Кара Уилсон - Чудес не бывает!

— Меньше всего я подхожу на эту роль.

— А почему же ты был так озабочен тем, чтобы я тоже отправилась в эту поездку?

— Увидишь, когда попадешь туда, — загадочно ответил он.

Конечно, это не было ответом на ее вопрос, но не последовало и ожидаемых намеков на ее отношения с Рамоном.

— Разве тебе не хочется узнать и увидеть что-то новое, познакомиться с интересными людьми?

— Ты думаешь, что я нуждаюсь в новых знакомых?

— Кое в чем ты точно нуждаешься. Знаешь в чем? В защите.

Мэнди невольно вздрогнула. Словно из тумана в ее сознании всплыли слова марабута: «Иди осторожно…»

Почувствовав неприятный укол в сердце, Мэнди сказала:

— Почему ты считаешь своим долгом вмешиваться во все мои дела… мне это кажется дерзостью. — Она надеялась, что последнее слово разозлит его.

Но он только улыбнулся:

— Ты меня совсем не понимаешь, Мэнди. Ты так молода, так ранима. — Неожиданно он положил руку на ее колено.

Желание прислониться к его плечу стало почти непреодолимым. Что за безумие, подумала она растерянно. Что случилось с ней сегодня вечером — ее настроение поворачивается, словно флюгер на ветру. Стивен надоедлив, самонадеян, снисходителен… — самое неприятное сочетание человеческих качеств. Но она таяла от прикосновения его руки.

— Ты уже второй за сегодняшний вечер, кто сожалеет о моей молодости, — засмеялась она.

— И кто же был первым?

— Марабут. — Она хотела рассказать ему о странной беседе, но замялась, не найдя слов. Словно должна была хранить секрет, касающийся только ее и странного маленького человечка. — Расскажи мне о марабутах, — попросила она. — Почему к ним неодобрительно относятся в Тунисе?

— Их не любят только дураки, да рьяные мусульмане. Эти люди не вписываются в обычную систему вещей. Они поддерживают суеверия, потому что обладают таинственными способностями, которые не так-то просто объяснить.

— Внутренний взгляд?

— Точно. Или экстрасенсорное восприятие, как это называется в ученых кругах, начинающих серьезно рассматривать этот феномен. Так что же тебе сказал марабут… относительно молодости и всего прочего?

— Ничего особенного. — Мэнди опустила ресницы. — Я не хочу сейчас говорить об этом. Не приставай, ладно?

Автомобиль въехал в ворота виллы Ла Люсьоль. Вечер закончился.

4

Профессор обычно не проявлял интереса к тому, как Мэнди проводит свое время. Ей можно было сбегать на пляж, чтобы искупаться перед ланчем, или отдохнуть на террасе. Но когда он работал, а это занимало большую часть дня, то любил, чтобы Мэнди была под рукой, если вдруг требовалось продиктовать что-либо или отыскать необходимые сведения в справочнике. Ему даже в голову не приходило, что человеку для отдыха нужны не какие-то выкроенные у работы полчаса, а целый выходной день. Сама же Мэнди стеснялась заводить об этом разговор.

В целом отношения между ней и ее работодателем были совсем не официальными и довольно приятными. Она почти не чувствовала себя ущемленной, но только почти. Теперь же она твердо решила, что ей необходим выходной для поездки в Тунис за вечерним платьем.

Мэнди начала об этом разговор в послеобеденное время, в понедельник, после воскресного визита к Ренате.

— Мне необходимо сделать кое-какие покупки, — пояснила она, — я хочу иметь достаточно времени, чтобы пробежаться по магазинам. Поэтому, если вы сможете обойтись без меня завтра во второй половине дня…

— Ну, конечно, моя дорогая Мэнди, — сразу же согласился профессор. — Ты не должна позволять мне злоупотреблять твоим милым характером и жестоко эксплуатировать.

В его словах была такая грустная нотка, что Мэнди рассмеялась.

— Вы меньше всего похожи на безжалостного тирана. Но согласитесь, время от времени хочется иметь свободные минуты, чтобы просто сходить погулять или встретиться с кем-нибудь.

Профессор кивнул головой.

— Ты только скажи мне, дорогая, когда хочешь быть свободной, я уверен, что мы всегда сможем договориться.

— Тогда завтра во второй половине дня, — тут же твердо сказала Мэнди. — Думаю, отсюда есть автобус…

— Тебе нет необходимости толкаться в автобусе, там очень жарко, к тому же он может быть переполнен, — вмешался Стивен. — Я отвезу тебя в Тунис и обратно. У меня как раз накопилось несколько дел… постричься к примеру. Я должен выглядеть неотразимо, чтобы предстать перед взором шейха аль Хассана.

Мэнди поблагодарила его, хотя предпочла бы отправиться в город самостоятельно. Поездка со Стивеном наверняка ограничит ее свободу. Чтобы как-то поправить положение и не показаться неучтивой, она добавила:

— Если я не буду готова возвратиться домой, когда ты управишься с делами, я смогу вернуться обратно на автобусе.

Но Стивен заверил, что непременно дождется ее.

— Я всегда могу скоротать часок в одном очаровательном кафе на авеню Буржиба. Может быть, ты сама присоединишься ко мне, чтобы выпить чашечку чая.

Это, конечно, было весьма любезно с его стороны, но Мэнди сожалела о внезапном приступе вежливости Стивена. Но ей ничего не оставалось делать, как пробормотать слова благодарности.

— Кстати, что ждет нас во время визита в Эль Хабес? — поинтересовался профессор. Задуматься об этом его, по всей видимости, заставило то, что беззаботный племянник решил сделать себе прическу по этому случаю.

— Ничего особенного, — ответил Стивен. — Наверняка это небольшой домашний праздник — демонстрация силы немногочисленной, но эффективной армии Хассана. Такие смотры позволяют держать солдат и офицеров в боевой готовности.

— Армии? — выдохнула Мэнди в изумлении.

— Армии, — повторил Стивен, бросив на нее один из своих самых невозмутимых взглядов. — С юным Рамоном в качестве полководца. Зрелище, скорее всего, не для нервных. Ты представляешь своего прекрасного прожигателя жизни на белом коне и с кривой саблей в руке?

— Рамона столь же трудно назвать моим, сколь и прожигателем жизни, — сухо отрезала Мэнди.

Господи, Стивен опять возобновил свои отвратительные шуточки! Теперь она очень жалела о том, что позволила Стивену уговорить себя на совместную поездку в Тунис. А если он поймет, что она собирается купить новое платье для поездки в Эль Хабес, шуткам не будет конца.

— Я как раз подумал, — говорил Стивен в это время, — что мне не следует лететь в Эль Хабес самолетом шейха. Не спорю, это удобно, но свобода дороже. Я вполне могу положиться на свой ветхий автомобиль, который доставит меня в любую точку света. Зато буду уверен, что у меня есть транспорт на обратный путь в любое удобное для меня время. Я не хочу зависеть от капризов Ренаты. Кроме того, — повернулся он к профессору, — нам понадобится машина, чтобы объехать территорию, которой ты интересуешься. И еще я могу спать в машине. Мне трудно представить себя желанным гостем в доме этого старого деспота.