Беверли Бартон - Звонкое эхо любви

Трент налил себе еще одну чашку кофе без кофеина. Он сидел за столом напротив Кейт в просторной гостиной их номера. Во время ужина они обменялись несколькими репликами. Кейт съела салат «Цезарь», Трентон – филе лосося.

– Я заказал десерт. – Трент поднял серебряную крышку с тарелки, на которой лежало огромное шоколадное пирожное, обсыпанное орешками и утопающее во взбитых сливках. – Надеюсь, ты по-прежнему предпочитаешь это пирожное. Оно не является фирменным блюдом ресторана отеля, но администрация старается угодить гостям, поэтому его доставили из кондитерского магазина.

– Мои вкусы мало изменились, – призналась Кейт. – Ты вспомнил, что я люблю чизбургеры, а теперь побеспокоился, чтобы у меня был мой любимый десерт. Ты очень внимателен. А я… боюсь, что я не так хорошо отнеслась к тебе. Прости. Просто…

– Все хорошо, – возразил Трент. – Кроме того, почему ты должна хорошо относиться ко мне? Я оказался отнюдь не идеальным мужем в то время, когда ты больше всего нуждалась во мне. Я был слишком погружен в собственное горе, страдал от собственной вины и ничего не сделал, чтобы помочь тебе.

Кейт молча смотрела на него.

– Это что-то вроде извинения?

– Если от извинения тебе станет легче, тогда я буду просить прощения, пока не посинею. Прости, Кейт. – Он поставил чашку на стол, оттолкнул стул и поднялся. – Боже, как, должно быть, ты меня ненавидела! – Трент подошел к окну и посмотрел на вечерний Мемфис. Блистающий искрящимися огнями город оживал ночью и становился похожим на красивую женщину, украсившую себя брильянтами, чтобы показаться во всей красе.

Проклятье! Почему он не прислушался к словам Кейт много лет назад, когда она настаивала на том, что найдет их малышку? Он должен был помочь ей, а вместо этого забился в темную щель и лишил себя надежды и любви.

Трент почувствовал, что Кейт стоит позади него прежде, чем она положила руку ему на плечо. Как только она дотронулась до него, он напрягся. Боже, как ему хочется обнять ее! Обнять и никогда не отпускать.

– Трент. Все хорошо.

– Нет, не хорошо. Я подвел тебя и сожалею об этом.

– Никто из нас не был готов к тому, что последует после похищения нашей малышки. Мы справились, как могли. Но самую большую боль мне причинило твое согласие с тетей Мери Белл, что это была моя вина.

Что она сказала? Трент резко повернулся и негодующе посмотрел на Кейт.

– Тетя Мери Белл никогда не говорила, что это твоя вина! Боже мой, Кейт, она никогда…

– Она сказала, что если бы я, рассердившись, не убежала от вас в тот воскресный день с Мери Кейт на руках, ничего бы не произошло. Не смей отрицать!

– Да, но еще она сказала, что если бы согласилась пойти с нами, ничего бы не случилось. Разве ты не помнишь?

– Ты лжешь!

– Нет. Когда тетя Мери Белл сказала, что она винит себя, ты, наверное, уже выбежала из комнаты.

Кейт недоверчиво уставилась на Трента.

– Но ты действительно винил меня! И ты, и тетя Мери Белл – вы оба считали, что виновата я.

Трент смотрел на нее, чувствуя, как в нем борются обида, боль, любовь и сочувствие.

– Кейт, милая, никто, кроме тебя, не считал, что ты виновата. Ты так терзалась чувством вины, что никто, даже врачи, не могли достучаться до тебя.

Он протянул к ней руку, но Кейт отпрянула.

– Я не знаю, верить тебе или нет, – вырвалось у нее.

– Зачем мне обманывать тебя? Что я выиграю от этого?

– Не знаю. Но… если ты не считал, что я виновата в похищении Мери Кейт, за что ты просил у меня прощения несколько минут назад?

– За все, – сказал Трент. – За то, что позволил случиться тому, что случилось. За то, что не смог исправить положение. За то, что не позаботился о тебе. За то, что не смог дать тебе того, в чем ты нуждалась в то тяжелое время. Боже мой, Кейт! Если бы я не сделал так много ошибок, ты не ушла бы от меня. Я предал тебя.

– Все эти годы я думала, что это я тебя предала.

Прежде чем он успел обнять ее, она повернулась и устремилась в спальню. Трент поспешил за ней, но остановился, когда она захлопнула перед ним дверь. Он постоял несколько минут, глядя на дверь и размышляя, ворваться ли ему в спальню или оставить Кейт в покое. Услышав, как щелкнул замок, Трент понял ответ. Он больше не нужен Кейт. И никогда не будет нужен.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Кейт и Трент приехали первыми, но через тридцать минут в штаб-квартире местного отделения ФБР в Мемфисе собрались все. Данте Моран, выглядевший как настоящий федеральный агент, – в черном костюме, светло-серой рубашке и полосатом галстуке – обвел взглядом присутствующих, и его темные глаза остановились на Кейт. Она нерешительно улыбнулась ему. Только три девочки были похищены двенадцать лет назад перед Пасхой или вскоре после нее. Только три девочки были украдены в то время, когда четыре пары родителей лишились своих дочерей.

Кейт огляделась по сторонам. За завтраком ни она, ни Трент ни словом не обмолвились о разговоре, который у них произошел вечером. Всю ночь мучительные мысли не давали Кейт покоя, но уверенности, что Трент сказал ей правду, у нее не появилось.

Глядя на лица присутствующих, Кейт видела одно и то же выражение – странное сочетание надежды и страха. Джейн и Клей Перкинс удалось сохранить свой брак. Им обоим было за тридцать. Он – высокий и худощавый, она – маленькая и пухленькая. У них десятилетний сын и семилетняя дочь. Старшего ребенка, Меган, которой сейчас должно было быть около двенадцати лет, похитили из коляски в универмаге Бирмингема, когда девочке было три месяца. Это произошло за неделю до Пасхи.

Экзотически смуглая и красивая Джессика Превин и светловолосый, привлекательный Дейв Блэнкеншип были разведены. Его сопровождала вторая жена, Минди, а Джессику – ее жених Кори. У Дейва был трехлетний сын от Минди, чьи фотографии он с гордостью показывал другим родителям. Черити – дочь Джессики и Дейва – похитили с детских качелей во дворе их дома на следующий день после Пасхи почти двенадцать лет назад.

Мускулистый, по-военному коротко постриженный Дэнис Коупленд, овдовев два года назад, воспитывал семилетнюю дочь Брук. Их первый ребенок родился, когда они с женой были студентами. Двухмесячная Хизер была похищена дружелюбной незнакомкой, упросившей няньку дать ей подержать ребенка. Это произошло в парке недалеко от квартиры, где проживала чета Коуплендов, за два дня до Пасхи.

Кейт не могла не подумать о том, как исчезновение ребенка отразилась на жизни каждой пары. Ужасное событие, несомненно, нанесло по ним сокрушительный удар. Распался ли брак Блэнкеншипов так же, как их? Были ли у них взаимные обвинения? Или они просто разлюбили друг друга? А две другие пары? Как удалось Перкинсам и Коуплендам остаться вместе? Какое это имеет значение? – спросила она себя. Сегодня всех их объединяет одно желание – узнать правду о своем потерянном ребенке.