Мэри Камминз - Сердцу не прикажешь

— Что делать, — согласилась Сара. — Знаете, я даже написала своей тете и рассказала, чем здесь занимаюсь. Ведь она считала, что я буду секретарем Саймона!

— Лучше оставить это дело мисс Киркхэм, — посоветовал Джем. — Она прекрасный организатор, прекрасно разбирается во всех делах и дает им ход. А ведь помимо работы она умудряется еще руководить клубом для молодежи. Странно, что она не привлекла вас туда. Эта дама просто незаменима, когда людям требуется помощь, ее энергия просто неисчерпаема.

— Я пока не готова к общению в клубе, Джем, — ответила Сара задумчиво.

Упоминание о клубе заставило ее вспомнить о Клиффорде и бывшей компании. Теперь-то она испытывала сожаление, что связалась с ними. Надо же быть такой идиоткой, чтобы отбросить шансы, данные ей учебой в колледже. Не удивительно, что тетя Мюриэл взбунтовалась.

Джем позволил помочь ему сервировать чай, и она восхитилась прекрасной вышивкой на скатерти.

— О, это работа моей жены, — сказал он с гордостью. — После чая я покажу вам еще кое-что.

Ароматный чай был подан с фруктовым пирогом, свежим маслом, ломтиками козьего сыра на свежем, с хрустящей корочкой, хлебе.

— Ешьте, мисс Сара, — угощал Джонсон, — вы такая худенькая! — Он отрезал ей большой кусок аппетитного пирога. — Я когда вас впервые увидел, то тут же отметил, какая же вы хрупкая, вам, честное слово, не помешает поправиться для собственного здоровья. Моя жена была плотной женщиной…

Голос его стал печальным, и Сара взглянула на него с сочувствием:

— У вас нет детей, Джем?

— Был один ребенок, но он умер в младенчестве.

После чая Сара рассматривала чудесные вышивки, которые хранились у Джема в ящиках комода и пахли лавандой.

— У моей жены было больное сердце, — объяснил Джем. — Поэтому она вынуждена была вести малоподвижный образ жизни. Вот я и научился убирать в доме, мне иногда помогала соседка, очень хорошая женщина. Джанет, моя жена, говорила мне, что и как делать, я привык все делать сам. Я покупал ей разноцветные нитки и интересные книги, готовил, убирал, стирал, чтобы моя Джанет была довольна.

— Какая прелесть! — Сара увидела на стене мастерски вышитую картину, на которой был изображен молодой олень, тянувшийся к листьям раскидистого дерева. Джанет Джонсон сумела сделать это изумительно. — Ваша жена вышивала как настоящий мастер. — Сара разглядывала аккуратные мелкие стежки.

— Да, она тоже считала, что картина ей удалась. — Джонсон был польщен. — Думаю, моей Джанет понравилось бы, если бы вы взяли эту картину на память, мисс Сара.

— О, Джем! — Она отрицательно покачала головой. — Вы не должны отдавать такие вещи, нельзя, чтобы они уходили из дома, — горячо запротестовала она. — Это настоящее богатство.

— Вы ведь не считаете, что я могу предложить вам какой-то хлам? — Тон Джема изменился, и Сара испугалась, что обидела его.

— Я всегда буду хранить ваш подарок как сокровище, — сказала она проникновенно.

— Тогда она ваша! — Он снял картину и протянул ей. — Я сам выбирал для нее рамку.

— Не знаю, как вас благодарить. — Сара чувствовала себя неловко.

Перед ее уходом Джем неожиданно заговорил о Бонниграссе.

— Мистер Саймон работает не жалея сил, и скоро имение будет приносить большой доход. Он добился большего успеха, чем его отец, жаль, если что-нибудь помешает…

— Что может случиться? О, вы имеете в виду…

Она прикусила язык, понятия не имея, знает ли Джем о закладе имения. Ее несдержанность могла подвести не только ее саму, но и Саймона. Джем, конечно, был честен, в этом она была уверена, но не ее дело сплетничать.

— Этот Раймонд Воз просто сорит деньгами, — сказал Джем со значением.

— Какой Раймонд? Вы имеете в виду человека, который унаследовал имение Воза?

— Ну да, молодой негодяй, который пытается нажиться на чем угодно. Его только это в жизни заботит. Он живет в роскошной квартире в Боунессе и собирается вложить денежки в туристический бизнес.

— Вот как… — только и произнесла Сара.

— Этот парень отменный мошенник, стоит держаться от него подальше.

— Неужели? Но какое это имеет отношение к Бонниграссу, Джем?

— Может, и никакого, а может, и большое, — ответил тот загадочно. — Вы ведь друг Димейнов, так, мисс Сара? Вы их родственница, так говорит миссис Уайт.

— О нет, не совсем, — поправила девушка. — Мои родители и тетя дружили с миссис Димейн.

— Это хорошо. Вы теперь как член семьи, вас пригласили здесь пожить. Приглядывайте за Раймондом Возом. Он негодяй, мисс Сара, и может сделать пакость мистеру Саймону.

Сара хотела спросить, что же она должна делать, но решила промолчать и просто принять к сведению все, что рассказал ей Джем. Ей пришло в голову: не было ли приглашение к чаю вызвано желанием Джема сообщить ей об опасности? Она мало что поняла из намеков Джонсона, но он явно знал больше, чем сказал ей. Странно, почему он не пойдет прямо к Саймону или к миссис Димейн? Но Джем, вероятно, решился через Сару предупредить хозяев.

Она даже расстроилась, что ее визит в этот дом был вызван такой причиной, но, взглянув на красивую картину, подаренную Джемом, решила, что ошибается, скорее всего, он испытывает к ней симпатию, поэтому и пригласил в гости.

— Я запомню, что вы мне сказали, Джем, — произнесла она, и он просиял улыбкой, явно испытывая облегчение.

— Я знал, что у вас есть голова на плечах, мисс Сара. Раймонд Воз пойдет на все…

Спускаясь с холма к дому, Сара думала о словах старого Джема. Должна ли она пересказать разговор Саймону или миссис Димейн? Они вызовут Джема на ковер и устроят ему допрос. Сара словно ощутила на себе укоризненный взгляд Джема и решила молчать.

Она вошла в дом и медленно поднялась к себе. Картина, подаренная Джемом, имела подставку на рамке, и Сара поставила ее на комод. Будет напоминать о талантливой женщине, у которой были золотые руки.

Перед тем как уснуть, она снова думала о Раймонде Возе. Этот парень не шел у нее из головы.

Дни катились один за другим, наступил июнь. Божественный запах роз проникал повсюду, розы царствовали в садах, наполняя воздух неповторимым ароматом.

— Какая красота! — не уставала повторять Сара, обращаясь к миссис Димейн, любуясь бесконечным разнообразием цветов и оттенков. — Я всегда любила розы. Сначала придумала себе любимый сорт, потом поняла, что мне нравятся абсолютно все.

Миссис Димейн улыбнулась ее детскому простодушию.

— Да, они прекрасны. А я часто смотрю на них как на товар для витрины нашего магазина, вместо того чтобы просто восхищаться ими. Но в этом году, как никогда, мы рассчитываем на цветы. Они вызывают у покупателей повышенный интерес.