Хелен Бьянчин - Хочу только тебя!

В глазах Саски зажглись лукавые искорки:

— И он был один?

— Нет, конечно. — А это, оказывается, даже забавно — мешать факты с выдумкой. — Он пришел с потрясающей блондинкой.

— И тут увидел вас — и все, пропал…

— Можно сказать и так, — вмешался Никос, поднося руку Мишель к своим губам. Она почувствовала, как он слегка прикусил ее пальцы зубами, словно предупреждая: мол, не зарывайся.

Но Мишель и не подумала его слушаться.

— Но он вел себя очень прилично и старался ничем себя не выдать. — Мишель встретилась взглядом с Никосом и с некоторым вызовом обратилась к нему — пусть-ка попробует возразить: — Правда, дорогой?

— Так было только при первой встрече.

Он явно намекал на то, что было известно только ей и ему.

— Мишель! Никос!

Это было такое облегчение — увидеть приближающегося к ним Эмилио. Мишель от всей души улыбнулась ему, а Никос представил Саску.

— Приятный вечер, — заметил Эмилио, обращаясь к темноволосой вдове. — Вы здесь на отдыхе?

— Да. Никос пригласил меня отдохнуть на пару недель.

— Может, как-нибудь на днях поужинаем вместе? Например, во вторник?

«Куда это Эмилио так спешит?» — подумала Мишель, наблюдая за Саской, которая неопределенно пожала плечами.

— А Никос и Мишель смогут прийти? — вдруг спросила Саска.

О-о. Вчетвером? А вторник-то завтра!

— Мы с удовольствием, правда? — промурлыкал Никос.

Мишель так и подмывало сказать «нет», но это прозвучало бы грубо.

— С удовольствием, — пробормотала она. При первой же возможности надо поговорить с Никосом: как часто, предполагает он, будут происходить такие вот встречи?

Мишель глотнула шампанского и взяла с подноса тартинку с рыбой. Последний раз она ела за ланчем, да и то чуть-чуть.

— Какой прекрасный вид, — проговорила Саска, глядя на канал. — Никос, ты должен рассказать мне об этих островах.

— Своди Саску на мол, оттуда все очень хорошо видно. — Мишель обратилась к Никосу, со злорадством наблюдая, как меняется на глазах выражение его лица. Ну, конечно, это же не вписывается в его планы.

— Мишель лучше меня знает эти места, она тебе все покажет и расскажет, — вывернулся он.

Да, ловкий ход, вне всякого сомнения. И не откажешься, если не хочешь выглядеть невежливой. От бассейна, располагавшегося у самого дома, к воде сбегали уступами по склону три лужайки. Здесь было все — широкие бетонные ступени, по которым можно было сойти вниз, декоративные горки, большой фонтан, обсаженные цветами дорожки, пересекавшие широкое зеленое пространство.

Мишель шла впереди и остановилась на самом конце мола.

— То, что прямо перед нами, — это Южный Стрэдброук-Айленд. За ним Тихий океан.

Саска вытянула шею.

— А вон те островки?

— Они искусственные. Насыпные. Все они соединены между собой мостами. Очень удобно, правда?

Саска несколько минут стояла молча.

— Никос — прекрасный друг, — неожиданно проговорила она доверительным тоном. — Мы знакомы с ним с давних времен.

Мишель не стала притворяться, будто не понимает, что к чему.

— Наверное, вы не просто так заговорили об этом, а с какой-то целью?

— Мне кажется странным, что он никогда о вас не упоминал.

Мишель охватило такое ощущение, словно она случайно ступила на минное поле.

— Ну, вы же знаете, что Никос бывает по делам в разных городах Европы, — принялась она логически объяснять то, что не поддавалось никакой логике. — Мы с ним встретились незадолго до моего возвращения в Австралию. А приехав сюда, я с головой погрузилась в работу, связанную с искусством. — Ну вот, маленькое дополнение для придания правдоподобия всему сказанному.

— А сейчас? — не унималась Саска. — Как я поняла, вы только недавно снова встретились. Это так?

— Да.

— Вы любите его?

«Думай, — приказала себе Мишель. — Ты не можешь сказать нет».

— Я к нему неравнодушна, — выдавила она, потом добавила для пущего эффекта: — Очень-очень. — Да не обрушатся небеса на ее голову за эту ложь!

— И я тоже, — сказала вдова.

— К чему вы ведете? Мечи наголо на рассвете и бой не на жизнь, а на смерть?

Саска хмыкнула и расхохоталась, сделавшись необыкновенно привлекательной.

— А вы мне нравитесь, — проговорила она сквозь смех.

— Не надо, — пробормотала Мишель. — Это ни к чему.

— Честно говоря, — продолжала Саска, — мне кажется, вы очень подходите Никосу. — Она на мгновение умолкла. — Но между прочим, я тоже. У нас с ним общий круг знакомств, общие интересы, общие друзья. Я очень горюю по своему мужу, но обнаружила, что мне совсем не хочется быть одной. Вы меня понимаете?

— Понимаю. Только, мне кажется, вы упустили из виду самое главное.

Изогнутые брови Саски поползли вверх.

— Неужели?

— Вы забыли про Никоса. Ведь выбор за ним, не так ли?

— Естественно.

Хорошая вещь — откровенность.

— Ну ладно, мы, кажется, обо всем поговорили. Может, вернемся обратно?

— Давайте, — отозвалась Саска.

Вечер стоял тихий, было еще светло, но по тому, как тени становились все длиннее и длиннее, можно было понять, что скоро стемнеет. Краски теряли свою дневную густоту, и вода, ярко-синяя в солнечных лучах, словно покрывалась на глазах серой пленкой.

В саду зажглись многочисленные фонари, которые вместе с иллюминированными колоннами по периметру бассейна ярко освещали террасу и пространство вокруг.

Никос, увидев приближающихся женщин, с улыбкой шагнул им навстречу. Улыбка как будто была обращена к обеим, но рука его легла на талию Мишель и тут же принялась легко скользить вниз-вверх по спине.

Мишель словно пронзило током, и она еле удержалась на ногах. А он наклонился к ней, коснувшись губами ее уха. До нее с трудом дошло, что он предлагает ей поесть, в его руке тарелка.

Ошеломленно глядя перед собой, она вдруг заметила Джереми, и проснувшийся было аппетит мгновенно пропал.

— Я думал, ты голодна.

— Не очень. Может, дашь мне чего-нибудь попить?

— Шампанское подойдет?

Она колебалась не более пяти секунд.

— Хорошо.

Лучше бы что-нибудь другое, но ничего, она будет пить понемножку, а потом перейдет на минеральную воду.

— А тебе, Саска?

Никосу достаточно было сделать знак официанту, чтобы перед ними почти мгновенно появился поднос с бокалами.

Мишель скосила глаза на Никоса. На что способен этот человек, если даст волю своей природе?

В этот момент он посмотрел на нее, и она не смогла отвести взгляд, так и застыла, глядя на него широко открытыми глазами и почти не дыша. Потом его губы сложились в ленивую усмешку: мол, он все понимает и знает все наперед.