Ронда Бэйс - Рыцарь на главную роль

Вскочив с кровати, она начала одеваться, что было довольно проблематично, так как ее одежда валялась в самых разных уголках квартиры.

— Ты куда? — Пол приоткрыл глаза.

— Мне надо на работу, спи. — Она подбежала к нему, на ходу застегивая юбку, и поцеловала в губы.

Его руки тут же притянули ее к себе, и Доминик, смеясь, упала ему на грудь.

— Пол, я правда не могу остаться, — взмолилась она. — Иначе попросту опоздаю на работу.

— Ну ты могла бы сказать, что брала интервью у какого-нибудь известного юриста, — пробормотал он, — и они простят тебя, потому что тебя невозможно не простить.

— А мне надо будет сообщить им, в какой форме я брала интервью? — лукаво осведомилась Доминик.

— Обязательно, — улыбаясь, кивнул он. — Иначе кто же тебе поверит? Ведь ты настолько привлекательна, что ни один мужчина не сможет устоять.

— Похоже, что и я не могу ничему противостоять.

— Именно это мне в тебе и нравится. — Пол крепко поцеловал ее в губы и опрокинул на постель.

На работу Доминик в то утро опоздала.

6

День был ясный. Доминик любила такие дни, обычно в солнечную погоду у нее все получалось.

Она припарковала автомобиль на стоянке у редакции и, подхватив сумочку, в которой находилась флешка с новой статьей, уверенно вошла в здание. Сегодня она приехала довольно поздно, решив закончить работу дома, и в фойе было малолюдно. Вот и хорошо, подумала Доминик, не придется толкаться в пусть и просторной, но все-таки недостаточно вместительной по утрам кабине лифта.

— Подождите! — крикнул ей быстро приближающийся мужчина, когда она была уже в лифте.

— Вам какой этаж?

— Двадцать четвертый.

Доминик нажала нужную кнопку. Интересно, что ему понадобилось в их редакции? Доминик украдкой взглянула на мужчину.

Высокий, в дорогом темном костюме, его широкоплечая фигура выглядела довольно внушительно. Темные волосы были уложены в аккуратной стрижке, прямой нос хорошо смотрелся на мужественном лице с квадратным подбородком. Губы искривлены в усмешке, карие пронзительные глаза… разглядывали ее!

Доминик покраснела и отвела взгляд. Ну надо же! Так попасться!

Двери лифта разъехались.

— Прошу, — насмешливо произнес он.

Доминик твердой походкой проследовала по коридору. Даже не оборачиваясь, она чувствовала, как его глаза наблюдают за ней, и от этого ей хотелось побежать, лишь бы поскорее скрыться за дверью своей комнаты. Но она что есть мочи сдерживала этот порыв, дабы вести себя с достоинством, не поддаваться ребячеству, вдруг овладевшему ею в этот момент.

Что это было? Кто это был?

Загадка так и осталась неразгаданной.

Зазвонил телефон, она взяла трубку.

— Доминик, шеф требует тебя к себе, — торопливо произнесла Меридит.

— Иду.

Доминик уже сдала статью, поэтому чувствовала легкую усталость и в то же время была полна решимости взяться за новое дело. Интересно, зачем вызывал ее мистер Мидлтон? Возможно, хочет предложить ей какую-то тему?

Скоро она это узнает.

Трэвис Мидлтон против обыкновения не поднялся ей навстречу.

— Садитесь, Доминик. — Он кивком указал ей на кресло напротив.

Решив, что у шефа сегодня просто плохое настроение, Доминик приветливо улыбнулась и, присев в кресло, стала ждать, что же собирается ей сообщить главный редактор.

Мистер Мидлтон некоторое время молчал, делая вид, что занят. Но Доминик понимала, это всего лишь игра, а на самом деле он готовится к разговору. И неожиданно в ее душу закрался страх, словно она вдруг ступила на тонкий лед — одно неверное движение и все, рухнет в холодную воду, мутной чернотой проглядывающую сквозь замерзшее покрывало.

— Сегодня у меня был Мэтт Бейкер, — произнес мистер Мидлтон, и Доминик вздрогнула от резкого звука его голоса.

— Это кто? — спросила она, так как шеф неожиданно умолк.

— Он возглавляет адвокатскую фирму «Бейкер и партнеры».

— И как это связано со мной? — осторожно осведомилась Доминик, сознавая, что, похоже, сведения придется вытягивать из шефа буквально клещами.

— На днях вы написали статью об одном очень известном враче.

— Да, помню, — кивнула Доминик. — Он чуть не убил ребенка и сделал его на всю оставшуюся жизнь калекой.

— Это лишь ваше утверждение. — Мистер Мидлтон неодобрительно посмотрел на нее, и девушка прикусила язык: не следовало прерывать шефа, пока он не высказался до конца.

— Кто вам такое сказал? Этот Мэтт Бейкер? — удивленно поинтересовалась Доминик.

— Да.

— Но он лжет!

— Откуда такая уверенность? — Шеф сердито взглянул на нее. — Вы хоть понимаете, во что газете выльется ваше желание быть в центре внимания?

— Да что вы такое говорите?! — воскликнула Доминик. — Мистер Мидлтон, ведь я видела эту девочку! Вы знаете, что она навсегда останется инвалидом? А что с ней будет, когда она это осознает? Будут ли у нее силы смириться с этим и продолжать радоваться жизни — такой, какая наступит у нее?

— Вы слишком близко к сердцу принимаете чужое горе, — кивнул шеф. — И это ваша ошибка. И моя тоже. Когда я нанимал вас на работу, мы договорились, что вы не будете писать бездоказательно.

— Так и есть! Ведь вы не думаете, что я просто высосала эту историю из пальца?

Он скептически посмотрел на нее.

— Да как вы могли такое предположить?! — ужаснулась Доминик. — Со мной связалась мать девочки. Она просила, чтобы я помогла наказать виновного. Того самого прекрасного, как вы говорите, доктора, который позволил себе явиться в операционную в нетрезвом виде… Я беседовала с медсестрами, с Терри… это мать пострадавшей.

— С этими? — Мистер Мидлтон включил диктофон.

— Значит, вы не видели, чтобы доктор Нортон был пьян, не чувствовали запаха алкоголя? — спросил приятный мужской голос, показавшийся Доминик смутно знакомым.

— Нет. Он был абсолютно трезв. Доктор Нортон настолько ответственно подходит к своей работе, что не позволяет подобного ни себе, ни другим…

Главный редактор выключил диктофон, внимательно взглянул на растерянную Доминик.

— И эти показания — одни из многих, — заверил ее он.

— Что за чушь? — Она все еще никак не могла в это поверить. — Этого просто не может быть! Я же лично беседовала с персоналом больницы, они все мне рассказали. Конечно, не сразу, но… я узнала много такого, чего не доходит до посторонних, но что им просто необходимо было знать.

— Где ваши записи?

— Увы. — Доминик развела руками. — В тот день у меня сломался диктофон, и мне некогда было купить другой. Я делала записи в блокноте.