Кейт Вудсток - Подруга детства

— Гас, я…

— Ты ничего не обязана объяснять, Дейзи. Ты просто… будь счастлива. Пожалуйста. И еще одно. Знай это просто так, на всякий случай. Если я буду тебе нужен, если захочется поговорить или помолчать — я буду рядом. Всегда. Ничего не изменится, девочка. Мы — друзья.

Дейзи почувствовала, как в носу закипают шипучей газировкой слезы. Странно — в эту минуту она почти ненавидела Мориса Эшкрофта…

— Гас, не надо таким тоном, пожалуйста! Я ведь не умираю, не уезжаю в Австралию — я просто выхожу замуж за человека, которого…

— Я сказал то, что хотел сказать. Теперь позволь мне не слышать того, чего я не хочу слышать.

— Почему ты его ненавидишь?

— Ненавижу? Нет, неправильное слово. Я не ненавижу. Я не понимаю. Но готов признать, что некоторые вещи понять невозможно. К тому же во многом виноват я сам.

— Теперь не понимаю я.

— И не надо уже, Дейзи. Всему свое время, а я свое упустил. Теперь это было бы нечестно. Да, вот еще что. Я написал заявление в пятницу.

— Какое заявление?

— Об увольнении. Мне срочно надо, так что никакой компенсации не выписывай.

— Гас Уиллис! Это ты нарочно…

— Дейзи Сэнд. Я взрослый мужчина, у меня есть руки и голова, и я вполне способен прокормить себя сам. Если ты заупрямишься, я все равно не возьму твои деньги, так что не трудись и раздели мою долю на всех, а лучше — отложи себе на черный день.

— Ой, да ладно, какой черный день…

Он стремительно приблизился, навис над столом, глядя ей прямо в глаза. Теперь его голос изменился, стал резким, почти злым.

— Я работал у тебя сантехником, Дейзи Сэнд, я всю жизнь читал книги, но это не значит, что по математике у меня неуд. И еще я не глухой, не слепой и не тупой. После выплат по заказам, зарплате и компенсациям ты останешься практически ни с чем, если не считать твоего личного счета, оставленного твоим дедом. Поверь мне, богатому гораздо труднее стать среднеобеспеченным, чем бедняку — миллионером. Учись экономить.

— Но Морис…

— Я буду счастлив ошибиться, Дейзи. Счастлив!!!

— Не понимаю тебя.

— Не хочешь понимать, так вернее. Давай не будем ссориться. Я еще раз повторяю — что бы ни случилось в твоей жизни — я всегда буду рядом. Просто знай это — и все.

Гас Уиллис выпрямился и резко вышел из кабинета. Дейзи смотрела ему вслед, а на душе становилось все тоскливее и тоскливее.

Гас шел по коридору к выходу. Помахал рукой Долли, криво улыбнулся Мэг и Сью, хлопнул по плечу Джеда. У самых дверей он столкнулся с Морисом Эшкрофтом. Тот был уверен, что Гас уступит ему дорогу, но юноша и не подумал сделать это. Он прошел мимо, вроде бы слегка задев Мориса плечом, но в результате этого соприкосновения Эшкрофт отлетел к стене и ошалело уставился в спину уходящего мятежника.

Минуту спустя, Морис входил к невесте, надув губы и нахмурив брови.

— Дорогая, я должен решительно поставить вопрос об этом твоем Уиллисе…

— Он ушел, Морис.

— Вот именно! Он меня чуть не убил по дороге. Он совершенно распоясался, этот Уиллис! Если ты не уволишь его…

— То что?

— То его уволю я! В конце концов, это и мой сотрудник.

— Уже нет. Гас ушел совсем. Сам.

— Отли… То есть, странно, конечно, но это даже к лучшему. Ты расстроена?

— Нет, вовсе нет.

— Мама ждет нас сегодня на ужин. Это нечто вроде семейного… совета.

— Смотрин, ты хочешь сказать?

— Ну какие смотрины! Она же дружит с твоей матерью. Просто известие о моей свадьбе волнует ее, она же мать!

Дейзи заставила себя улыбнуться и вяло поцеловала Мориса в подставленную щеку. Перед ее внутренним взором стоял, вернее, уходил, не оборачиваясь, Гас Уиллис, и от этого становилось горько во рту и почему-то страшно. Как будто Дейзи предстояло одной войти в темный-претемный лес.

5

О домах с привидениями, склочных старухах, двойной игре и необходимости все делать вовремя

Подъехав к дому Эшкрофтов на такси, Дейзи была вынуждена некоторое время посидеть и посчитать — сначала до десяти, потом до двадцати. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птичка в клетке, и это очень удивляло всегда жизнерадостную и общительную девушку. Тем более мама сто раз рассказывала про «милую Урсулу»…

Тут надо отметить, что мама Дейзи была в некотором роде жертвой Обстоятельств. Девушка из хорошей семьи, она получила образование в Англии (где и познакомилась с милой Урсулой), а потом приехала обратно в Штаты — и влюбилась в сына нефтяника. Нет, папа ей ни в чем не уступал по части образования и хороших манер, но вот дед, обожаемый дед Дейзи, превратил жизнь своей невестки в истинный кошмар, даже не догадываясь об этом.

Примерно до пятидесяти лет мама жила под дамокловым мечом в виде дедовых соленых анекдотов из жизни нефтяников на далеких буровых станциях. Дейзи их слушать не разрешалось, но она успела выяснить, что основные темы этих анекдотов сводились к тому, что женщин на буровых мало, а белых медведей — много.

Дед на нефти сколотил миллионное состояние, поэтому все его слушатели смеялись над анекдотами вместе с ним, иногда начиная даже заранее, а вот мама… Мама бледнела и краснела и не чаяла, когда же мужчинам подадут бренди и сигары, и можно будет увести дам.

Потом дед и отец отдали Дейзи в обычную школу, где она немедленно подружилась с сыном шофера-дальнобойщика. Да, демократия превыше всего, но… Мама грезила о закрытой школе для девочек и тихо проклинала упрямого свекра.

Потом непокорная дочь Дейзи вознамерилась жить одна. Дед был еще жив и горячо приветствовал это решение, папа тоже не возражал, а мама опять была в шоке — как это так, молоденькая девушка одна, без родителей…

Потом дед умер, разделив свое состояние абсолютно поровну между всеми, даже очень дальними родственниками, и мама притихла, но Дейзи прекрасно знала мамину тайну. Маме очень хотелось жить и вращаться в аристократическом обществе. То есть в обществе, где никто не рассказывает неприличных анекдотов и где дочерей после окончания закрытой школы для девочек выдают замуж, сдавая из рук в руки свекрови.

К сожалению, таких людей в современном Нью-Йорке найти было сложно, и потому за «милую Урсулу», однажды позвонившую маме поболтать, мама ухватилась, как утопающий — за соломинку. Еще бы — настоящая аристократка, да еще жена конгрессмена, да еще особняк в тихом старом районе…

Сама Дейзи Урсулу никогда не видела, просто приняла к сведению, что это мамина подруга — и забыла о ней.

На самом деле мама вовсе не была занудой и ханжой, просто у нее была такая мечта, что ж тут поделать. В обычной жизни мама была смешливой, легко краснеющей, немного сентиментальной и очень доброй женщиной, поэтому и на неведомую Урсулу Дейзи автоматически перенесла все эти качества. Мориса Эшкрофта она приняла дружески, ну а потом уж и влюбилась в него.