Лавиния Бертрам - Лакомый кусочек

Убедившись в том, что Патриция смотрит на него, Эндрю занес над головой руку с палкой и зашвырнул ее как можно дальше. Щенок рванул с места и понесся туда, где палка приземлилась.

Сью залилась восторженным смехом и захлопала в ладоши, а когда песик нашел палку, ухватил ее зубами и помчался назад, протянула ему свои ручки и запрыгала на месте.

Патриция не могла не признать, что ее дети выглядят как никогда счастливыми.

Их сад у дома в Ньюпорт-Ньюсе был очаровательным, но довольно маленьким. Здесь для игр и развлечений Эндрю и Сью предоставлялось настоящее раздолье.

О том, чтобы завести дома собаку, Патриция даже не мечтала. Во-первых, потому, что животное потребовало бы серьезного ухода, а она не имела ни минутки свободного времени. Во-вторых, собаку пришлось бы кормить, а денег им самим недоставало.

Эндрю обожал собак и давно упрашивал Патрицию взять хотя бы самого маленького и неприхотливого щенка. И постоянно получал в ответ мягкий отказ.

Патриция и сама любила животных. В детстве у нее была ангорская кошка – ласковое, грациозное, удивительное создание, ее теплый, пушистый друг. Сколько положительных эмоций дарило ей это маленькое бессловесное существо! Она удивительным образом умела утешить, когда сердце терзала грусть, снять боль, когда что-то не давало покоя.

В один прекрасный день мы непременно заведем кота или собаку. У детей должно быть домашнее животное, вновь и вновь говорила себе Патриция, но реальной возможности осуществления их общей мечты все не имела.

– Ты только посмотри, какой он замечательный, мама! И очень умный! – прокричал Эндрю, улыбаясь во весь рот и опускаясь на корточки перед подбежавшим к нему с палкой в зубах щенком. – Мы назвали его Робби!

– Отличная кличка! – крикнула Патриция. – А Сьюзен этот Робби не укусит? – спросила она с оттенком тревоги в голосе, поворачиваясь к Мэри.

– Что вы, миссис Бейнз! – ответила девушка. – Этот щенок – само добродушие! К тому же я постоянно слежу за ним, так что за детишек можете не волноваться!

Патриция улыбнулась и кивнула.

С самого утра она пристально наблюдала за Мэри, желая удостовериться в том, что та действительно умеет ладить с детьми. Ей казалось, она никогда не сможет полностью доверить кому-то своих Эндрю и Сьюзен. Но уже к полудню убедилась, что новая няня исключительно добра и внимательна и умеет обращаться с малышами, поэтому успокоилась.

– Ирландский сеттер – собака исключительно добрая и умная, – послышался откуда-то сзади голос Раймонда.

Патриция вздрогнула и почувствовала, что он стоит где-то прямо за ее спиной, но головы не повернула.

– Этот щенок – отпрыск многократных победителей международных выставок, – продолжил говорить Раймонд. – Я купил его сегодня утром в элитном клубе собаководов и подарил малышам. У него уже была кличка, но им она не понравилась. И мы дали ему другое имя – Робби. Тебе он как?

Патриции собака не то чтобы нравилась, она приводила ее в неописуемый восторг! До того момента, как к ней приблизился Раймонд, ее так и подмывало присоединиться к детям и Мэри и пообщаться с этим рыжим чудом.

Но теперь все ее мысли сосредоточились на другом. Сегодня утром ей удалось избежать встречи с Раймондом. Завтрак она попросила принести ей в комнату, сославшись на легкое недомогание. Теперь она не знала, как себя вести, и чувствовала, что если посмотрит ему в глаза, то тут же сгорит от стыда. Воспоминания о вчерашнем вечере и о собственной несдержанности не давали ей покоя ни на секунду.

– Ты не ответила, – напомнил Раймонд. – Я спросил, нравится ли тебе Робби?

– Очень, – пробормотала Патриция, стараясь выглядеть как можно более беспечной.

– А Мэри? Считаешь, она подходит нам?

Патриция вздохнула.

– То, что ты нанял ее, не посоветовавшись со мной, кажется мне возмутительным.

– Если она тебе не по душе, я тут же подыщу кого-нибудь другого…

– Нет-нет, Мэри замечательная девушка, – поспешно перебила его Патриция, глядя в сторону. – Но прошу тебя впредь не принимать решений, касающихся лично меня и моих детей, без моего ведома. – Последние слова она произнесла очень твердо и категорично и обрадовалась, что смогла это сделать.

Но Раймонд лишь тихо рассмеялся. Патриция сильно смутилась.

– Я хочу серьезно с тобой поговорить, – сообщил он, кладя руку ей на талию.

От его прикосновения ее бросило в дрожь. Она чувствовала, что выглядит ужасно глупо, но ничего не могла с собой поделать.

– Мне кажется, для беседы ты выбрал не подходящее место.

Раймонд многозначительно улыбнулся. Его рука медленно скользнула вниз и остановилась на ее соблазнительной округлой попке.

– Ты права. Предлагаю уединиться в моем кабинете. Там нам никто не помешает.

Дыхание Патриции участилось, по телу разлилось пьянящее тепло.

Она не понимала, что с ней творится. В присутствии этого человека ее умение маскировать свои эмоции как будто отключалось. Исчезал даже страх перед мужчиной, крепко засевший в ее душе после избиений Малькольма.

– Никогда нельзя знать наверняка, что на уме у собаки, – пробормотала она, отчаянно надеясь избежать беседы с Раймондом. – Я не хочу оставлять детей и Робби без своего присмотра.

Раймонд опять рассмеялся.

– Во-первых, Робби нечего опасаться. Во-вторых, дети не одни. С ними неотлучно Мэри.

Рука Раймонда продолжала лежать на ягодицах Патриции.

Наверное, он считает, что после вчерашнего вечера имеет право касаться любой части моего тела, думала она с возмущением, но была не в силах скинуть руку Раймонда. Тепло его ладони обладало каким-то волшебным свойством: свободно проходя сквозь легкую ткань ее платья, оно буквально обжигало кожу, но настолько приятно, что хотелось наслаждаться этими ощущениями как можно дольше.

– Патриция, я жду ответа, – сказал Раймонд, легонько надавливая пальцами. – И хотел бы к тому же, чтобы, разговаривая со мной, ты хоть изредка смотрела мне в глаза.

Собравшись с духом, Патриция осмелилась взглянуть на него.

– Хорошо, я согласна с тобой побеседовать, – выдавила она из себя. – Только скажу Мэри, в какое время укладывать детей отдыхать.

Волнение и неловкость настолько сильно воздействовали на нее, что она рванула к детям чересчур поспешно и, зацепившись ногой за каменный бортик, огораживающий газон, чуть не упала.

Раймонд подскочил к ней в тот момент, когда она уже потеряла равновесие, и, обхватив своими сильными руками ее туловище, вернул Патрицию в вертикальное положение.

Его пальцы коснулись ее груди. Почувствовав, что на ней нет бюстгальтера, он с удовлетворением прищелкнул языком и прошептал: