Сюзанна Кэри - Папа, мама и Джейми

Шерри тоже хотелось увидеть, как телевидение отразило их усилия.

— Я не возражаю, — сказала она, в душе оправдавшись тем, что деньги пригодятся.

В ответ он похлопал ее по руке, и у Шерри побежали мурашки по всему телу.

— Эктор, Фрэнк, — окликнул он друзей, — мы будем ждать вас в таверне Фланагана, идет? Ну, до встречи!

Таверна оказалась бедной придорожной забегаловкой на окраине соседнего городка Плант-Сити, но с претензией на ковбойский стиль и с музыкальным автоматом, из которого можно было извлечь музыку «кантри». Когда все собрались, Майк заказал для всех пиво. Шерри чувствовала на себе любопытные взгляды посетителей, а еще Майк то и дело натыкался на ее ногу своей коленкой.

Взгляды, впрочем, Шерри проигнорировала, но вот с коленкой было труднее... Вскоре замелькали новости по телевизору, укрепленному под потолком. К радости всей компании, сюжет про пикетирование оказался почти самым значимым в выпуске. В ответ на вопрос Мэри Мерчисон, чего добиваются пикетчики, Майк до ареста успел изложить свое требование к администрации фабрики — объявить бойкот производителям, издевающимся над сборщиками фруктов.

— Один из представителей администрации позвонил в полицию с просьбой убрать бунтовщиков с территории фабрики, — рассказывала привлекательная блондинка-репортер, — но потом сразу же снял с них все обвинения. — Журналистка вела свой репортаж — с надписью на микрофоне «11-й канал ТВ», — стоя у фабричной ограды. — Когда его спросили, прекратит ли он деловые отношения с данными поставщиками, представитель администрации отказался отвечать.

Чокнувшись со своими друзьями, Майк произнес тост:

— За наш сегодняшний успех! И за то, чтобы с рабочими лучше обращались. Может, нам удастся еще и покупателей подбить на бойкот, а может быть...

Его эйфория уступила место деловым планам. Он уже молча смотрел на плакат, извещающий о соревновании по бильярду.

— О чем задумался, Мигуэлито? — спросил Эктор.

Майк ответил характерным пожатием плеч. Глядя на этого темноволосого мужчину, Шерри чувствовала, что он все больше овладевает ее мыслями. Вопреки первоначальному мнению о нем...

— Я думаю, хорошо бы нам появиться инкогнито в одном из тех лагерей, где живут сборщики фруктов, — заявил Майк, — чтобы рассказать о безобразиях, которые там творятся. Может, тогда нам удастся добиться каких-то существенных изменений. Пока что мы только вяло произносим требования, которые едва щекочут совесть общества.

Когда до Шерри дошло, что во время такого «эксперимента» Майка могут зверски избить, бросить в тюрьму, а то и отмерить срок, она сразу забыла о своей неприязни.

— Неужели вы это серьезно? — воскликнула девушка.

Эктор и Фрэнк обменялись взглядами.

— Конечно, серьезно, — ответил Майк. — Если хочешь добиться справедливости, приходится рисковать.

На этой невеселой ноте закончилась их пирушка. Фрэнк Суарес спешил в Хилзборо, где преподавал в колледже, на вечернем отделении, и предложил Эктору подвезти его. Шерри осталась с Майком, который обещал доставить ее к самому дому. К этому времени уже стемнело, и Майк даже слышать не хотел о том, что от их конторы она доедет на автобусе.

В дороге разговаривали мало, только когда Майк остановил машину у домишки старой Лилиан, Шерри поняла, что во время пути он что-то обдумывал.

— Шерри, — сказал Майк, — нам нужно поговорить. — Как всегда, он воспользовался своим особенным прикосновением.

О чем? — испугалась девушка. Она даже вздрогнула. Неужели он меня раскусил?

— Это не подождет до утра? — спросила она, берясь за ручку дверцы. — Уже поздно, и мне пора заняться малышом...

— Как раз о нем и пойдет речь, — твердо сказал Майк. Своим властным взглядом он заставил ее сидеть и слушать. — Я думал о ребенке, — продолжал Майк. — Вам нужно работать, а вы весь день волнуетесь, что бабушка с ним не справляется. Куда делся отец? Видно, он не помогает вам?

— Ну, это не ваше дело, — отрезала Шерри, испуганная прямотой его вопроса.

Он ответил спокойным, доброжелательным тоном:

— Может, и не мое, но я за вас переживаю. К тому же я знаю женщину, которая могла бы смотреть за малышом. Ее зовут Марта Рамирес, у нее частный детский садик, совсем недалеко от нашего офиса. Мы с ней знакомы много лет, и, когда я рассказал ей о вас, она согласилась брать за ребенка подешевле.

Шерри пришла в ярость оттого, что он посмел обсуждать ее дела с совершенно чужим человеком. Эта женщина будет оказывать ей благодеяние! Шерри проговорила голосом жестким, как наждачная бумага:

— С чего это вы так обо мне печетесь?

— Просто вы — ценный работник, и еще... Я надеюсь, что... что мы друзья.

Через несколько секунд произошло невероятное. Он наклонился к ее лицу, почти касаясь ее рта своим. Шерри внутренне противилась: она спешила, зная, что бабушка и ребенок заждались. А он раздумывал — стоит ли затевать роман?

После чего со вздохом, как-то беспомощно раскрыл свои губы и прижался к ее губам.

Объятая противоречивыми чувствами, Шерри не могла ни говорить, ни двигаться. До сих пор еще ни один мужчина не пробуждал в ней столько желаний и в то же время не делал ее такой беззащитной. Она была на пороге какого-то ошеломляющего открытия. Никто еще не смог так легко снести поставленные ею барьеры, как это сделал он.

Но ведь это был мужчина, вызывающий в ней неприязнь, вернее, теперь — только недоверие. Нет, нет! — кричал в ней голос, жаждущий мести. Не с ним, не с любовником Лайзы! Это непорядочно!

Однако примитивное женское начало предало Шерри. Та Шерри, что была в его власти, целовала Майка Руиса и таяла, смягчалась душой, заражалась его страстью. Она целовала Майка, которого знала сама, а не то чудовище, которое нарисовала Лайза. С восторгом она уступила неистовству чувств, пронзивших ее до кончиков пальцев, и в то же время боялась, что эта буря страсти испепелит ее.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Еще мгновение, и она бы забылась. Она отдалась бы человеку, который легко завоевывал женщин, чтобы так же легко их бросить. Но, имея твердые принципы, она не стала бы с ним спать и не забеременела бы без брака, как Лайза. Шерри давно знала, что такое мужчины, — по истории несчастных женщин ее семьи. Шерри отдалялась от мужчин все дальше, ее мечты о том, что она встретит так называемого Принца, создаст семью и будет растить детей, разбивались одна за другой.

Возможно, Шерри все больше идеализировала своего Принца, и в конце концов эти ее мечты стали бы совсем несбыточными... Сейчас же, обретя голос, она сказала: