Екатерина Риз - В погоне за мечтой

Правда, пока не знала зачем.

7

Я хотела встретиться с Луганской?

Пожалуйста!

Судьба словно специально сталкивала нас. Куда бы Стас меня не пригласил, куда бы мы вечером не шли — везде была она. В клубе, ресторане, даже в театре. Это уже превращалось в некий ритуал. Мы встречались, здоровались и, в конце концов, вечер заканчивался в общей компании.

Ирка даже подшучивала надо мной по этому поводу. Мол, это тебе высшие силы показывают, что тебе не следует становиться актрисой. И так общества Луганской наешься до конца жизни.

Я только морщилась в ответ.

Наши отношения с Тиной явно не складывались. Со стороны ничего особенного не происходило, мы улыбались друг другу, даже разговаривали по долгу, но какое-то внутреннее напряжение витало между нами, но никто этого не замечал. Я постоянно ловила на себе её задумчивые взгляды, когда она думала, что я не замечаю. И это меня злило. Я не понимала, почему это происходит, почему она относится ко мне так настороженно. Оценивала каждое моё слово, каждое движение, всё время присматривалась ко мне. Это нервировало.

— Может, она тебе завидует? — предположила Ирка.

— Что? — я даже яблоком подавилась и закашлялась.

— А что? — пожала она плечами.

— Чему завидовать? Работе няни?

— Молодости. Она уже не девочка.

— Брось! Ей тридцать с небольшим и она прекрасно выглядит!

— А тебе восемнадцать и у тебя всё впереди.

Я только головой покачала. Бред! В такое я не могу поверить!

Моё смущение и восторженность при общении с Луганской прошли довольно быстро. Я могла сказать ей всё, что думала, а не лебезить, как другие. А она всё прощала и принимала, чем приводила меня во всё большее недоумение. И я продолжала вести себя совершенно свободно, в душе надеясь вывести её из себя и, наконец, узнать, почему она так себя ведёт. Но она лишь улыбалась в ответ на все мои выпады, хоть я и видела, как трудно ей это даётся.

И отрывалась на других. О её истериках и скандалах на съёмочных площадках говорила вся Москва. И я неожиданно поняла, что она меня боится. Непонятно почему, совершенно невероятно, но чем-то я её пугала. Я, приезжая молоденькая девчонка, пугала Луганскую! Это было даже смешно!

Когда я это поняла, то поначалу растерялась, а потом мне стало неприятно. И я решила прекратить с ней общаться, а для этого пришлось поговорить со Стасом и сказать, что больше никуда с ним ходить не буду. Он очень удивился. Устроил мне целый допрос, но я лишь нетерпеливо отмахивался. Не хочу и всё.

А через неделю Стас передал мне привет от Луганской.

— Она интересуется, куда ты пропала.

Я посмотрела на него с интересом.

— Правда?

Он кивнул.

— Скучает, что ли?

— Саш, что с тобой происходит? Что вдруг случилось?

Я загадочно улыбнулась и покачала головой.

— Ничего.

А в остальном всё шло по накатанной. Я сидела с Олеськой, на выходные ездила к Ирке и скучала по дому. И уже сама не знала, что меня держит в Москве. Я уже поняла, что моя мечта стать актрисой вряд ли когда-нибудь осуществится. А если быть до конца честной, то после встречи с Луганской это желание стало стремительно тускнеть. А может, я и мечтала-то не об актёрской карьере? Не о славе, а о встрече со своим идеалом?

Я подумывала уехать домой, всерьёз подумывала, но ожидание чего-то важного в моей жизни держало меня в Москве. Не могла объяснить, просто ждала.

В один из дней Стас приехал домой во взбудораженном состоянии, увидел меня в гостиной и незаметно поманил рукой. Я вышла, и он тут же зажал меня в углу.

— Ты что делаешь? — зашипела я на него, отталкивая его руки.

— Сашка, мне надо с тобой поговорить!

Я нахмурилась.

— Жениться надумал, что ли?

— Что? — растерялся он, а я отмахнулась.

— Ничего. Что случилось?

— Говорю же, надо поговорить! Есть дело!

— Что-то мне не нравится твоё настроение, Стасик.

— Ой, Сашка, не будь занудой! Дело верное!

Я вздохнула.

— Хорошо. Приходи вечером, поговорим.

Стас улыбнулся.

— Идёт, — и уже наклонился, чтобы поцеловать меня, но был остановлен резким голосом сестры.

— Стас, в чём дело?

Он отлетел от меня, как ужаленный, и я увидела Анну Аркадьевну. Она смотрела на нас очень пристально и подозрительно, прямо ощупывала взглядом. Я ответила ей спокойной улыбкой, а вот Стас спасовал. Прятал глаза и вроде даже покраснел. Я его понимала, в его положении злить сестру последнее дело, а уж интрижка с няней…

В этой семье вообще всё было не просто. Если их, конечно, можно было назвать семьёй. Осиной гнездо просто.

Как я и думала, Дмитрий Степанович, хозяин дома, пухлый, лысый дядечка с глазами грустного поросенка, зарабатывать деньги был просто не в состоянии. У него не было для этого никаких данных — ни характера, ни деловой хватки, ни просто желания. Богатство свалилось на него неожиданно и совершенно незаслуженно. Досталось от двоюродного дядюшки. Тот полжизни потратил на то, чтобы заработать капитал и заработался до того, что забыл жениться и родить собственных наследников. Вот всё и досталось почти чужому человеку, дальнему родственнику. Тот в свою очередь заморачиваться не стал и просто жил в своё удовольствие, на всю катушку.

С такими деньгами он стал лакомым кусочком для охотниц за приданным и вскоре оказался женатым на Анне Аркадьевне. Потрясающе красивая женщина рядом очень льстила самолюбию Дмитрия Степановича, и ей не стоило почти никаких усилий женить его на себе. Вот она и не растерялась в нужный момент. Он смотрел стервозной и хваткой жене в рот, а она крутила им, как хотела. И все прекрасно понимали, что если бы не дядюшкино наследство, она бы даже не взглянула в его сторону. А так и замуж вышла и ребёнка поспешила родить, чтобы ещё больше упрочить своё положение.

После свадьбы в жизни Дмитрия Степановича появилась не только молодая жена, но и целая толпа прихлебателей в виде её любимого младшего брата и ещё кучи родственников, включая Соню, двоюродную сестру.

От общей кормушки кормились все, но "щедрой дарящей рукой" была всё же Анна Аркадьевна. От неё зависела сумма ежемесячной дотации и вообще её наличие. Её муж видимо с трудом понимал, какой капитал находится в его руках, и наслаждался жизнью, не задумываясь о мелочах. Всем крутила его жена.

Меня эта ситуация немного забавляла. Но только меня.

Стас боялся хоть чем-то разозлить сестру, и я его понимала. Мальчик привык к сладкой жизни, и полебезить для этого перед сестрой, не такая уж и большая жертва.

Соня тоже старалась изо всех сил, но любимцем Анны Аркадьевны всё же оставался Стас. Оно и понятно, своё же, родное. И я даже предполагала, что у Анны Аркадьевны были свои планы на будущее брата. И роман с няней в них явно не входил. Не даром она сейчас так на меня смотрит.