увидела Ника. Вытерев пальцем кровь с ее нижней губы, он жестким тоном сказал:

— Ведь я же просил тебя не высовываться наружу.

— Все глазели на бесплатное зрелище, и я тоже решила не тратить деньги на такое редкое развлечение. — Марджи никоим образом не хотела выказывать ему свои горестные переживания. — А в чем, собственно, дело?

— Как видишь, кто-то разбил витрину и стащил с манекена очередной пеньюар. Патрульный офицер Джеймс Болдуин сказал, что телефонный звонок о происшествии поступил в полицию пятнадцать минут назад. Это может означать, что, скорее всего, в сам момент хулиганского инцидента никого около твоего магазина не было.

— Естественно. Многие горожане в это время смотрят по Второму каналу «Великие географические открытия». — Она окинула беглым взглядом людей, собравшихся перед разбитой витриной. — Ведь этот сериал забивает сейчас чуть ли не все остальные телепрограммы. Кто-нибудь уже заходил внутрь магазина?

— Все двери закрыты, а через витрину никаких признаков ущерба не обнаружено. Прежде чем войти в здание, Джеймс должен был дождаться владельца пострадавшей недвижимости, то есть тебя.

— Вот видишь, я все равно должна была выйти из машины. Кажется, вся эта суматоха произошла из-за грабежа в моем магазине, я не ошибаюсь? Хорошо. Давайте посмотрим, что там творится внутри.

Марджи достала из сумки ключи и уже сделала шаг в сторону магазина, но он остановил ее:

— Нет, ты останешься здесь. Сначала туда зайдем мы с Джеймсом.

Марджи нахмурилась и чуть было опять не выругалась. Не слишком ли много он командует? Но сдержалась и спокойно отдала ему ключи, сказав:

— Сигнализация расположена на стене около кассы. Чтобы ее отключить, нажми кодовые кнопки два-три-десять.

Он кивнул и направился с патрульным офицером к главному входу «Кружев, кружащих голову». Марджи снова огляделась вокруг. Осколки разбитого стекла покрывали не только тротуар. Несколько больших кусков валялось у основания манекена — того самого, на котором выставлялся злосчастный пеньюар. Теперь эта лупоглазая пластиковая девица снова осталась в одном белье. Благо, ей и нечего особенно прикрывать… Хозяйка магазина вдруг усмотрела в манекене сходство с самой собой. Вот и она, Марджи, выставлена на всеобщее обозрение, одинокая и беспомощная. И снова мир рушится вокруг нее… А ведь совсем недавно ей казалось, что все наконец образовалось в ее нелегкой жизни…