Хельга Нортон - Сломанная роза

— Честно говоря, я не знаю, что они задумали, но, во всяком случае, Джозеф согласился со мной: следует подождать до будущего года. Он тоже считает, что мы должны лучше узнать друг друга. — Марион замолчала, тщательно подбирая слова. — Думаю, Джозеф сомневается так же, как и я. О, он влюблен в меня. Мы нравимся друг другу — это нас объединяет. Но я просто еще не знаю, выйдет ли у нас что-нибудь. Помимо всего прочего, мы оба будем некоторое время заняты. Я начинаю работать в лондонском отделении фирмы. Кстати, Джозеф тоже приедет в Лондон в ноябре. А сейчас он в Греции, но его отец планирует приобрести новые служебные помещения в Сити на Сент-Мери-Экс. Это недалеко от места моей службы. Таким образом, мы сможем часто видеться. А до той поры будем пользоваться услугами почтового ведомства и телефонной службы.

Мать вздохнула.

— Ну ладно, как только Джозеф приедет, ты должна пригласить его к нам на уик-энд, чтобы я могла сама разобраться, что он за человек.

— Обязательно. Будь уверена, — пообещала Марион.

В конце недели Марион сложила свои вещи в просторный седан и отправилась в Лондон. Теперь у нее будет свой дом — однокомнатная квартира на втором этаже в здании архитектуры прошлого века в Госпел-Оук, неподалеку от Кэмден-Таун.

Мать приехала к ней на следующий день, чтобы помочь устроиться на новом месте. Утром Марион предстояло впервые выйти на работу. При мысли об этом у нее замирало сердце.

Контора компании «Крейвен — Бреннон», разумеется, была ей знакома. Она частенько заезжала сюда для встречи с отцом, чтобы затем вместе с ним пообедать в его любимый ресторан в нескольких кварталах от вокзала Ливерпул-стрит.

Лондонский офис не так просторен и многолюден, как здание отделения в Абердине, получившего особенно большое значение в связи с открытием нефтяных месторождений в Северном море: потребовалось наладить обслуживание в море платформ, доставку грузов для нефтяников, сдачу в наем судов для различных нужд компаниям, добывающим «черное золото». Джеффри Бреннона в течение года проще было застать в Шотландии, поскольку его фирма вела дела преимущественно на севере. В Англии же он держал скромный офис, так как только незначительная часть сделок осуществлялась здесь.

Служебная деятельность Марион должна была охватывать все сферы интересов компании. Отец желал, чтобы она, освоившись с текучкой кабинетной жизни, начала разъезжать, как он сам, встречаться со служащими фирмы в портах, где они базировались, и изучать до мельчайших подробностей все операции.

Бледная, взволнованная, она прошла по улочке Сент-Мери-Экс и переступила порог узкого вестибюля здания утром в тот понедельник. Пробило девять, когда Марион пришла на службу. На улице было мокро, шел серый, мелкий дождь. Из-за него черепичные крыши домов казались черными.

В вестибюле Марион встретил главный клерк, специально поджидавший ее, аккуратный, седовласый господин с коротко подстриженными усиками.

— Мисс Бреннон, разрешите приветствовать вас. Вы точны: секунда в секунду, словно ваш отец, а до него такой же пример подавал ваш дед, — сказал главный клерк, торопливо спешивший ей навстречу. — В нынешние времена никто не дает себе труда подумать о такой вещи, как пунктуальность, но в дни моей юности точность считалась вежливостью королей, и члены вашего семейства никогда не забывали об этом.

— Доброе утро, мистер Гривен. Благодарю вас, — только и смогла произнести Марион, поймав на себе косые взгляды двух девиц, сидевших за стойкой.

Они должны были заниматься каждым, кто входит с улицы, будь то человек, ищущий информации или совета, посетитель, пришедший к кому-либо из сотрудников, или матрос, идущий в отделение кадров.

Марион не возражала, если бы Гривен оставался на своем рабочем месте, а не поджидал ее у входных дверей в первое же утро. Лучше бы она проскользнула незаметно. Ей хотелось подружиться со всеми служащими, а не видеть, как они поворачиваются к ней спиной. Единственным ее желанием было работать наравне с другими.

— Пойдемте, я покажу вам ваш кабинет, — пригласил Гривен, указывая дорогу к лифтам.

Марион со вздохом последовала за ним.

Остаток дня она провела в одиночестве в кабинете, пахнущем свежей краской, ожидая, что ей позвонят по телефону или кто-нибудь войдет, чтобы поговорить о делах. Марион сидела за столом, просматривая свежие газеты и журналы по вопросам судоходства. Она следила за поступающими сообщениями, которые не потребовали ответа и, в сущности, не имели к ней отношения. Потом прочитала письма, лежащие в папке. Затем ей стало вовсе нечего делать, и она подошла к окну, вслушиваясь, как дождь стекает по желобам, начала наблюдать за пешеходами, спешащими по противоположной стороне улицы под зонтиками, которые норовили вырваться из рук под порывами ветра и улететь.

Обеденный перерыв принес некоторое облегчение. Марион зашла в кафе перекусить, затем немного побродила по магазинам. Почувствовав себя несколько лучше, она попыталась улыбнуться девушкам в приемной, когда вернулась с обеда, но в ответ получила безразличные, ледяные взгляды. Ужасный день. Так хотелось убежать домой. Или написать заявление об уходе.

Добравшись до своей квартиры, Марион прошла в кухню и налила себе чашку крепкого черного кофе. Она готова была расплакаться. Неужели все будет так отвратительно? Всегда дождь и косые взгляды сослуживцев? Они ненавидят ее. Как это ужасно! Не надо было идти сюда работать.

Зазвонил телефон. От неожиданности Марион чуть не подпрыгнула. Потянувшись, она взяла трубку.

— Слушаю.

— Марион? — спросил теплый, уверенный и очень знакомый голос, и у нее сразу повеселело на душе.

— Джозеф? — Глаза девушки засияли. — О, Джозеф, спасибо, что позвонил. Мне до смерти хотелось с тобой поговорить! Где ты сейчас?

— В Лондоне, — прозвучал ответ, и Марион ахнула.

— Но я считала, что ты в Греции.

— Появились срочные дела.

Она уловила странную нотку в его голосе и нахмурила брови.

— Что-нибудь неприятное?

— Ничего такого, о чем тебе следовало бы беспокоиться, — скороговоркой произнес Джозеф. — Просто бизнес. Мы здесь дня на два. Как насчет ужина сегодня?

— С радостью! — воскликнула Марион.

— Тогда заезжаю за тобой через полчаса.

Надо было спешить, чтобы успеть собраться. Она надела темно-коричневое шелковое платье, сделала прическу, надушилась дорогими французскими духами. Джозеф приехал в тот самый момент, когда девушка, глядя в зеркало, проверяла, все ли в порядке. Он звонил в дверь, оставив такси дожидаться у подъезда.