Дженни Адамс - Встреча с принцем

— Да, я готова, — тихо проговорила Мелани, а затем повторила свои слова громче: — Я готова. Я выйду за вас замуж, чтобы вы смогли исполнить свой план. Я хочу вам помочь.

— Вы уверены? — Рик наклонился к ней.

— Да, абсолютно уверена. — И это было правдой. Она могла помочь ему, если уж он не мог жениться на ее кузине.

— Спасибо, Мелани.

— Пожалуйста. — Ее губы тронула легкая улыбка. Она посмотрела на губы Рика и вдруг сглотнула. Что-то ей подсказывало, что он собирается поцеловать ее в знак благодарности.

При мысли об этом у нее перехватило дыхание — и он ее поцеловал.

Губы Рика мягко прижались к ее губам. Его рука накрыла ее плечо — она почувствовала это даже через несколько слоев одежды. Ее поцеловал принц.

Может, именно поэтому поцелуй был таким чудесным. Принц целовал ее в благодарность за ее помощь в трудную минуту.

Но несмотря на все это, Мелани не чувствовала себя так, будто ее целовал принц. Ее целовал… мужчина, и ни один поцелуй из тех, что случались раньше в ее жизни, не был настолько восхитителен.

Она полностью потеряла контроль над собой. Ее губы поддались его нажиму прежде, чем ее собственные мысли успели остановить ее.

Мел закрыла глаза, позабыв о том, что она была в горах Европы, окруженная чудесными пейзажами, и завтракала на природе с принцем.

Она забыла о том, что было прохладно, хотя светило солнце и они были защищены от ветра. Ее просто целовал мужчина, и она отвечала на его поцелуй, и у этого мужчины была домашняя свинья, которую он обожал, хотя и пытался всеми силами скрыть данный факт. Он любил своих братьев и заботился о людях, живших в его стране, и он понравился ей с той минуты, когда она приняла его за водителя такси, который собрался отвезти ее в аэропорт, откуда она вылетела бы в Сидней.

— Рик.

— Да? — прошептал он.

И Мел то ли сказала, то ли подумала:

— Поцелуйте меня еще раз.

Глава 5

«Будь на то моя воля, я бы целовал тебя вечно, и этого все равно было бы мало». Рик произнес эти слова мысленно на своем родном языке. Но это не могло быть правдой — наверное, он подумал это просто от радости и благодарности.

Но в глубине души он знал, что Мелани была бы рада продолжению поцелуя. Он чувствовал это. Ее мягкие губы, раскрывшиеся ему навстречу, говорили ему об этом.

Именно эти мысли о ее желании наконец заставили его прекратить делать то, что он не должен был и начинать — и от чего его сердце так заколотилось. Он редко терял контроль над собой, но на сей раз он с удивлением обнаружил, что целует совсем юную девушку на склоне горы.

— Спасибо… — Рик отпустил Мелани и отодвинулся. Так за что же он ее благодарит?

За то, что она спасла его — спасла с помощью той же щедрости, которую он ощутил, целуя ее губы.

«Опасные мысли, Рикардо. Если она добра, это надо ценить, но ваше взаимное влечение… совершенно неуместно, и так продолжаться больше не может».

Он не должен был трогать ее. В своей самоуверенности он не подумал о том, что поцелуй с ней может быть так чудесен.

Поцелуй был ошеломительно прекрасен. Это совсем не мужское описание, но с Мелани просто не могло быть по-другому. Она сама была ошеломительно прекрасна — потому что была доброй и щедрой.

Он хотел только коснуться губами ее губ, но, может быть, и это было бы слишком. Рик был бы рад чувствовать такое же безразличие к Мелани, какое он испытывал к Николетте, но он знал, что с Мелани все будет иначе.

Тем не менее он поцеловал ее и был немного обескуражен тем, насколько приятным оказался этот поцелуй — а также открытостью и естественностью, с которой восприняла его Мел.

А может, ей просто хотелось поцеловать принца?

В иных обстоятельствах Рик мог бы поверить в это — но Мелани согласилась ему помочь исключительно по доброте душевной, узнав, что от женитьбы Рика зависит благополучие простых людей. Она не спрашивала о том, какую выгоду получит от этого она сама. Она просто выслушала его и согласилась помочь, зная, что это в ее силах.

— Мы только что скрепили сделку, — проговорила Мел дрожащим голосом. — Нам, пожалуй, нужно возвращаться. — Она начала упаковывать еду и укладывать ее в корзину. — Король наверняка захочет, чтобы ему официально представили меня — надеюсь, что у него есть на это время. Ведь короли — очень занятые люди, и я не думаю…

— Все будет хорошо, Мелани.

Она вспомнила о том, что имеет дело с принцем и королевской семьей, и снова почувствовала себя не в своей тарелке, несмотря на то что уже сделала решительный шаг — ради Рика.

«И ради брэстонского народа».

Неужели она не думала о Рике как о принце, когда целовалась с ним? Неужели он для нее был всего лишь мужчиной, а она сама — женщиной, целующей этого мужчину, и то, что он был принцем, не имело для нее никакого значения?

Это было не важно. Рик привык к тому, что женщин привлекал его королевский статус, иногда — мужчина, скрывавшийся за статусом, но всегда, и в первую очередь — тот факт, что он принц.

Мелани посмотрела на него:

— А вы абсолютно уверены, что готовы на это? Я хочу помочь вам и жителям Брэстона, но, в конце концов, то, что вы делаете, должно быть тем, чего вы действительно хотите.

— Да, уверен. — Рик встал из-за стола и поднял корзину с едой. — Сегодня мы много не сделаем — только, может быть, встретимся с отцом, если у него будет время — но Доминико уже готов заняться решением некоторых вопросов.

Мелани согласилась. Коль скоро уж она собралась выйти замуж за Рикардо, нужно заняться подготовкой.

Она не хотела слишком много думать о следующем месяце и других трех, которые последуют за свадьбой, — и тем более не хотела слишком много думать о поцелуе.

«И все же это был самый чудесный поцелуй в моей жизни».

Не то чтобы у нее было много опыта по этой части — когда она жила в семье дяди и тети, у нее было слишком мало времени для романов. Порой она встречалась с мужчинами — например, с продавцом бакалейного магазина или с парнем из службы доставки — но у нее было не так уж много времени и возможностей.

«Время и возможность есть всегда, было бы желание».

А теперь на ее горизонте появился принц.

Нет, не так. Она не встречалась с принцем Риком, она собиралась выйти за него замуж исключительно ради практических целей, без всякой романтики, Так что она могла не опасаться ложных представлений о нем и всего такого.

Так чего же она опасалась сейчас? Влюбиться в него? Это было бы просто безумием.

Еще большим безумием, чем провалиться в кроличью нору или надеть сверкающие туфельки, которые могут перенести ее в любую точку мира.