Энн Питерс - Любовь по учебнику психологии

– Правила, сэр, – официальным тоном ответил О'Рурк. Но его глаза просили Майка довести дело до конца.

А Майка вдруг охватила апатия. О чем он думал? Он был не в состоянии отвести взгляд от похожей на привидение фигуры, облаченной в одежду, на несколько размеров превышающую все мыслимые пределы. Боже правый, это же его ребенок! А эти глаза Бэкки, слишком жирно обведенные черным карандашом, они скучающе смотрели на него с мертвенно-бледного лица.

– Кори... – Он сделал к ней шаг с вытянутой рукой.

Коринна отпрянула. Ее глаза ожили, она смотрела на него, как на чудовище, собирающееся напасть на нее. Она повернулась к сержанту.

– Я хочу обратно в камеру.

Хэлли кивнула ожидавшему ответа О'Рурку. Майк был слишком поражен, чтобы вымолвить хоть слово. Он стоял неподвижно, все еще с вытянутой рукой.

Хэлли переполняло сочувствие к этому человеку. Она хотела подойти к Майку, поддержать его, но от него исходило такое напряжение, что Хэлли просто не осмелилась приблизиться.

– Майк, – постаралась она произнести как можно мягче.

Но он вздрогнул, будто она выкрикнула его имя. Медленно повернулся к ней и посмотрел, как на незнакомку.

– Это не поможет, – сказал он бесцветным голосом.

– Нет, поможет. – Больше не сомневаясь, Хэлли взяла его руку и встряхнула, словно хотела разбудить. – Я не говорила, что будет легко.

– Да, не говорили. Но это... – неловким жестом он обвел маленький, серый кабинет, – это все намного хуже, чем я предполагал.

– Только одну ночь. – Все еще держа его за руку, Хэлли заставила Майка посмотреть на нее, пытаясь вернуть ему уверенность.

Их глаза встретились. Спустя долгую, напряженную минуту он склонил голову и опустил плечи.

– О Боже, – сказал он с таким отчаянием, что Хэлли задумалась: обращается Майк к ней или к самому могущественному Создателю. – Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Вконец изможденные, они вышли из участка. Нерешительно постояли возле машины Майка. Им. следовало бы попрощаться и пойти каждому своей дорогой. Случайно сведенные общим интересом к судьбе запутавшейся, осиротевшей девочки, они были чужими друг другу. Во всяком случае, именно это каждый старался внушить себе.

– Что ж. – Хэлли опустила глаза вниз, на сорняк, торчащий из трещины в тротуаре. – Думаю, сегодня мы сделали все, что могли.

– Согласен. – Майк хмуро вертел в руках ключи. В данный момент его больше всего пугала мысль о возвращении домой, туда, где его никто не ждет. – Я... э...

Он с трудом остановил себя, не желая быть навязчивым по отношению к этой женщине, которая и так потратила на его проблемы слишком много времени. У нее наверняка были свои планы на вечер. Она же прожила здесь всю жизнь. У нее здесь друзья. Семья...

– Думаю, мы скоро увидимся.

– Конечно, – ответила Хэлли гораздо сердечнее, чем того заслуживало сдержанное замечание Майка. – Я позвоню вам завтра, как только Коринна будет в моем доме. – Хэлли взглянула в отрешенное лицо Майка. – Вы не передумали? Насчет того, что она проведет ночь у меня.

– Ах, да, конечно. – Он вымученно улыбнулся. – Я буду ждать вашего звонка. У вас есть мой рабочий телефон?

– Да.

Они посмотрели друг на друга. Хэлли чувствовала, что ей следует уйти. Сегодня вечером у нее занятия по итальянскому языку... И вдруг она поняла, что просто не может бросить человека в таком состоянии.

– Скажите, вы так же голодны, как я? – спросила она, надеясь, что вопрос прозвучал достаточно естественно.

Майк наморщил лоб, будто сомневался и должен был подумать.

– Что-то я не могу вспомнить, завтракал ли я сегодня...

– Я знаю одно чудесное место, – отважилась Хэлли, решив принять неопределенный ответ Майка за согласие. – Там не слишком шумно и не слишком тихо. Отсюда недалеко.

– Ну, что ж...

– «У Анджело». Это итальянский ресторан. – Она посмотрела в его все еще мрачное лицо. – Вам нравится итальянская кухня?

– Сейчас мне понравится все, кроме пиццы.

– Ее даже нет в меню, – заверила Хэлли. Она кивнула на его машину, не оставляя надежду поднять ему настроение. – Поедем на вашей или на моей?

Майк странно взглянул на нее.

– Неужели вы будете такой целый вечер?

Хэлли заморгала, ошеломленная.

– Какой – такой?

– Жизнерадостной.

Хэлли опять моргнула, не зная, обидеться ей или удивиться. Решила все же удивиться и со сдавленным смешком спросила:

– Что, чересчур?

– Немного. – Майк посмотрел в глаза, которые застенчиво улыбались. Несмотря на подавленное состояние и серьезность ситуации, он не мог не улыбнуться в ответ.

Хэлли показалось, что она никогда в жизни не видела такой обворожительной мужской улыбки. Жаль, что та пропала так же быстро, как и появилась. Слишком редко он улыбается.

Хэлли отметила, что сожалеет об этом гораздо больше, чем следует постороннему человеку.

«Этот мужчина легко может влезть в твою жизнь», – шептал на ухо ее верный внутренний голос. «Только если я позволю ему, – мысленно отвечала Хэлли. – Чего, конечно, я не сделаю».

– Почему бы нам не поехать каждому на своей машине? – предложила она. Это представлялось удачной находкой: для того, чтобы избежать близости при поездке в одной машине. – И встретимся в ресторане. Поезжайте за мной, а то я не сумею объяснить дорогу.

Майк с трудом в это поверил, но утвердительно кивнул. В таком состоянии, как сейчас, он последовал бы за ней куда угодно, лишь бы не возвращаться домой.

Домой! Он едва не засмеялся. А где его дом? Не в Айдахо. Не в Саудовской Аравии или в каких-нибудь других странах, где ему приходилось жить в течение нескольких месяцев, года и даже больше. И уж конечно не может быть его домом это розовое уродство, в котором он живет сейчас вместе с Коринной.

Майк махнул рукой и процитировал:

– Веди нас, Макдуф.

Вслед за машиной Хэлли он подъехал к небольшой стоянке возле ресторана. И было вполне естественно взять Хэлли под руку, когда они направились к входу. И ни о чем больше не говорить.

В помещении воздух был насыщен будоражащими аппетит запахами: чеснок, свежий хлеб и томаты. Теплота, одновременно и физическая и духовная, окутала Майка.

– Теперь я понимаю, почему вам нравится это место, – тихо сказал он, наклонившись к уху Хэлли, чтобы она услышала его сквозь звуки гармоники.

– Я люблю все итальянское. – В это мгновение Хэлли повернулась к Майку, чтобы он увидел ее улыбку, и случайно коснулась его щеки. Они оба напряженно застыли, но тут же постарались расслабиться. – А особенно их еду, – как ни в чем не бывало сказала Хэлли, но все же выдернула внезапно вспотевшую руку из руки Майка. Она всем телом ощущала его близость, следуя за официантом к столику.