Не отрекаются любя - Лилия Фандеева

хотела, чтобы ты прислушался к моим доводам и сделал вывод. Ты слишком высокомерный. Поэтому стал поверженным противником. Ничего личного.

Елена Борисовна пришла в себя, но не могла понять, кто привязал ей руки к спинке кровати и заклеил скотчем рот.

— Очухалась, мамаша? Ты младшую дочь, когда видела? — Алёна сняла скотч со рта матери. — Говори, я слушаю.

— Развяжи мне руки. Кто меня связал?

— Связала я, а развяжу, когда приедет опека.

— Ты с ума сошла?

— Если кто из нас и лишился рассудка, то это ты. Ты не мать, ты кукушка.

— Что ты понимаешь? Я не нянька, я деньги зарабатываю, чтобы у неё всё было.

— Кристине мама нужна, а не кассир, который оплачивает, скорее всего, твои же расходы. Ей нужна забота, ласка, а не новые наряды. Она не кукла, а маленький и ранимый человечек. Слушай меня внимательно. Сейчас ты выйдешь в гостиную и посмотришь на дело рук своих. Одно неосторожное движение, которое мне не понравится, и я не посмотрю, что ты моя мать. Врежу так, что мало не покажется. Поднимешься к Александру. Вам есть о чём поговорить. Крис я забираю с собой.

— Почему?

— Даю тебе возможность прийти в себя, подумать и убрать в доме вместо прислуги. Не вздумай заявить о похищении. Я увожу её от двух идиотов, — она срезала скотч со спинки кровати и заметила в дверях Кристину. — Ты поедешь со мной? — Девочка кивнула. — Собери в рюкзак то, что тебе понадобится из вещей и пижаму с планшетом. — Где у тебя деньги лежат? Мне много не нужно. Я одолжу на такси.

Вместе с Еленой она вышла в гостиную.

— Нравится?

— Это всё я сделала? Ужас!

— Поднимайся наверх и поговори со своим пасынком или кем он тебе там приходится.

Кристина с рюкзаком спустилась вниз, не глядя на мать.

— А мне что делать, Алёна?

— Поехали с нами. Места хватит и там в спокойной обстановке всё обсудим. Думаю, Елена осознает всё уже к вечеру, а завтра приедет. Мои угрозы для них — это пустой звон и рассчитаны они на остатки совести. — Уже в машине, Алёна обняла сестру и прижала к себе. — Крис, ты не расстраивайся. Так бывает в жизни. Человека обидели или оскорбили, он не может справиться со своими эмоциями, напивается и не понимает, что творит. Мама любит тебя. Тяга к спиртному — это болезнь, но она справится. Пусть поскучает и поймёт, как ты ей нужна.

— Я пятнадцать лет в доме проработала. Куда я теперь?

— А вы готовы вернуться? Решать вам, ведь всё может повториться. Но мне кажется, они извинятся. Куда они без вас?

Остановив такси чуть раньше, Алёна повела своих гостей в кондитерскую и магазин. Купив продукты, поднялись в квартиру.

— Как у тебя всё просто, — Акимовна улыбнулась. — Мне даже легче стало. Я думала вы живёте более зажиточно. Но при всей простоте у тебя уютно.

— Вообще, я богатая невеста. Квартира рядом тоже моя. Её мне завещал Дмитрий Ильич. Займёмся обедом?

— Алёна, можно я прилягу и посплю?

— Ложись и ни о чём не думай. Знай одно, всё будет хорошо. Я тебе обещаю, — она поцеловала сестру, укрыла её пледом и вышла на кухню к Акимовне. — Вы тоже ночь не спали? Идите в комнату и устройтесь на диване. Подушки там есть, а плед я принесу. Если не уснёте, просто полежите.

В это время в доме Кузьминых Елена разговаривала с Александром, разрезав на его руках и ногах скотч.

— Саш, это я во всём виновата. Мы сидели с ней в кафе, а ты был с Крис на аттракционах. Сказала ей, что мы с тобой любовники и давно, а мама видела меня, выходящей из твоей комнаты. Кто знал, что моё враньё обернётся для всех трагедией.

— Стало легче? Ты понимаешь, что после твоих лживых откровений, мы можем по уши оказаться в дерьме, стоит Алёне открыть рот? Ты мать свою довела до инсульта.

— Значит, я во всём одна виновата, а ты у нас не причём? А тебе не пришло в голову, что я её от тебя спасала, оговорив себя? Ты же у нас ходок ещё тот. Соблазнишь девчонку, добьёшься своего и ищешь другую. Я тебя за язык не тянула, ты сам сказал, что она тебе нравится, вот я и решила вас рассорить. Не могла я её подложить под тебя, зная, чем всё закончится. Возрази мне. И ещё. Мне тяжело находится рядом с ней. Она как немой укор моего греха. Не будь она такая честная и правильная, было бы проще. С тем, что она не простит меня никогда и не назовёт мамой, я бы смирилась, но этот сдержанный тон в разговоре и равнодушный взгляд меня убивают.

— А ты ожидала чего-то другого?

— Не знаю. С одной стороны, я ей горжусь. Маме удалось воспитать её правильно. С другой стороны, завидую, — Елена вздохнула. — А секс у нас с тобой был, пусть один раз, но был.

— Мы договорились не вспоминать об этом. Забыла? А что ты устроила вчера? Я что, девчонок не водил раньше в дом?

— А дело не в них. Ты забыл о неприятностях, которые случились? Мы договорились вечером всё обсудить. И где ты был вечером? Вот я и напилась в ожидании тебя. Ты не партнёр, ты предатель. Ты пил в баре, я пила дома, а неприятности никуда не делись.

— Алёна заберёт у тебя Кристину.

— Не посмеет.

— Ошибаешься. Сядь и послушай, какие условия она нам выставляет, — он передал разговор с Алёной.

— Она нормальная?

— Она нормальная. Благодаря твоей лжи, она может многое. А мы с тобой, похоже, теряем рассудок. Но самое страшное — я потерял Алёну навсегда.

— Эта девочка не для тебя, Саша. Если ты её действительно любишь, не заставляй её страдать. Твоя любовь переменчива как погода в марте: то солнце и тепло, то мороз. Ты любишь только себя.

— Ты лучше подумай о том, как дочь вернуть домой, и начни с уборки у себя. Я здесь закончу, спущусь в гостиную.

Алёна прикрыла двери в комнату и спальню, и прошла на кухню, собираясь приготовить обед. Мысли о Кристине не покидали её. «Лет пять назад, у нас на площадке жила семья, где отец и мать часто «прикладывались» к бутылке. Правда дети там были старше Кристины, но ссоры, скандалы и драки я буду помнить ещё долго. Родителей лишили родительских прав, а детей поместили в приют, пока старшему не исполнилось восемнадцать. Парень оформил опеку на двух