Джессика Харт - Три шага к алтарю

— Какую?

— Именно дорога в офис убила его. Однажды он возвращался из офиса ночью. И когда переходил дорогу, какой-то сорвиголова на мотоцикле вырулил прямо на него из-за угла.

Гай вздохнул и покачал головой.

— Он умер на месте.

— Мне жаль. — Не раздумывая, Люси положила руку поверх его ладони. Гай сплел свои пальцы с ее.

— С тех пор мои родители так и не оправились, — продолжил он. — Спустя несколько месяцев у отца случился сердечный приступ, и он тоже умер. Они с мамой очень любили друг друга, и мать долго горевала. А потом она и вовсе замкнулась в себе. И когда у нас с ней возникают разногласия, я всегда вспоминаю, что ей пришлось пережить.

Ну и ну! Люси никогда бы не подумала, что Гай пережил такую трагедию. Ведь он всегда шутил не переставая. Теперь она многое поняла, и ей стало ясно, почему подчиненные относятся к Гаю с таким уважением.

Возможно, и ей придется изменить к нему отношение.

Она пожала ему руку.

— А вы с Майклом были близки?

Гай покачал головой.

— Он был старше меня на десять лет. Я смотрел на него снизу вверх, но мы так и не сблизились. И все же он был моим братом.

Некоторое время они молчали, так и не расцепляя рук.

— Да, десять лет — большая разница, — проронила Люси, не зная, что еще сказать.

— Мне кажется, родители не хотели второго ребенка, — сказал он, и на его лице появилась виноватая улыбка. — Майкл, в отличие от меня, был для них светом в окошке. Еще маленьким мальчиком я видел, как сильно они любят его. Именно Майкл должен был стать главой фирмы, и мне не оставалось ничего другого, как играть роль трудного ребенка. Нет, я ему не завидовал, — сказал Гай. — Я даже и не мечтал о таком образе жизни, который вел он. Я любил приключения, риск.

— Например, родео?

Гай улыбнулся.

— Вот именно. Однако когда я пару раз упал с лошади, то разочаровался в скачках. В университете я увлекался всеми экстремальными видами спорта. У меня такой же беспокойный дух, как и у тебя! В этом мы с тобой похожи.

— Очевидно, твои родители не приветствовали подобные увлечения, — догадалась Люси.

— Они считали, что я впустую трачу свое время, и я не виню их, — признался Гай. — Они отказывались понимать, что я не такой, как Майкл. А я бунтовал. И могу лишь догадываться, сколько беспокойства причинил своим родителям. Я был настоящим эгоистом.

— А потом, когда Майкл погиб?

— Майкл погиб, — эхом отозвался Гай. — А потом умер отец, и остался только я.

Люси остановила свой взгляд на его лице.

— Наверное, это было очень тяжело, — сказала она тихо.

Гай покачал головой.

— Меньше всего я хотел осесть и знать, что меня постоянно будут сравнивать с Майклом, но мне не оставалось ничего другого. Поэтому я спрятал свою гордость подальше и вернулся, чтобы помочь матери. И не поверишь, что случилось потом.

— Что?

— Я вдруг понял, что мне нравится такой образ жизни! — И тут на его лице снова засияла знакомая ей улыбка. — Это примерно то же самое, как поймать волну в серфинге и лететь по ней! Делать деньги — еще тот экстрим! Меньше всего я ожидал, что мне это понравится. Правда, не подумай, будто мне все сразу легко далось, — продолжил он. — Мне пришлось побороться со старыми членами совета, которые привыкли считать меня неопытным и безответственным юнцом. Мне пришлось четыре года доказывать обратное. И только сейчас они начали уважать меня. Почти то же, что происходит у меня с матерью, — сказал он задумчиво. — В ее мыслях я до сих пор еще трудный подросток.

Люси кивнула.

— Мне это знакомо. Думаешь, мы с тобой когда-нибудь сможем изменить мнение родственников о нас?

— Возможно, и нет, — сказал Гай. — Зато в наших силах изменить наше отношение к самим себе. — Он взглянул вниз и понял, что их пальцы до сих пор переплетены. С легкой улыбкой он убрал свою руку. — Можем попытаться.

Люси сразу же стало как-то неуютно. Не зная, куда деть руки, она сцепила их вместе на коленях.

— Значит, вот в чем заключается моя цель? — спросила она тихо, и Гай взглянул ей в лицо.

— Да, если ты примешь мой вызов, — только и сказал он.

Первая рабочая неделя в банке пролетела незаметно. В пятницу вечером Люси решила пойти с Мэг в кафе, чтобы отпраздновать свое новое назначение. Мэг сочувственно относилась к ее решению устроиться на полный рабочий день.

— Ведь это такая скукотища по сравнению с работой на ферме, — сказала она, сидя за столиком в кафе. — Разве нет?

— Странное дело, вовсе нет, — призналась Люси, ставя бокал на стол.

Люси сама не ожидала, что ей так понравится ее новый образ жизни. Она ведь приняла предложение Гая всего лишь на спор, но работа в банке по-настоящему захватила ее. Кажется, еще немного, и она останется тут навсегда.

— Знаешь, мне казалось, быть секретарем в приемной — такая скукота, — призналась она Мэг. — Я думала, что буду сидеть за столом целый день, пилить ногти и красить их лаком. Но все совсем не так! Там столько интересных людей, и столько всего надо знать, чтобы хорошо выполнять свою работу. У нас много иностранных посетителей, которые иногда обращаются за серьезным советом. Оказалось, что мы в приемной — это такой своеобразный информационный центр для всех. Удивительно, как много информации держит в голове Имоджен! Она буквально держит руку на пульсе.

Люси замерла под пристальным взглядом Мэг.

— Что?

— Ничего. Кажется, тебе все это и в самом деле нравится.

Обычно именно Люси была тем человеком, на которого можно положиться в любое время дня и ночи, потому что она была свободна. Раньше. К ней можно было обратиться, и она всегда помогала. Для Мэг ее постоянная работа стала полной неожиданностью.

— Ну… — Люси неуверенно пожала плечами. — Да, мне нравится работать с людьми, и там есть хорошие перспективы для роста. В банке отличный коллектив, дружный и надежный. Каждый сотрудник на своем месте, и все готовы поддержать друг друга в трудную минуту. И это здорово!

— Еще чуть-чуть — и я тоже захочу там работать, — улыбнулась Мэг. — Кажется, Гай Дэнджерфилд отлично ведет дела компании. Кстати, какой он сам?

Люси пересказала ей основные факты об их совместном перелете в Лондон и о том, как она оказалась у него в квартире. Но Мэг явно подозревала, что Люси сказала ей не все.

— Я мало его вижу, — бросила та. Впрочем, это была правда. Она лишь изредка видела его фигуру, выходящую из лифта. Он всегда улыбался им с Имоджен, но не больше.

Люси была этому даже рада. И все же из головы не шли воспоминания о том дне, когда он подвез ее на машине и они держались за руки, как самые близкие люди…