Синди Джерард - Заповедник любви

— Без восторга. Я чувствую себя как искатель приключений из какого-нибудь малобюджетного фильма. Мне бы еще тропический шлем и монокль — и можно отправляться на поиски дикого племени в дебрях Амазонки.

Тоня опять улыбнулась, хотя было видно, что намек задел ее за живое. Только не здесь.

— Конечно, — согласился Уэбстер.

Он с удивлением отметил, что девушка кажется ему сейчас не менее привлекательной, чем прошлым вечером, и все труднее становится помнить о деловой цели своей поездки.

— Здесь я надеялся найти только тебя. Чтобы предложить контракт. — И, видя нетерпеливое выражение лица собеседницы, поспешно добавил с очаровательной улыбкой: — Но давай лучше не будем сейчас это обсуждать, иначе мне не поздоровится.

Кофе, сваренный Тоней, не только пах прекрасно, но и был замечательным на вкус. Уэб сел с кружкой за стол и с интересом наблюдал, как хозяйка возится у плиты. Пусть считают его шовинистом, но это так приятно — смотреть, как красивая женщина готовит для тебя, пусть даже ее золотистые волосы заплетены в косу, а не распущены по спине и пикантное нижнее белье скрыто под нарядом Терминатора. Не прошло и двенадцати часов, а Уэбстер Тайлер уже был готов забыть, зачем приехал в край десяти тысяч озер.

Он задумчиво почесал щетину. Первое впечатление часто бывает обманчиво. Тоня оказалась очень привлекательной: молодая, здоровая, энергичная женщина, привыкшая рассчитывать только на себя. При желании она могла производить прекрасное впечатление на окружающих. Ей бы очень пошло элегантное вечернее платье, сшитое модным кутюрье. Что-нибудь в голубых тонах, под цвет глаз, облегающее, с открытыми плечами. Или ее любимого розового цвета, кружевное, открывающее взгляду нежную кожу и прекрасную фигуру.

— Может, тебе помочь?

Уэбстер вынужден был одернуть себя, чтобы не зайти в мечтах слишком далеко.

Девушка удивленно обернулась.

— Конечно. Можешь налить сок и накрыть на стол, если хочешь. Какую яичницу ты больше любишь?

— Все равно. Уверен, ты отличный повар.

Пока Тоня готовила, Уэбстер расставил на столе тарелки, стаканы, выложил разнокалиберные ножи и вилки, и сам удивился, как мило, по-домашнему все это смотрелось. Он на удивление легко обходился без привычных крахмальных скатертей, дорогого фарфора и элитного кофе на завтрак. К тому же хозяйка лесного жилища казалась все более привлекательной, а обстановка располагала к отдыху. Наверное, это было именно то, на что рассчитывала Перл.

— Обычно я не ем много на завтрак. — Тоня поставила на стол две тарелки с яичницей и села напротив Уэба. — Но надо доесть продукты из холодильника на случай, если электричества не будет еще некоторое время.

— А что, такое возможно?

Девушка пожала плечами:

— Все зависит от того, сколько линий оборвано и как долго ремонтные бригады будут добираться до мест повреждения. Да, кстати, надо посмотреть твою машину — может, ее еще можно починить.

— Ей конец, — безразлично заметил Уэбстер. — Ты что-то сюда добавляла? Так вкусно!

— На свежем воздухе все кажется вкуснее.

— Думаю, этого недостаточно. Ты где-то училась готовить?

— Нужда заставила, а еще скудный запас продуктов. Я всегда беру с собой набор приправ.

— Просто пальчики оближешь!

И хозяйку расцелуешь, добавил он мысленно, видя, как девушка краснеет. Кто бы мог подумать: красавица совершенно не приучена к комплиментам! И принимает все за чистую монету. Надо этим воспользоваться. Зардевшаяся от смущения Тоня выглядела такой юной… И вдруг словно молния озарила сознание. Уэбстер откинулся на спинку стула, пристально глядя на нее, не в силах поверить внезапному озарению.

— О черт!

— Что?

— Я же знаю тебя. Ну и ну. Все это время мой внутренний голос говорил мне, что мы знакомы, но я не обращал на это внимания. Ты ведь работала у меня?

Девушка побледнела и замерла на месте. Не глядя на гостя, она отложила вилку и медленно поднялась из-за стола.

— Еще кофе?

— Несколько лет назад, правильно? В «Тайлер-Лэньер Паблишинг».

Теперь, когда главное звено было найдено, остальные части головоломки легко ложились на свои места.

Тоня глубоко вздохнула и налила кофе в кружку.

— Ты слишком долго думал.

В ее замечании не было не то что радости, но и вообще каких-либо эмоций. Зато Уэбстер оправился от потрясения и предавался воспоминаниям со все большим воодушевлением:

— У тебя были короткие волосы… и очки… и тебя звали Тамми или что-то в этом роде.

На ее лице появилась презрительная улыбка.

— Это ты меня так называл, потому что не мог запомнить мое имя.

Но Уэба было не остановить.

— На рождественской вечеринке ты была в розовом свитере и черной юбке.

— И в слишком приподнятом настроении, — добавила Тоня.

Теперь головоломка сложилась целиком. Уэбстер тогда опоздал на ежегодную рождественскую вечеринку в «Тайлер-Лэньер Паблишинг». Он скучал и старательно избегал встречи с некой особой из юридического отдела, которая домогалась его в течение уже нескольких недель. В празднично украшенной комнате было полно народу, шумно и весело. Все громко разговаривали, и шампанское лилось рекой. Вот тут-то Уэбстер и заметил Тамми-Тоню. За прошедшие несколько месяцев они пару раз сталкивались в коридоре. Она была такая славненькая, застенчивая и трогательно влюбленная в Уэба.

В тот вечер под Рождество девушка выглядела особенно мило, и Тайлеру даже стало немного жаль ее: малышка бросала в его сторону полные надежды взгляды. А тут еще эта, как ее… Ребекка, кажется. Точно, Ребекка из юридического — короткая юбка и проворные руки. Вечно нашептывала что-то очень незаконное по поводу того, что она хочет сделать с его плавками. Такие приключения обычно заканчиваются иском о сексуальном домогательстве. Нужно было срочно избавиться от юридической тигрицы Ребекки. А заодно спасти Тоню от избытка шампанского, пока ее приподнятым настроением не воспользовался пронырливый Уильям Уайкофф, который уже около часа обхаживал наивную крошку.

Словом, Уэбстер решил убить одним выстрелом всех зайцев и предложил Тоне подвезти ее до дому. Девушка и вправду оказалась очень мила, постоянно смущалась и краснела, смотрела на Уэба с обожанием, но казалась слишком скромной, чтобы сделать первый шаг. Он даже не представлял, как сильно заблуждался на этот счет.

Когда такси подъехало к дому и Уэбстер уже собирался попрощаться, Тоня — мягкая, трогательно-ранимая, доверчивая как котенок — неожиданно оказалась в его объятиях. Спустя много времени он все еще вспоминал тот поцелуй на заднем сиденье машины. Горячая волна страсти и нежности поднялась в груди, когда его коснулись мягкие полудетские губы, и так не хотелось отпускать эту девушку от себя, разрывать жаркие цепи объятий.