Дарси Блейк - Любовь не для меня!

— Захватите жакет, Кэролайн. Я подожду вас в машине.

4

Крик возмущения замер на губах Кэрри — Майкл, как всегда, не дождался ответа. Кроме того, она на собственном горьком опыте убедилась: добиться от него чего-либо путем прямой конфронтации невозможно. Поэтому придется поехать с ним на ланч. Но завтра он будет занят в галерее, и она вольна делать все, что угодно. А ей угодно покинуть этот дом.

Единственной теплой вещью, которую Кэрри взяла с собой, был синий блейзер. Но оказалось, что он на удивление подходит к ее джинсам и белой блузке. А голову она на пиратский манер обвязала шифоновым шарфом. Закончив туалет, Кэрри хмуро посмотрела в зеркало. Если она надеялась позлить Майкла, то у нее ничего не выйдет: несмотря на джинсы и все остальное, она выглядела очень стильно.

Как бы там ни было, Майкл ни словом не обмолвился по поводу ее наряда. Возможно, потому что и сам был одет в обтягивающие джинсы и куртку из мягкой кожи, которая, похоже, знавала лучшие времена. Прислонившись к дверце серебристого «даймлера», он смотрел на носки своих туфель с таким видом, словно узрел в них решение мировых проблем. Кэрри помедлила на пороге, испуганная внезапной теплотой, которую ощутила к этому человеку. Майкл поднял глаза.

— Наконец-то! — Он открыл перед ней дверцу.

— Уверена, вам не впервой ждать женщину, Майкл, — сказала она, демонстрируя весь имеющийся у нее яд, и села в машину.

— Да, и результаты обычно хуже процесса, — ответил он, с шумом захлопывая дверцу.

Кэрри с чуть большей силой, чем требовалось, вставила язычок пристежного ремня в отверстие, удивленная тем, как уязвило ее это замечание. Она, разумеется, за откровенность, но не до такой же степени!

Майкл тронул машину с места и повел ее на юг. Кэрри смотрела прямо перед собой, предоставив ему решать, возобновлять ли военные действия. Ждать пришлось недолго.

— Почему вы так торопитесь удрать, Кэролайн? — спросил он подчеркнуто дружелюбно. Но Кэрри не обманула эта интонация. — Неужели мои чары рассеялись так быстро?

— Какие чары? — изумилась она, и тут же увидела его напрягшиеся губы. — Знаете ли, Майкл, мне не понравилось, что в воскресных газетах меня назвали «гостьей дома».

— Но ведь вы и есть гостья дома.

— Я и тысячи других.

— Ваш дерзкий язык доставит вам рано или поздно массу неприятностей. Не все так терпеливы, как я… — Он на мгновение умолк на полуслове, явно выведенный из себя. — Скажите мне, что именно вы хотите, и мои секретарь подыщет вам квартиру.

Это уж слишком!

— Я вполне могу сама найти, где мне жить, Майкл.

— Неужели? — резко спросил он. — И как вы собираетесь это делать? Звоните по номеру, опубликованному в газете, и приятный мужской голос предлагает: «Приезжайте и посмотрите». И вы едете. Одна. Неизвестно куда. Я правильно понимаю?

В таком изложении ее поступок выглядел явным безрассудством.

— Но именно так все люди…

— Не все. Только наивные молодые девушки, у которых нет выбора. Вряд ли ваш отец был столь настойчив… — Он смолк, видимо, слишком раздраженный, чтобы продолжать. — Вы хоть представляете себе, в каком районе Дублина хотели бы жить?

— Нет. Мне просто нужно что-то на время, пока я не найду работу…

— Но ведь у вас есть временное пристанище. Насколько я знаю.

Кэрри пропустила его слова мимо ушей.

— …А потом я что-нибудь куплю, — закончила она начатую фразу.

— Купите? — Кэрри явно удивила его. — Не многого ли вы хотите? Или это ваша цена за то, чтобы оставить Джулию и Тома в покое?

Кэрри в недоумении уставилась на Майкла. Каким же монстром изобразила ее Джулия! Она откинула голову назад, глядя сквозь ветровое стекло и оставив все попытки доказать ему, что она была… кем? «Я приличная девушка, приличная», — вертелись у нее в голове жалобные причитания Элизы Дулитл. Нет! Если тебя вынуждают говорить это, твои слова ничего не значат. Ее ничуть не волнует, что думает о ней Майкл О’Берри.

— Отцу понадобится каждый фунт, чтобы выполнять свои новые… обязанности. У меня есть немного собственных денег.

— Достаточно, чтобы купить квартиру? — настаивал Майкл.

Если она будет не слишком шикарной, подумала Кэрри. Но это его не касалось.

— А каков ваш счет в банке, Майкл? — поинтересовалась она, глядя на него горящими от негодования голубыми глазами. — Скажите, сколько стоите вы, и я отвечу любезностью на любезность.

Майкл задумчиво посмотрел на Кэрри.

— Самое время покупать квартиру, когда нет работы, — заметил он.

— Уверяю вас, работу я найду.

— В самом деле? — Настойчивый взгляд серых глаз вновь остановился на Кэрри. — Хотелось бы знать, какого рода.

А действительно — какого? Нельзя сказать, чтобы она лодырничала последние пять лет. Кэрри прекрасно готовила, умела печатать на машинке, была толковым бухгалтером, безупречно вела дела своего отца и являлась казначеем местной благотворительной организации.

— Я что-нибудь придумаю. Не такая уж я неумеха.

— Хотите маленькое пари?

— Почему же маленькое? Какое вам будет угодно, — решительно предложила она.

— Но вы должны найти настоящую работу, — предупредил Майкл. — Меня не устроит, если вы станете подавать гамбургеры в придорожных закусочных. Только работа, которая даст средства к существованию и откроет перспективы на будущее.

— Не слишком ли много вы требуете?

— А что? Вас пугают трудности?

— Конечно нет.

Видимо, удовлетворенный, он улыбнулся. Ей, однако, спокойнее от этого не стало.

— Тогда нам осталось договориться о том, на что мы спорим.

— Когда я устроюсь на работу, вы поведете меня на «Аиду», — назвала она первую пришедшую ей на ум оперу.

— «Аиду» в нынешнем сезоне не дают.

Отлично, это и к лучшему: он попался!

— В таком случае, всегда можно отказаться от пари, — издевательски произнесла Кэрри.

Он глубоко вздохнул, словно пытаясь взять себя в руки.

— Нет. Я что-нибудь придумаю. Значит, «Аида»? А сейчас меня очень интересует, что сделаете для меня вы, если я выиграю? — Он бросил на нее мимолетный взгляд, и Кэрри почувствовала, как краска прилила к ее лицу.

Он, разумеется, не потребует?..

— Вы перестанете носить джинсы, — произнес Майкл, и его насмешливый вид подсказал: он отлично понял, что ее волновало.

— Это нечестно! — выпалила Кэрри, пытаясь оправдать румянец, заливший ее щеки. — Вы ведь носите джинсы.

— Это рабочая одежда. — Широкая улыбка неожиданно озарила его лицо. — В отличие от вас я не валялся все утро в постели.