Элизабет Харбисон - Прошлое забыть нельзя

Она усмехнулась:

— Думаю, даже после долгого голодания это нельзя было бы глотать.

Джо рассмеялся, и Дарси почувствовала некоторое облегчение. Если бы только руки перестали тянуться к его волосам, чтобы взъерошить их…

— Ты говорил, нам лучше продать скот, — напомнила она.

— Да. В контракте сказано, что два месяца мы не можем только землю продавать. А все остальное — пожалуйста. Когда срок истечет, мы уедем.

Уедем… Продать ранчо, которое для Дарси было единственным домом. Ее охватила ярость против деда — он знал, наверняка знал, что Брэндон сбежал с ее деньгами и что она никогда не сможет выкупить часть Джо. А еще — что любые личные сделки между ней и Джо невозможны. О чем он думал, когда ставил свои условия?

Джо посмотрел на часы на стене.

— Слушай, мне надо идти. Сегодня в школе у Рики день профессий, и я должен рассказать, что значит быть ковбоем, — он смущенно усмехнулся.

Дарси почувствовала укол в сердце: дикаря, которого она когда-то любила, сменил отец, и ее тронула его забота о своем ребенке.

— А еще сегодня мне надо ехать в Боултер, — продолжал Джо. — Я поинтересуюсь там, как можно продать скот. Может, поговорим утром? Ты будешь свободна?

— Нет, мое светское расписание заполнено, — поддразнила Дарси и с облегчением увидела его усмешку. — Разумеется, я свободна.

— Хорошо, тогда до завтра.

На следующее утро они поехали в город в закусочную «Обедение Мэйзи». Джо чувствовал себя как дома среди шума и алюминиевой мебели, но Дарси нервничала. А когда Дарси нервничала, у нее появлялась склонность к бессмысленной болтовне.

— …то есть, я хочу сказать, почему бы не писать «объедение» правильно?

Джо откинулся на спинку стула и окинул Дарси взглядом, в котором сквозило нечто похожее на жалость.

— Они использовали игру слов. Переживи это.

Она почувствовала, как загорелись щеки.

— А здесь нечего переживать. Я только подумала, почему в некоторых местах люди выискивают забавное написание слова вместо правильного? Это имеет настоящую социологическую значимость.

— Думаю, с социологической точки зрения более значителен тот факт, что ты не сняла пиджак и не поставила свою сумочку в течение тех пятнадцати минут, что мы здесь, — произнес он, нарочито растягивая слова; его темные глаза сверкали. — Почему ты так скованна со мной?

— С чего ты взял? — Дарси плотнее запахнула пиджак.

— Да это очевидно с той минуты, как ты увидела меня.

Она сделала глоток воды.

— Ну, и что это значит?

— Это значит то, что я ясно вижу: у тебя проблемы в общении со мной, и они появились в тот момент, когда ты узнала, как дед поделил ранчо. А если учесть, при каких обстоятельствах ты последний раз меня видела… Все взаимосвязано.

— Джо, это было сто лет назад. Мы были просто детьми. Ну какие у меня могут остаться чувства?

— Ну, ладно. — Он поднял руки. — Я зря затронул тему прошлого.

— У меня ведь своя жизнь. За последние десять лет я занималась многим…

— Ошибка, признаю.

— Не сидела я, изнемогая от тоски по тебе. — Она распрямила плечи. — Я не настолько сентиментальна…

— Довольно.

Взгляд у него стал жестким.

— Я обидела тебя?

Он пожал плечами, скорее нарочито, чем небрежно.

— Вовсе нет. Я просто пытаюсь добраться до сути.

Их прервала официантка, поставив перед Джо чашку дымящегося кофе. Джо одарил ее ослепительной улыбкой.

Обернувшись к Дарси, официантка спросила:

— Вы готовы сделать заказ, мэм?

— Нет, спасибо.

Девушка ушла, и Дарси взглянула на Джо.

— Хорошо, вернемся к делу.

Он глотнул кофе и одобрительно причмокнул губами.

— Отличная штука, Дарси. Тебе надо попробовать. Ничего общего с моим варевом.

— Нет, благодарю. Что ты узнал в Боулдере?

— Я узнал, что у многих людей проблемы со скотом. Мы сможем получить, в лучшем случае, половину того, о чем говорили вчера вечером. Едва ли это выгодно.

Дарси быстро подсчитала.

— А если мы будем держать скот, нам придется нанять гораздо больше рабочих.

— Или тебе придется самой заняться физическим трудом.

Она вспыхнула.

— Я не говорила, что не хочу работать, Джо. Просто я лучше работаю головой, чем руками.

— А я помню другое.

У нее перехватило дыхание и тело пронзил разряд электрического тока.

— Ты делала чертовски много работы в конюшнях и вокруг.

Эта его улыбка… Он знал, что до нее дошел смысл его слов. Дарси откашлялась.

— Давай продадим скот. Это, возможно, не будет прибыльным, но по крайней мере облегчит нам жизнь.

— Все верно.

— А потом?

— Потом?

— Когда два месяца подойдут к концу, мы будем продавать ранчо сами, или наймем агента по недвижимости, или что?

— Придется нанять агента, я не могу шататься по округе, занимаясь продажей.

— Никто из нас не хочет шататься здесь после всего, — сказала она выразительно.

Джо медленно кивнул.

— Тут, должно быть, ужасно сонное место для такой женщины, как ты.

Она пожала плечами. Помнил ли он их давнюю мечту о том, чтобы осесть здесь, на ранчо, в полном согласии с природой и друг другом?

Появилась официантка с тарелкой дымящейся яичницы-болтуньи, огромных золотистых блинчиков, густо покрытых взбитым маслом, и остро пахнущих специями сосисок по краям. Желудок Дарси взвыл.

Официантка поставила соблазнительную тарелку перед Джо, налила ему еще кофе и плотоядно улыбнулась.

— Кто твоя подружка, Джо?

Оказывается, она знает, как его зовут.

— Это Дарси Беккет, внучка Кена Беккета, — и он указал на Дарси глазами, но официантка даже не повернулась.

— Она здесь собирается жить?

— Да, — сказала Дарси. — Она собирается.

Теперь густо накрашенные глаза стрельнули в нее.

— Добро пожаловать в Холт. — И рыжая вновь обратила свое внимание на Джо: — А как твой ангелочек?

— Отлично, спасибо.

— Очарователен, как бутончик, лапочка. Будет настоящим покорителем сердец, совсем как его папочка.

— Хелен! — закричала из-за стойки крупная женщина. Дарси решила, что это и есть Мэйзи, хозяйка закусочной. — Четвертый столик ждет!

— Прости, — обратилась Хелен к Джо. И ушла, не взглянув на Дарси.

Дарси повернулась к Джо.

— А что тебя ждет в Оклахоме?

— Ты голодна, ешь, — и он пододвинул свою тарелку к ней. — Съешь немного.

Желудок у нее в надежде заурчал.

— Нет, действительно…

— Слушай, я не знаю, что случится с твоей половиной ранчо, если ты умрешь голодной смертью, но выяснять не хочу! — Он пристально глядел на нее. — Ну, давай, ешь, — и, не дожидаясь ответа, дал знак Хелен, чтобы та принесла еще тарелку.