Сьюзен Барри - Ковер грез

— Я действительно думаю, — наконец продолжила Элен, — что вам нелегко придется здесь зимой, а там мы бы замечательно провели время. А уж как обрадуется Пол, что вы едете с нами! Так что подумайте еще раз, дорогая, и сообщите мне о своем решении, прежде чем ляжете спать. Позвоните, я буду дома…

Глава 8

Пита позвонила только после ужина. Просто ей захотелось погулять в саду после трапезы, которая прошла в тягостном молчании. Так, по крайней мере, восприняла происходящее сама девушка, хотя можно было бы уже привыкнуть к тому, что ее покровитель вечно занят собой и своими делами. Пока Вентворт в безмолвии поглощал лакомые блюда, всем своим видом показывая, что не нуждается в общении, Пита вдруг подумала о том, что он отложил возвращение в Лондон именно потому, что захотел узнать, как она распорядится своей судьбой. Вероятно, он обрадуется, что она скоро исчезнет из его жизни. И что бы ни случилось после того, как она повторно покинет Англию, ей достанет ума никогда больше не обращаться к нему за помощью. Так, во всяком случае, она решила.

Пита бродила по саду, пока не наступили сумерки и не сгустился туман, сквозь который проглядывал молодой месяц, украсивший вечернее небо. Она с грустью покидала розарий, который был ее любимым местом в этих владениях. Очевидно, она всегда будет вспоминать его и лестницу, что ведет на террасу, откуда видны развалины старого аббатства.

Майк не раз рассказывал ей обо всем этом, и теперь, возможно, когда она за короткое время прониклась духом поместья, это стало главной причиной тяжести на душе. Жаль было расставаться с этим домом. А расстаться придется. Ее ждут новые места, новые впечатления, новые знакомства…

— Если вы можете бродить по саду в ночное время, в густом тумане, в легком ситцевом платье и босоножках, то от вас нечего ждать разумных поступков! — Перед девушкой неожиданно вырос из тумана ее покровитель. Коснувшись ее плеча, он нахмурился: оно было влажным. — Так я и знал! Туман в этих местах нельзя сбрасывать со счетов, пора бы вам уже привыкнуть. Вы можете схватить пневмонию, хотя вам, вероятно, это и в голову не приходило.

— Не приходило, — призналась Пита. — Я не привыкла кутаться, просто чтобы пройтись по саду, и я не думаю, что такая влажность сильно мне повредит.

— Ладно, посмотрим, — ответил он мрачно. — А пока пройдемте в дом. И выпейте хереса, а то вы так бледны, что похожи на привидение.

— Сказать по правде, я прощалась с садом, — ответила Пита. — Я решила ехать во Флоренцию с миссис Рамбольд и маленьким Полом. Мне надо позвонить ей сегодня вечером и объявить о своем решении.

— Замечательно, — ответил Вентворт таким тоном, словно говорил против воли. — Просто замечательно! А я все ждал, когда вы решите ехать или остаться, не желая оказывать на вас давление. Мне было любопытно наблюдать за вашими колебаниями. Я заметил, что это место по каким-то причинам для вас привлекательно, но что ваше сердце принадлежит континенту. Тому, кто знаком с колоритными континентальными городами, курортами и всякое такое, наши края не кажутся особенно притягательными. Опять же и я не очень похож на Майка. Как бы там ни было, так не могло долго продолжаться.

Они вошли в холл, потом Джеффри отворил дверь в библиотеку, приблизился к буфету, достал бутылку хереса, разлил по бокалам золотистую жидкость и вручил один из них Пите. На лице его отразилась усмешка, а глаза почему-то остались холодными.

— Как вам расскажет миссис Рамбольд, а возможно, уже рассказала, я — закоренелый холостяк и терпеть не могу, когда нарушается уклад моей спокойной жизни. Ни одна женщина никогда не имела на меня никакого влияния, и хотя я готов был взять на себя ответственность за воспитание маленькой девочки — ее можно было препоручить заботам няни, — но обеспечивать достойное существование молодой женщине — совсем другое и совершенно нелепое дело для человека с налаженным бытом и укоренившимися привычками. И теперь, поскольку с меня скоро спадет бремя ответственности, я готов сообщить, что один факт вашего появления с самого начала принес мне неприятные заботы… — Он быстро выпил хереса и налил себе снова. — Но теперь, к счастью, я смогу отдохнуть, и оба мы скоро забудем этот не очень приятный период. Думаю, вы прекрасно поладите с миссис Рамбольд.

— Надеюсь, — сдавленным голосом ответила Пита.

— Какие могут быть сомнения! Она брюнетка, сильная и властная, а вы — блондинка, хрупкая и пока не очень уверенная в себе. То, чего недостает одной, есть у другой. По-моему, это идеальное сочетание.

— Главное, чтобы оно стало идеальным для Пола, вот и все, — ответила Пита, размышляя о том, как скверно с его стороны вот так вот грубо дать ей понять, насколько неприятен был для него ее приезд. Надо же, как он самоуверен: считает, что она должна разделять все его оценки!

— Итак, во Флоренцию, к новой жизни, — продолжал Вентворт. — По-моему, вы очень мудро поступаете, и я желаю вам всяческих успехов.

— Благодарю вас, — ответила Пита. К горлу у нее подступил противный комок. — Даже если у меня не будет успехов, я обрету независимость.

— Совершенно согласен. К независимости стремятся как мужчины, так и женщины. Но тем не менее я готов быть вашим банкиром. Если у вас возникнет нужда в средствах, не колеблясь дайте мне знать, и я тотчас снабжу вас деньгами. Это мой долг, поскольку вы — приемная дочь Майка. В общем, если миссис Рамбольд будет платить вам меньше, чем нужно…

— Миссис Рамбольд будет платить мне вполне приличное жалованье, — перебила его Пита, — а к вам я никогда больше не обращусь. Никогда!

Джеффри слегка поднял брови и поглядел на девушку с насмешливым любопытством:

— Но почему?

— Потому что, по-моему, лучше уж голодать, — ответила она звенящим голосом.

— В самом деле? Но мне было бы неприятно узнать, что вы голодаете.

— Вы об этом никогда и не узнаете! — выпалила Пита в ответ.

— Понимаю. Кажется, я доставил вам огорчение, — продолжил он как ни в чем не бывало, — но вы, в свою очередь, излишне эмоциональны. Помнится, вы как-то заявили, что со мной не все в порядке, поскольку я не в восторге от цветов на обеденном столе. Возможно, вы правы. В основном все люди любят цветы и домашних животных, у меня же, если не считать лошадей и собак, почти нет времени на четвероногих друзей. И это вовсе не потому, что у меня аллергия.

Пита отвернулась и закусила нижнюю губу.

— Я хотела бы, если не возражаете, воспользоваться вашим телефоном, — произнесла она еле слышно. — Я обещала миссис Рамбольд позвонить.

— Конечно, — ответил он. — И не забудьте выразить признательность Элен от моего имени. Она обещала мне помочь в деле с вами и, как я вижу, постаралась на совесть.