Натали Фокс - Открой свое сердце

— Может, вам всем действительно будет лучше на вилле? — сказала вдруг Кэрис. Если закрыть глаза на бесконечные вечеринки, апартаменты на вилле, конечно, выше всяческих похвал.

— Но ведь мы решили, что это не годится.

— Да, конечно. Но теперь я уже начинаю сомневаться. — Она вздохнула. — Симона права. У нас — всего лишь небольшой домик для отдыха, и я теперь понимаю, что вам он не подходит.

— Недовольство Симоны не имеет никакого отношения к размерам жилища. Она, скорее, обеспокоена тем, что мы с вами душной тропической ночью будем спать под одной крышей, — невозмутимо заявил он и, взяв кофейник, стал разливать кофе по чашкам.

Кэрис тупо глядела ему в затылок и старалась не вникать в смысл только что услышанного.

С едва уловимой усмешкой Дэниел обернулся и протянул ей чашку с блюдцем. Кэрис приняла ее нетвердой рукой.

— Ну, что вы смотрите так удивленно, Кэрис? Я же говорил, что принимаю идею пожить здесь — с определенными ограничениями.

— Да, но я думала, эти ограничения будут исходить от вас, а не от Симоны. То есть… я хочу сказать, что если это повредит вашим отношениям…

— Джош мне в данном случае важнее, — отрезал он. — Если Симона видит в вас потенциальную угрозу, то это уж ее проблемы.

— Звучит довольно жестоко, — заметила Кэрис, но про себя не могла с ним не согласиться. Дэниелу и с сыном хватит хлопот, чтобы еще переживать по поводу надуманных неприятностей Симоны. — Но почему вы считаете, что ваша невеста видит во мне угрозу? — с беспокойством спросила она.

— У вас в руках ключ от самого для меня важного, — пожал плечами Дэниел, — от любви Джоша.

— Но… но она ведь этого не знает. Мы с ней едва виделись, и она никогда не наблюдала нас вместе с Джошем. Да и вообще — что ей обо мне известно?

— Я рассказал ей, как хорошо вы о Джоше заботитесь и как мальчик к вам привязан. Ну и она же не слепая, в конце концов.

— Да, но она не видела, как мы ладим с Джошем!

— Я не об этом. Она видела вас саму и… — Он нетерпеливо перевел дух и качнул головой. — Ну, что вы глядите на меня большими глазами? Вы же понимаете, о чем я. Когда вы в последний раз смотрелись в зеркало?

— Боже, наверное, Джош опять перемазал меня красками! — всполошилась она, собираясь бежать в ванную, но выражение глаз Дэниела остановило ее. Кровь прилила к ее лицу и шее, и женщина в замешательстве опустила ресницы. До нее наконец дошло.

— Вот именно, — удовлетворенно произнес Дэниел. — Вы могли, конечно, одичать от долгого пребывания на острове, но вы все равно очень красивы, а у Симоны есть глаза, и цепкие.

Кэрис опустила чашку на стол. Ей вовсе не хотелось иметь настроенной против себя его ревнивую невесту, которая, оказывается, не в состоянии простить ей ни успехов в воспитании, ни красоты.

— У нее нет ровно никаких причин для ревности, — твердо заявила Кэрис.

— А я и не сказал, что она ревнует. — Собеседник с любопытством поедал молодую женщину глазами. — Просто ощущает некоторую угрозу.

— Разве это не одно и то же?

— О Боже, нет. Пока что нет! — рассмеялся он. — Если бы Симона уже теперь начала ревновать, от вас бы ничего не осталось. Однако… — Он умолк, но глаза его красноречиво заблестели. — Однако, возможно, все впереди. И уж это… — он сделал многозначительную паузу, — целиком зависит от вас.

Кэрис не видела в его словах ни малейшего смысла.

— Я не понимаю, о чем вы, — промолвила она.

Он опять с любопытством присмотрелся к ней.

— А знаете, я, пожалуй, вам верю. Несмотря на то, что вы побывали замужем, похоже, вы не очень-то искушенная, что касается отношений между мужчиной и женщиной.

Кэрис бросило в жар. Неужели она что-то упустила из виду? Может, он сделал какой-нибудь изощренный намек, которого она не заметила?

Внезапно лицо его оказалось совсем близко, и на нем заиграла улыбка, которая напугала Кэрис больше, чем его вспышки гнева.

— Будущее отношение к вам Симоны действительно целиком зависит от вас, — тихо проговорил он. — И дело тут вовсе не в Джоше.

О да, теперь все становилось ясно.

— Это что же, еще один тест на мою моральную устойчивость? — нарочито любезно поинтересовалась она, хотя внутри у нее все кипело. — Как тогда, когда вы гладили мою руку?

— Тест на моральную устойчивость? Значит, вот как вам это видится?

— Ну да. Вы же сказали, что это целиком зависит от меня, следовательно, возложили на меня всю моральную ответственность. Другими словами: держитесь подальше, не то навлечете на себя гнев Симоны.

— Что ж, — хмыкнул он, — возможно, это и было похоже на предостережение.

— Так вы меня предостерегаете или нет?

Облокотившись на столешницу, он глядел на нее уклончивым взглядом.

— Пожалуй, да, — тихо произнес он. — Путь к моему сердцу лежит через Джоша, через ребенка, которого вы так сильно любите. Симона этого пока не знает, но, возможно, со временем поймет, увидим. Однако вы — хваткая молодая леди. Вы уже успели завоевать привязанность моего сына, а значит, находитесь на полпути и к моему сердцу. Предположим, что я пытаюсь выяснить — нет ли у вас корыстной цели: использовать моего сына как средство завоевать меня?

Кэрис вскинула на него потупленный было взгляд — глаза размером с кофейное блюдце! Она ушам своим не верила! И внезапно разразилась громким смехом. Такое нелепое предположение просто нельзя было расценить иначе как розыгрыш.

— И все из-за того, что я предложила вам переехать в наш коттедж! Значит, вы думаете, что я охочусь за вами? Вы сочли меня искательницей приключений… авантюристкой, гоняющейся за богатым состоянием! А воспитание вашего сына дает мне фантастический шанс, который нельзя упустить? — Она потрясла головой, но не смогла оборвать свой возбужденный монолог. — Нет, вы просто не в своем уме, Дэниел Кеннеди! Да знайте же, если мне когда и захочется быть с вами, чего, конечно, не случится, — выразительно подчеркнула она, не замечая противоречивости своих слов, — то это будет по любви, а не из-за Джоша или вашего состояния или Бог весть чего еще! О нет, ничто, кроме любви, не заставит меня…

Внезапно она замолчала. Шутки кончились. Дэниел стоял к ней так близко, что она чувствовала тепло его тела. Он приподнял ее подбородок и легонько, очень нежно поцеловал в губы. И все это произошло в мгновение ока — она даже подумала, что ей все почудилось.

Нет. Губы покалывало. Как он смел? Это же нечестно. Это — запрещенный прием!

— Зачем вы это сделали? — отступая на шаг, пробормотала она очень тихо. И вытерла губы, точно опасаясь яда.

— Не смог удержаться. — Он, улыбаясь, глядел на нее сверху вниз. — Вы всегда так легко заводитесь! Но признаю: мне не следовало этого делать. Прошу меня извинить.