Кэти Деноски - Романтическое предложение

— Фин, как замечательно! А я и не догадывалась, что ты в кого-то влюблена!

— Я не… Это не совсем так. — Фин помолчала, поскольку очень боялась произнести следующие слова. — Отец ребенка — Тревис.

Рот Джесси широко раскрылся, и она ошеломленно уставилась на Фин.

— Папа? Отец твоего ребенка — мой папа? Мой папа, Тревис? Тревис Клейтон?

Фин медленно кивнула. Она не могла понять, чувствует Джесси шок или отвращение.

— Это произошло той ночью в «Серебряной Луне»? — догадалась Джесси. — Вы тогда вдвоем ушли с вечеринки и пошли в сарай, чтобы проверить кобылу и жеребенка…

Кивнув, Фин попробовала все объяснить.

— Я обняла Тревиса, чтобы выказать ему свою благодарность за то, как хорошо он заботился о тебе, и тогда… Все случилось совершенно неожиданно.

— Но это же чудесно! — Джесси внезапно бросилась к Фин и крепко обняла ее. — Я подозревала, что с вами что-то происходит. — Она сияла. — В первый же момент, когда вы встретились, я увидела, как вас тянет друг к другу.

— Значит, ты не огорчена? — осторожно спросила Фин, обнимая дочь.

Джесси покачала головой и ободряюще улыбнулась.

— Должна признать, что эта новость поразила меня, но я так за вас рада! Я знаю, как тебе не хватало видеть меня в детстве, а папа — лучший в мире отец. Вашему ребенку очень повезло, что его родители — вы оба!

Фин почувствовала такое огромное облегчение, что силы почти покинули ее.

— Я так рада слышать, что ты не обижена!

— С чего бы? Я в восторге, что у меня наконец-то будет братик или сестренка! И могу держать пари, что папа тоже обрадован. — Джесси внезапно остановилась. — Ты же сообщила ему об этом?

Фин молча кивнула.

— Я обнаружила, что беременна, лишь на прошлой неделе, когда он был здесь, в Нью-Йорке, и примерял смокинг.

О том, что они с Тревисом провели ночь любви и утром были вместе, когда она сделала тест на беременность, она решила умолчать.

— Интересно, почему папа ничего мне не сказал?

— Я его попросила, чтобы он позволил сделать это мне, потому что если наше положение рассердило бы тебя, то твой гнев обрушился бы на меня, — объяснила Фин. — Я подумала, что если возьму на себя большую часть вины, то это сохранит твои хорошие отношения с отцом.

Джесси взяла руки Фин в свои и улыбнулась до ушей.

— Это так мило с твоей стороны! Но я вовсе не сержусь! Конечно, нет!

Фин чувствовала, будто огромная тяжесть упала с ее плеч.

— Ты и не догадываешься, сколько раз я хотела поговорить с тобой об этом, но не могла выбрать подходящего времени.

— Столько было забот с организацией свадьбы, что даже удивительно, как мы смогли сегодня выкроить время и пообедать вместе, — согласилась Джесси. — Вы сказали кому-нибудь еще?

— Нет. Нам показалось, что ты должна узнать об этом раньше других.

Джесси вдруг стала серьезной.

— Вы уже решили, как будете воспитывать ребенка? Собираетесь оформить совместное попечительство?

— По справедливости так и следовало бы сделать. — Фин тяжело вздохнула. — Но я понятия не имею, как это можно осуществить.

— У тебя есть «Обаяние», и я даже не могу вообразить, что папа оставит «Серебряную Луну» и переедет в Нью-Йорк, — согласилась Джесси.

— Мы собираемся рассмотреть разные варианты, когда Тревис приедет на церемонию. — Улыбаясь, Фин обняла дочь. — Хочется надеяться, что мы придумаем осуществимый план, и когда объявим о моем наступающем материнстве, вся наша семья будет так же рада, как и мы.

Фин со слезами радости смотрела, как Тревис в черном смокинге, невероятно очаровательный, вел их прелестную дочь по широкой лестнице. В белоснежном свадебном платье из атласа и кружева Джесси была ошеломляюще красивой, и если судить по восхищению, написанному на лице Кейда, он тоже так считал.

Фин была благодарна судьбе, что Мэв и Патрик радушно приняли давно потерянную внучку в клан Эллиоттов и настояли, чтобы свадьба состоялась в «Морском приливе», их поместье в Хэмптонсе. Конечно, это было самое меньшее из того, что они могли сделать для Джесси.

Тревис вел дочь по проходу между рядами стульев, расставленных в большой гостиной. Сердце Фин едва не выскочило из груди, когда он поцеловал Джесси в щеку и затем отошел на шаг, чтобы Кейд занял свое место возле невесты. Это, наверное, было одной из самых трудных вещей, которые Тревис когда-либо должен был сделать — передать заботы о счастье своей любимой дочери кому-то другому.

— Как было тяжело, — прошептал Тревис хрипло, когда сел рядом с Фин, и они стали смотреть, как Джесси и Кейд обмениваются клятвами.

Не имея возможности говорить из-за глыбы, застрявшей у нее в горле, Фин протянула руку и нежно сжала руку Тревиса. Он накрыл ее руку своей и так и не выпустил до конца церемонии.

Священник объявил Джесси и Кейда мужем и женой, и гости начали переходить в большую отапливаемую палатку, установленную на лужайке рядом с домом. Фин решила воспользоваться моментом, чтобы побыть одной, немного успокоиться и собраться с мыслями.

— Прости меня, Тревис, но мне, думаю, следует освежить косметику.

— Да мне и самому хотелось бы передохнуть, — сказал он, и по его напряженному выражению лица и охрипшему голосу Фин почувствовала, что и ему тоже нужно побыть в одиночестве. — Если не возражаешь, я постою снаружи и попытаюсь отдышаться.

— Встретимся немного позже, — согласилась она, целуя его в щеку.

Потом Фин смотрела, как Тревис направляется к двери. Любуясь им, она не могла не задаваться вопросом, каково это — иметь отца, который любил бы своего ребенка безо всяких условий, как Тревис любил Джесси. У Фин такого отца никогда не было! Положив руку на живот, она подумала, что ее будущему ребенку очень повезло с отцом!

— Фин, ты хорошо себя чувствуешь? Я заметила, что ты выглядишь немного бледной, — раздался за спиной Фин голос Мэв.

— Мама, мы могли бы поговорить наедине? — спросила Фин, решив, что более подходящего случая не будет.

Светло-зеленые глаза Мэв тревожно распахнулись, и Фин поняла, что ее мать ожидает услышать что-то ужасное.

— Конечно, дорогая. — Мэв направилась к библиотеке, пропустила Фин впереди себя и закрыла за собой дверь. — Что такое, Финола? Что случилось?

— Ничего плохого, — ответила Фин и взяла мать за руку, чтобы успокоить ее. — Я бы даже сказала, что впервые за двадцать три года все идет именно так, как надо.

Беспокойные морщинки на добром лице Мэв смягчились и превратились в улыбку.

— Я тоже это чувствую, Финни.

Фин несколько секунд помолчала, а потом направилась к стоящим перед камином кожаным креслам с высокими спинками.