Кара Уилсон - Поверь в любовь

Мелоди прожила всю жизнь на северо-западе Канады у Тихого океана и хорошо знала, как свирепствуют штормы зимой. Каждый год погибали люди и корабли, семьи горевали, оставшись без кормильцев. Она всегда думала, что, если человек зарабатывает на жизнь в море, то поступает разумно, заботясь о том, чтобы его судно было надежным.

— Но разве ваша мать не знала обо всем этом с самого начала? — обратилась она к Джеймсу.

— Вероятно, знала. А о Сете я могу сказать совершенно определенно: он никогда не переставал быть самим собой.

— Тогда почему же она вышла за него замуж?

— Она считала, что у нее нет выбора.

Мелоди взглянула на Джеймса, не понимая.

— Что вы имеете в виду — «у нее нет выбора»? Браки по расчету вышли из моды в прошлом веке.

В глазах Джеймса вспыхнул огонек: он искренне забавлялся.

— Вы когда-нибудь слышали о свадьбе под дулом ружья, Мелоди?

Она почувствовала, что ее щеки вспыхнули.

— О-о! Так вы имеете в виду?..

Тут Джеймс Логан расхохотался в открытую.

— Именно это я и имею в виду. Она была беременна мною. Ей было только девятнадцать. К реальностям семейной жизни с рыбаком она не была подготовлена. Развод подействовал на нее очень болезненно. Без отца она чувствовала себя несчастной, но они постоянно ругались, особенно из-за денег.

— Какой позор! — ужаснулась Мелоди. — Деньги не настолько важны, чтобы из-за них скандалить.

— Вам когда-нибудь приходилось задумываться, чем платить за квартиру в следующем месяце?

— Нет, — призналась Мелоди.

— Тогда вы не можете судить, что важно, а что нет. Деньги всегда имеют значение, когда их не хватает на жизнь.

Мелоди допускала, что Логан-младший прав. Она поняла, что самое время сменить тему разговора.

— Вы часто общались с отцом после развода родителей?

— Очень редко, — покачал он головой. — Я жил с матерью. Мы уехали в другой город, где она стала работать в парикмахерской. В первые годы Сет время от времени появлялся у нас, но всякий раз его визиты заканчивались катастрофически, и постепенно он их прекратил совсем.

— Но он, должно быть, сожалел, что его единственный сын рос без него.

— Если бы он сожалел, — заметил Джеймс с каменным выражением лица, — то не позволил бы мелочным ссорам помешать ему быть с семьей.

— Он совершил ошибку, о которой — я уверена — сожалеет. И вы можете повторить ее в один прекрасный день, если у вас будут собственные дети.

— Со мной этого не случится, — провозгласил Джеймс с пугающей уверенностью. — Я еще в юном возрасте решил, что буду держаться подальше от брака и сопутствующих ему сложностей, из которых наихудшая — дети. Они становятся заложниками в грязной игре. Вы хотите десерт?

— Нет, — сказала Мелоди, чувствуя себя по необъяснимой причине подавленно.

В другой раз они вышли прогуляться в парк неподалеку. Парк был пуст. Мелоди рассчитывала, что они сделают небольшой круг по тропинке, извивающейся под деревьями, и вернутся в теплое больничное здание, но у детской игровой площадки Джеймс взял ее затянутую в перчатку руку.

— Пошли покатаемся, — пригласил он, потянув Мелоди к качелям.

— Слишком холодно, — сопротивлялась она.

Но отказ не остановил Джеймса Логана. Приподняв Мелоди, он посадил ее на один конец металлической конструкции, а сам устроился на другом и начал раскачивать качели. Он раскачивал их, пока не растратил накопленную энергию и не согласился отпустить Мелоди на землю после бесконечных взлетов и спусков. К этому времени лицо ее щипал мороз, она была уверена, что примерзла к своему сиденью.

— Вы меня удивили, — хихикнула она, когда они возобновили прогулку. — Я не ожидала, что вы способны на такую… такую непосредственность.

Джеймс смеялся вместе с нею, но после этого замечания сразу посерьезнел.

— Очевидно, вы считаете меня простачком, — насмешливо заметил он. — Вы, вероятно, привыкли к людям светским, которые развлекаются более утонченным образом.

— Нет, нет, вы ошибаетесь, Джеймс, — смешливое настроение у Мелоди пропало. — Не начинайте новую дуэль. Но раз уж мы заговорили об этом, то я хотела бы попросить вас — прекратите выдвигать предположения, касающиеся моей личности, и выпытывать у меня, что мне нравится и что нет.

— Прекрасно. Если вам хочется развлечься, то какого рода действия вы предпринимаете?

Она секунду подумала:

— Иду танцевать или в ресторан. Я люблю французскую кухню.

— Разумеется, с шампанским?

Мелоди блаженно закатила глаза и призналась:

— В шампанском я готова купаться!

— Впечатляет, — одобрил он. — Как же вы обошлись столовым вином, когда мы ели спагетти на прошлой неделе?

— Так же, как и в случае с вами. — Мелоди не смогла удержаться от колкого ответа. — Я принимаю плохое наряду с хорошим.

Она видела признак их растущей дружбы в том, что могла делать такие замечания, а Джеймс не вспыхивал тут же обидой в ответ. Вот и теперь он ограничился довольно мягкой фразой:

— Вам известно, что иногда вы превращаетесь в маленькую болтушку?

— Виновато в этом беспокойство за Сета. Из-за этого я становлюсь озорной, — ответила Мелоди, увильнув в сторону, когда он попытался толкнуть ее в кучу опавших листьев. — А вы превращаетесь в раздражительное, ворчливое существо.

— Кстати, о Сете, — напомнил Джеймс, — надо вернуться и узнать, как он там. Я продолжаю надеяться, что ему станет лучше, но он, кажется, застрял в чистилище.

— Я знаю. — Мелоди поежилась, но не только от мороза. — Вся эта аппаратура, в которую его сейчас впрягли, у меня вызывает ужас. Мне страшно смотреть, как он пытается дышать.

— Ждать — самое неприятное, — откликнулся Джеймс. — Иногда я думаю: скорее бы все это кончилось — так или иначе.

— Молитесь о чуде, — призвала Мелоди, на мгновение прижав голову к его плечу.

— Со мной молитвы не пройдут, — цинично возразил Джеймс. — Я знаю, что чудес не бывает.

4

Чудо произошло на следующий день. Уже под вечер, до этого не подавая никаких признаков улучшения, Сет внезапно открыл глаза и уставился на Джеймса и Мелоди.

— Боже мой, боже мой, — прохрипел он застоявшимся голосом. — Похоронная комиссия уже прибыла.

— Она едва ли пригодится, — заверил его Джеймс, голос которого, как заметила Мелоди, тоже подозрительно срывался. — Ты не умрешь.

— Ну что ж, извините, что разочаровал вас, — возразил Сет, демонстрируя былой темперамент, хотя и в менее красочном варианте. — Кто это вставил чертову трубку мне в нос?

— Время посещений кончилось, а трубку вставила я, — заявила сестра, войдя в комнату как раз в тот момент, когда Сет уже собрался освободить свой нос от постороннего предмета. — Трубка питает вас кислородом, чтобы вам дышалось легче.