Ли Уилкинсон - Брак с целью дознания

Нет, все-таки она полная идиотка! Нервишки сдают… Говорят, что после свадьбы с невестами такое случается. Но не до такой же степени?! Она спросила:

– Выходит, ты сюда уже наведывался!

– На прошлой неделе. Я хотел убедиться, что здесь все в порядке.

– Понятно, – сказала Лайэл, а сама подумала: почему же мне ничего об этом не сказал?

Джордан взял каминные щипцы и принялся складывать поленья в аккуратную кучку, разгребая золу и разравнивая угли. Лайэл встала и в чулках отправилась посмотреть что, где и как.

Очень красивая ванная. Хозяйка в этом доме определенно есть: женский вкус в обустройстве этой комнаты присутствует в каждой детали. Несколько зеркал в рост дооль стены. Между ними, на стене, зеркальный шкаф с множеством всяких ароматических масел, кремов и прочих туалетных принадлежностей. Все – дорогое. Мягкие полотенца свисают с горячих регистров. Ванная утоплена в пол. За стенкой-ширмой, выложенной перламутровым кафелем, – душ. Не принять ли ванну? Нет, у нее теперь есть муж, нужно его накормить. Добирались долго, и он конечно же устал и хочет есть.

Кухня удобна и хорошо оборудована. Конечно – электроплита. Но еще – ИК-гриль и микроволновая печь. Мойка из нержавеющей стали. На окнах бледно-желтые с белым занавески.

В нише, в глубине, сложены сухие дрова. Рядом дверь – выкрашена в белый цвет. Дверь сверху и снизу заложена на щеколды. За дверью – кладовка. Полки вдоль одной стены забиты съестными припасами. На противоположной – кухонный шкаф. Внутри него спрятан электрощиток. Было еще в кладовке и окно. Решетки на нем не было, поэтому, наверное, на двери крепкие запоры. В кладовку можно попасть и с улицы: дверь из цельного стекла забрана в металлическую художественного литья решетку, окрашенную белой масляной краской. Лайэл стояла и смотрела сквозь стекло. Снег все падал и падал. Снежинки мельтешили по стеклу, будто хотели добраться до запасов миссис Смит.

Еще вчера, подумай она, что ее и Джордана будет вот так заносить снегом, она бы трепетала от радостного возбуждения. Сейчас же, кроме тревоги, ничего не было. Какое-то пугающее предчувствие теснило грудь.

Отрыла холодильник. Посмотрела, что в шкафу. Можно подогреть консервированный суп. Затем бифштекс с рисом, овощной салат. На десерт – сыр, кофе.

Сняв жакет, Лайэл надела желтый передник, который обнаружила в шкафу, и принялась за стряпню. Пока возилась – расслабилась и негромко что-то напевала. Случайно оглянулась и увидела, что Джордан стоит, прислонившись к косяку, и наблюдает за ней. Нервы напряглись. Подумала вдруг: кот готовится сцапать мышку. Опять она за свое? И улыбнулась ему:

– Почти все готово.

Пока она накрывала на стол, он достал бутылку вина «Ночи св. Георгия». Из серванта взял рюмки на высоких тонких ножках.

Суп-пюре из раков с эстрагоном и сметаной был превосходен, бифштекс в меру прожарен, грибной соус к нему удался, рис получился рассыпчатым и нежным, аппетитный салат из овощей – вкусным.

Джордан сразу же оценил ее кулинарные способности:

– Когда это ты так научилась готовить?

– Я давно умею. Меня бабушка учила. В молодости она работала поваром в поместье Лейтон-Холл.

Когда с едой было покончено, Лайэл убрала со стола и включила кофеварку. Они так весь ужин и промолчали, если не считать его одобрительного вопроса о ее умении готовить и ее ответа. Сидел с отсутствующим выражением лица, с полуприкрытыми глазами. Нервное напряжение снова достигло предела – она и слова не могла вымолвить.

Когда она вошла в гостиную с подносом, на котором стояли чашечки с кофе, верхний свет не горел, а был включен торшер. Джордан все в том же настроении, погруженный в раздумье, сидел перед камином, уставясь на языки пламени.

Лайэл подошла, подала ему кофе, опустилась на ковер у его ног, прикоснувшись плечом к его колену. Ни звука… Только завывание ветра снаружи да потрескивание поленьев в камине.

Лайэл тоже стала смотреть на огонь. Была она трогательна и беззащитна. Что же дальше? Джордан будет с ней, будет ее любить, и она сразу же забудет свои страхи, подозрения. Как все это будет, она не представляет себе, но он обязательно почувствует и поймет, как она его любит. А потом, когда они совсем станут мужем и женой, он перестанет прятать свою любовь к ней. Мечты, мечты… Лайэл вздохнула.

Он медленно запрокинул ее голову к себе на колени, и его лицо стало наклоняться над ее лицом. В его глазах вспыхнул огонь. И она закрыла свои.

Лайэл пошевелилась и проснулась. Сквозь шторы было видно, что уже далеко не утро. Повернула голову – мужа рядом не было. Дотянулась до своих часиков – так и есть: полдень. Хотелось по-прежнему спать. Побаливала голова. Ничего себе новобрачная! Где же радость? Опять печаль?

Вздохнула. Стала вспоминать свою брачную ночь. После всего, что было, она долго не могла уснуть, лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Джордана.

Все было так, как предсказывала Митч, но она была разочарована. Она желала его и ждала этого. Но когда это случилось, она почувствовала боль, не смогла сдержать себя, вскрикнула и инстинктивно оттолкнула его. Джордан замер, тело его напряглось.

– Все в порядке, – шептала она и гладила его по щеке, – все в порядке.

Потом она испытала с ним физическое блаженство. Да, это было. Но не то, не так она себе это представляла. Возможно, сознание, что он сделал ей больно, сдерживало его? Она думала, что любовь – это слияние воедино духовной близости с физической. Союз сердец, душ, разума, тел. Вот такой близости у них в их первую ночь не случилось. Она это чувствовала и огорчалась.

Приподнялась на локте и огляделась. В гостиной шторы были развинуты, весело плясал огонь в камине. Но, судя по всему, Джордана там не было. Лайэл выбралась из постели. Совершенно нагая пошла в ванную. Пока шла, замерзла.

Приняв душ, завернувшись в мягкую мохнатую простыню, достала из чемодана нижнее белье, джемпер цвета болотной травы и юбку. Остальное, решила, разберет после завтрака. Оделась, причесалась. Раздвинула в спальне шторы, пошла на кухню.

На кухню, похоже, Джордан не заглядывал. Во всяком случае, он не завтракал. Лайэл выглянула в окно. Метель утихла, но снег еще сыпал. За ночь намело сугробы. Лапы елей прогибались под тяжестью снега. Кругом белым-бело. Свежие следы вели через сад к калитке и пропадали в лесу.

Что это? Может быть, Джордан любит прогулки по утрам в любую погоду или им опять овладело беспокойство и погнало его по глубокому снегу в лес?

Лайэл слегка нахмурилась и стала накрывать завтрак. В гриле жарился бекон. Включила кофеварку. Скоро в кухне ароматно запахло кофе. Снаружи послышался шум: это Джордан вернулся с прогулки.