Барбара Макмаон - Две мамы, три отца

Он помахал ей рукой, и она пожалела, что он не проведет с ней день.

Войдя в квартиру, Эмбер позвонила матери.

— Как дела? — спросила она.

— Схожу с ума, упаковывая вещи и пытаясь решить, что делать с заказанной мебелью. Мне казалось, что поездка в Грецию — прекрасная мысль, но теперь я начинаю сомневаться.

— Если хочешь, я приеду, когда доставят мебель, — сказала Эмбер. — Почему ты не попросила меня?

— Я знаю, что ты занята.

— Вовсе нет. Мне нечем заняться.

— Дорогая, хочешь поехать с нами?

— Нет, мама, я совсем не хочу ехать в Грецию с вами.

— Но почему?

— Пятое колесо в телеге. Ты же знаешь, что Мэтт ничего не видит, когда ты рядом. Поезжайте и хорошо проведите время. Дай мне знать, когда нужно приехать, и я открою дверь всем, кому нужно.

— В пятницу должны привезти детскую мебель. Мы соберем кроватку и все остальное, когда возвратимся. Если тебя не затруднит впустить доставщиков…

— Нет, конечно. Что еще нужно сделать?

Эмбер записала поручения матери, радуясь, что у нее появилось занятие. Надо, наверное, принять предложение Эдама. Он поможет ей переехать, и она начнет обустраивать квартиру.

— Кажется, все, — сказала Сара. — Справишься?

— Безусловно. Желаю вам весело провести время.

— Как Вирджиния?

— Пока хорошо. Она звонит раз в день, но не приходит. Говорит, что виноваты гормоны.

Сара рассмеялась.

— Пусть будут гормоны, лишь бы она оставила тебя в покое. Ты все еще встречаешься с Эдамом?

— Я не встречаюсь с ним. Он сосед. Сегодня я видела, как он уехал с другом.

— Мне он понравился.

— Мне он тоже нравится. Но еще рано думать о встречах с мужчинами, — быстро добавила Эмбер. Может быть, она поспешила сказать это, потому что иногда у нее появляются такие мысли?

— Вовсе нет. Джимми не захотел бы, чтобы ты осталась одна.

— Наверное. Но сейчас все мои мысли о ребенке, и у меня нет времени задумываться о новых отношениях. И какие мужчины, захотят принять готовую семью?

— Многие, если речь идет о моей чудесной дочери.

Эмбер улыбнулась и покачала головой.

— Ты пристрастна, мама.

— Но это же мои дети! Господи, как это звучит — дети! Я не могу дождаться!

— Я тоже, — сказала Эмбер. Ей очень хочется увидеть своего брата или сестру. И держать на руках собственного ребенка.

— Мне нужно идти. Спасибо, дорогая, что вызвалась позаботиться обо всем.

— Отдыхайте, — откликнулась Эмбер. Она медленно повесила трубку, чувствуя, как ее охватывает печаль.

Ее мать так счастлива. У нее есть Мэтт, полноценная жизнь и долгожданный ребенок на подходе. Эмбер знала, что всегда будет частью жизни Сары, но уже не так, как прежде. Весьма вероятно, что мать с Мэттом не ограничатся одним ребенком. Эмбер никогда не будет жить с братьями или сестрами, никогда не будет видеть их каждый день. Она будет тетей.

Неожиданно слезы хлынули из ее глаз. Ей не хватает Джимми. Она тоскует по жизни, которую рассчитывала прожить с ним. Ей страшно остаться одной с ребенком. Как она справится? Не следует ли подумать о предложении Вирджинии, воспитать ее ребенка?

Но она не хочет этого. Она жаждет любить свое дитя, заботиться о нем и воспитать его замечательным человеком. Она может многим поделиться с ребенком. И каждый день будет рассказывать ему о папе.

Слезы потекли неудержимым потоком. Как посмел Джимми умереть? Это так несправедливо. Он был молод, и пуля солдата, которого он даже никогда не видел, не должна была прервать его жизнь. Она хочет, чтобы у ребенка был отец, чтобы он познал чувство семьи, а не страдал оттого, что в его жизни чего-то не хватает.

Она не завидует счастью матери, лишь острее ощущает одиночество, от которого будет страдать всю жизнь.

Эмбер не знала, как долго она плакала. Ей казалось, что сердце у нее разрывается. Несмотря на попытки успокоиться, она рыдала все сильнее. Узнав о смерти Джимми, она проплакала несколько дней. Сейчас же оплакивает не только Джимми, но и себя.

— Эмбер! — в дверь громко постучали.

Она выпрямилась и затаила дыхание. Никто ей не нужен, тем более Эдам.

— Эмбер, открой. Я слышу, что ты плачешь. Что случилось?

— Ничего. Уходи.

— Нет, — он снова застучал. — Открой. Я не уйду.

Эмбер поднялась, высморкалась и вытерла глаза. Открыв дверь, она сказала:

— Со мной все в порядке. Уходи.

Эдам толкнул дверь и, войдя в квартиру, протянул к Эмбер руки и обнял ее.

— Что стряслось, солнышко? — сочувственно спросил он, чем вызвал новый приступ рыданий.

Какое облегчение, что она может приникнуть к нему и чувствовать, как он нежно гладит ее по спине здоровой рукой! Эмбер уткнулась лицом в грудь Эдама, пытаясь найти спасение от боли и печали.

Наконец ее слезы иссякли. Прижавшись щекой к широкой груди, она слышала размеренное биение его сердца. Теплота, исходившая от Эдама, обволакивала ее, нежное прикосновение облегчало страдание.

— Что случилось? — повторил он свой вопрос.

— Ничего. — Эмбер не хотела поднимать голову и встречаться с ним глазами. Она, чувствовала себя идиоткой. И к тому же, совершенно измученной. — Просто на меня накатило.

— Что?

— Одиночество, неизбежная перспектива воспитывать ребенка без отца. Какая счастливица моя мать!

— Разве это плохо?

— Нет, конечно. Я рада за нее. Но чувствую себя несчастной.

— С этим я не согласен. — Эдам положил руки ей на плечи и заглянул в лицо. — Я знаю, что ты тоскуешь по мужу, но ты уже начала двигаться дальше — пусть и без спешки.

Эмбер кивнула.

— Умойся, и пойдем погулять. Свежий воздух творит чудеса, — сказал он, подталкивая ее к ванной.

— Тебе не нужно оставаться. Я в порядке.

— Я не люблю гулять в одиночестве.

— Неправда, — возразила она. — Когда ты тренировался, с тобой никого не было.

— Так то тренировка.

— Я уже ходила в парк.

— Погуляем по пляжу.

Эмбер вошла в ванную. Увидев опухшие глаза и красные пятна на лице, она ужаснулась. Удивительно, что Эдам не только не сбежал, испугавшись ее вида, но даже пригласил прогуляться.

Десять минут спустя она уже сидела в небольшом спортивном автомобиле с поднятым верхом.

— У моего отчима такая машина, и мне кажется, что маме она нравится больше, чем Мэтту, — сказала Эмбер, пристегиваясь.

Солнце было невыносимо ярким, и она надела очки. Эдам вывел машину из узкого гаража, и они поехали к океану.

На месте парковки стояло всего несколько машин. В будние дни на побережье было безлюдно. С океана тянуло свежим прохладным ветерком. Под ногами хрустел песок. Волны, разбиваясь о берег, с шипеньем откатывались назад, оставляя на влажном песке солнечные блестки.