Элли Блейк - Письмо из прошлого

— Я надеялся одолжить у тебя немного сахара.

Он ожидал, что теперь его испепелят, но вместо этого она рассмеялась.

— Ты разыгрываешь меня?

— Нет, — продолжал он, пожимая плечами. — Я не помню, когда до этого вообще покупал продукты. И сейчас набрал много лишнего, к примеру муку, и забыл основное — кофе и яйца.

— Бесподобно, — сказала она, улыбаясь. — Теперь сядь.

Он несколько мгновений не мог прийти в себя от ее неожиданной теплоты и огляделся в поисках собаки.

— Шимпанзе на улице, гоняется за сороками, — произнесла она. — Я тебе говорю, Райан, присядь. Я приготовлю тебе настоящий кофе.

Не осмеливаясь отказываться от такой удачи, он придвинул кухонный стул и присел, пытаясь скрыть внезапное урчание в животе.

— Зачем вся эта фольга? — спросил он, показывая жестом на ее испачканный мукой передник и две дюжины подносов на столе.

— Сегодня вечером — заседание филиала Ассоциации деревенских пожарных.

— А здесь есть какая-нибудь организация, добровольным членом которой ты не являешься?

Она пожала плечами.

— Я делаю, что могу. И я не благотворитель. Меня наняли приготовить угощение к этому событию.

— Приготовление и обслуживание обедов прибыльно?

— Я больше, чем обслуживающий персонал для обедов, мистер Гаспер, — сказала она уверенно и смерила его взглядом. — Из сахара и муки я могу делать такие вещи, которые вы никогда не пробовали, даже в кафе больших городов.

— Возможно, ты была не в тех кафе. Я уверен, что могу показать тебе пару тех, что ошеломят даже тебя.

— Прямо сейчас?

— Отчего нет? — спросил он, чувствуя, что некоторым образом выходит за установленные границы. — Возможно, однажды я отвезу Хлою в город, и, может быть, мы пригласим и тебя…

Она наблюдала за ним из-под опущенных длинных ресниц.

— Возможно, я и приму ваше приглашение, — сказала она и, отвернувшись к мойке, принялась мыть клубнику.

— А когда ты в последний раз была в кафе большого города?

Спустя краткий миг она повернулась к нему, вытерла руки о передник и посмотрела на него в упор.

— В день похорон твоего брата. У меня было время до поезда, и мне вдруг захотелось шоколада. Кроме того, шел дождь, и я вошла в первое кафе, которое было открыто. Пирожные были вкусными, но язнала, что могу сделать лучше.

Слушая ее, Райан почувствовал сильную мучительную боль в груди. Она так спокойна и жестка, а вот Райан должен побороть отчаянное желание откашляться и отвести взгляд.

— Так отчего тебя там не было? — спросила она.

— Где? — резко спросил он, уже понимая ее вопрос.

— На похоронах Уилла.

— Я сердился на него, — сказал он, удивляясь словам, которые слетели с его губ.

Он провел пальцами по шраму на руке и снова почувствовал боль при воспоминании — сильнее на этот раз, так как ждал ее ответа. Неужели она осудит его за бессердечие?

Но вместо этого она понимающе улыбнулась.

— Я знаю, что ты имеешь в виду.

Джил была права — Лаура слишком добра для таких, как он.

— Когда мой отец внезапно умер, я была в ярости, — объяснила она. — Я так сердилась на него за то, что он оставил меня одну, даже не дав мне возможности сказать ему, как я буду по нему скучать. Я сердилась на всех добрых людей в Тандарах за то, что они не могли понять моих чувств. Но больше всего я злилась на себя за свое ожесточение. Я достаточно бесшабашный человек, но в те первые недели мне казалось, что я никогда более не узнаю счастья.

Легкая улыбка пробежала по ее лицу, и он понял, что прошло много времени, прежде чем она примирилась с этими чувствами.

— Расскажи мне что-нибудь хорошее о Уилле, — сказала она, будто чувствуя его печаль.

Могли он рассказать что-нибудь хорошее? Он прокрутил в памяти воспоминания, отыскивая нечто, что могла оценить Лаура.

— В детстве он мог часами лежать на батуте, смотря на звезды, пока кто-нибудь не вспоминал, что ребенок на улице, и не затаскивал его в дом, — Райан покачал головой. — Я всегда хотел разжечь костер под этим батутом, чтобы Уилл немного ожил, и в то же время завидовал ему. Я бы не смог вот так лежать и мечтать, был слишком непоседлив.

— Хлоя может рассматривать картинки в книге без конца, — вставила Лаура. — Я никогда не была такой терпеливой в ее возрасте. Да и до сих пор. Мне все время нужно было двигаться, делать что-то, разговаривать, ходить, готовить или петь, оттого что я боялась — если остановлюсь, никогда не захочу начать все это снова.

— Я понимаю.

— Хлоя умеет просто жить, как Уилл, — она пожала плечами. — Это дар.

Чем лучше он узнавал ее, тем больше понимал — Лаура сама обладала даром — удивительной способностью улыбаться, несмотря ни на что.

— Как ты избавилась от злости? — спросил он.

— Лечения очень горячими пенистыми ваннами оказалось достаточно, — с дерзким огоньком в глазах сказала она и отвернулась к мойке.

Он внезапно представил Лауру лежащей в глубокой ванне — полускрытой пеной, с завитками мокрых волос на шее…

— Просвети меня.

— С удовольствием. Первое, что ты должен знать, — удовольствие от горячих пенистых ванн зависит от выбора времени. Время должно быть подходящим.

— Подходящее время, — повторил Райан, откладывая в памяти эту информацию и сопутствующий образ.

— К примеру, два месяца назад я была у запруды, сматывая шланг после полива сливовых деревьев когда внезапно начался ливень. Когда я прибежала домой, то была уже вымокшей до нитки. Каков лучший способ согреться? Принять очень горячую пенистую ванну.

Райан был вынужден отогнать от себя образ Лауры, бегущей под дождем в прилипающей к телу одежде, с искрящимися на солнце волосами…

— Расскажи еще.

— Хорошо. Когда я впервые отвезла Хлою в школу и вернулась домой, то обнаружила, что мне нечего делать. Приняв горячую пенистую ванну, я снова надела пижаму. Было самое подходящее время.

Она повернулась к нему, юбка колыхнулась мягкими складками. Она откусила клубнику, выбросила плодоножку в раковину, облизала пальцы, потом продолжила рассказывать, не подозревая о своем растущем колдовском действии на Райана.

— А потом в один прекрасный день я нашла превосходный мотив для развешивания белья. Я подпевала пластинке, сороки не были так уж восхищены, но я наслаждалась. Вдруг сквозь сырые белые простыни я увидела совершенное лазурное небо и спросила себя, зачем весь день смотрела в землю? Вот вам! Подходящее время!

Райан громко рассмеялся, когда понял, куда она клонит.

— Но, насколько я помню, в тот день появился некий незнакомец в начищенных ботинках и в запыленном автомобиле и испортил всю обедню.