Элизабет Харбисон - Если туфелька впору

Лили удивилась его откровению.

— Возможно, вы слишком строги к себе, — сказала она неуверенно.

Он пожал плечами.

— Возможно. Хотя не могу поверить, будто ему было приятно читать в ежедневных газетах отчеты о похождениях некоторых членов его семьи, а со мной это часто случалось.

— Ошибки молодости?

Он смущенно хмыкнул.

— Это довольно мягкая формулировка.

Воцарилось неловкое молчание.

— Все мы в прошлом совершали поступки, которые впоследствии хотелось бы исправить, — наконец произнесла Лили. — К счастью, в еженедельных газетах появляются отчеты не о всех из них. Но, если честно, неужели вы такой плохой?

— Достаточно сказать, что никто не назвал бы меня гуманистом, как отца. Зато я приобрел понимание того, как пресса работает с людьми моего типа. Ни правда, ни благие дела значения не имеют. Они желают получить либо сказочную любовь в лучшем случае, либо скандал на почве секса в худшем.

Лили кивнула.

— Понимаю.

— Боюсь, если я не сделаю никаких шагов, Бритни Оливер воспользуется возможностью раздуть определенного рода скандал.

Лили смешалась.

— У нее есть какой-нибудь компромат?

— Что? А, вы говорите о магнитофонных записях, фотографиях и тому подобном? — Принц сумел выдавить смешок. — Ничего. Наши отношения были строго деловыми. Она подъехала ко мне с предложением участвовать в работе фонда. Рассказала душещипательную историю, но, как выяснилось, в ней не было ни слова правды.

— Вот почему вы уклонялись от встреч с ней.

— Точно. Только бесполезно. Мой персонал до сих пор приносит мне газетные вырезки и сообщения из сайтов Интернета.

— Думаю, с вами такое часто случается.

— Верно, и обычно мало меня трогает. Но на этой неделе… Работа фонда была очень важна для моего отца. И теперь мне следует поступать так, как ему бы хотелось. Как он бы поступил. Что не предполагает домыслы обо мне и поблекшей голливудской старлетке.

Выражение лица Лили смягчилось.

— Чем я могу помочь?

— Как я сказал в начале разговора, если бы у меня была возможность сфотографироваться с молодой женщиной с меньшими амбициями, Бритни Оливер отодвинулась бы на задний план. По меньшей мере ее истории о связи со мной стали бы сомнительными.

— Ясно.

— Эффективный тактический ход.

— В нем есть смысл, — одобрила Лили. — С гостиницей то же самое. Крохотное упоминание в прессе вызывает куда больший резонанс, чем дорогая реклама. Но в нашем случае не имеет значения, будет это скандал или хвалебный отзыв знаменитости.

Ему не приходило в голову, что он в состоянии сделать взаимовыгодное предложение.

— Вы схватываете на лету.

— Так как я могу помочь?

— Мне нужна, мисс Тилден, женщина — правильная женщина, — которая будет сопровождать меня на бал фонда в субботу вечером, ну и, возможно, на обед или куда-то, где мае смогут увидеть вместе. Ничего вызывающего, — поспешил добавить он, — просто кто-то, кто стоял бы рядом и позволил журналистам сделать заключение относительно наших романтических отношений там, где их нет.

— Недостатка в таких женщинах я не предвижу, — сказала Лили. — Могу перечислить три или четыре кандидатки, проживающие только в нашей гостинице.

Он знал, кого она имеет в виду. Леди Пенелопу. Баронессу Вон Елсбон. Целую толпу им подобных.

— Вы не поняли. Мне нужен кто-то, кто не стал бы рассчитывать на продолжение наших отношений по истечении этой недели.

— Следовательно, вам нужна актриса.

Ему показалось, мысль о Бритни Оливер возникла у них в головах одновременно, и он отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи.

— Возможно, не актриса, а кто-то менее… жаждущий романтических отношений.

Лили улыбнулась.

— Понимаю. Но не вижу, как я могу вам помочь. Мне приходится делать много чего в процессе работы, но поиски ложных подружек никогда не входили в круг моих обязанностей. Не знаю, с чего и начать.

— У меня есть на примете лишь одно лицо, — сказал Конрад. — Можно начать с нее и кончить на ней же.

— Кто?

— Вы.

— Я?

Он кивнул.

— Вы идеально подходите.

— Но… но… но… — беспомощно заикалась Лили, — у меня уже есть работа!

— Я заплачу вам сумму, в четыре раза превышающую ваше жалованье, если вы согласитесь эту неделю следовать моему плану.

— Если я стану следовать вашему плану, то потеряю мою работу вовсе, — заметила она. — Сожалею, но нет. — Девушка неистово помотала головой. — Не представляю, как я могла бы согласиться.

— Недавно вы сказали, что упоминание этой гостиницы в прессе, было бы предпочтительнее дорогой рекламы.

— Это правда… но…

— И от меня не ускользнуло, что гостиница переживает не лучшие времена в смысле заполнения ее постояльцами.

Ее лицо покраснело.

— Да, сейчас стало немного похуже.

— Так рассмотрите мое предложение. Обсудите его с собственником гостиницы. Думаю, предложение выгодно и для него.

Она вздохнула.

— Но почему я? Есть множество людей гораздо способнее меня в актерском искусстве, тех, что могли бы быть куда полезнее при сложившихся обстоятельствах, тех, которые стоят выше на социальной лестнице!

— Я предполагаю именно в вас способность не выдать правды. — Вздохнув, принц начал объяснять по новой: — Мне не нужна подружка. Или романтические приключения. Я не желаю ни с кем себя связывать. — Он умоляюще заглянул ей в глаза. — Я прошу не для себя. Пожелай я доставить себе удовольствие, я бы легко нашел способ.

— Не сомневаюсь.

— К сожалению, тут у меня талант, — Конрад сверкнул быстрой улыбкой, — но я прошу вас помочь мне привлечь внимание — не слишком большое и не негативное — к достойному случаю. Как ни жаль, мне известен единственный способ привлекать к себе внимание. Но сейчас, мне кажется, дело того стоит.

Ей стало трудно дышать.

— Сожалею. Понимаю ваши побуждения, но просто не могу сделать так, как вы просите.

Он кивнул, огорченный ее отказом сильнее, чем ему хотелось бы признаться.

— Очень жаль.

— Не то чтобы я не хотела помочь, — добавила Лили. — Уверена, что фонд вашего отца заслуживает поддержки, и если есть что-то, что я могла бы сделать, пока вы здесь, я с удовольствием. Просто… ну… не думаю, что я смогу… Вы понимаете.

Он едва не расхохотался.

— Поймите, я лишь прошу вас постоять рядом перед камерами. При этом вам совсем ни к чему поступаться вашими принципами.

— Да, конечно.

— Чисто деловое предложение. И выгода будет для фонда, не для меня лично.

Щеки Лили порозовели.