Кэтрин Крилл - Техасская свадьба

— Нет. — Слегка покраснев, Клэр покачала головой и отвела глаза. — Но я не знаю ни единой души, кому здесь было бы легко жить, кто не испытывал бы никаких трудностей.

— Но тебе же, удается хорошо вести дело. — В его голосе послышалась затаенная гордость. — Ты прекрасно поработала, Клэр.

— А что еще мне оставалось? — Глаза девушки снова сверкнули, когда она посмотрела на Рэнда. — На тот случай, если у тебя плохая память, напомню, что мой отец учил меня не сдаваться без борьбы.

— Я помню гораздо больше, чем ты думаешь. — Ему страстно хотелось притянуть ее к себе, прикоснуться к ее губам, крепко прижать. Рэнд до мелочей помнил их страстные свидания и горел желанием снова испытать то же самое, что и шесть лет назад. Но он сдержался. Он долго ждал и еще подождет. — А не появились ли новые жители в этих местах? — спросил он, возвращаясь к делу, хотя ему это нелегко давалось. — Работники, гуртовщики, может, кто-то недавно начал свое дело? — Рэнд пристально и изучающе смотрел в лицо Клэр. Но он услышал то, что и ожидал.

— Нет… — Она умолкла, поспешно отводя взгляд, а предательская краска снова залила щеки. Внезапно в памяти всплыло лицо молодого человека с волосами песочного цвета, она услышала его тихий смех. Он появился здесь меньше года назад… Но Клэр тут же упрекнула себя за абсурдные, совершенно необоснованные подозрения и еще убежденнее заявила: — Нет, я никого не могу назвать. Не знаю, кто мог бы пасть так низко. Видит Бог, мой соседи не все святые, но и не преступники.

— Хорошо, — спокойно кивнул Рэнд. Он подумал, насколько достоверно то, что написано в отчете, который он читал в штаб-квартире в Сан-Антонио: «По слухам, находилась в дружеских отношениях с основным подозреваемым». При этой мысли его взгляд потемнел. Насколько в дружеских?

— Теперь все? — спросила Клэр, опустив руки и холодно посмотрев на Рэнда, словно предлагая ему уйти. Она поздравила себя с достойным завершением испытания. Еще совсем недавно она не смогла бы встретиться с Рэндом Логаном лицом к лицу и остаться самой собой.

— Не совсем…

— Мне больше нечего сказать. Ты задал вопросы, я ответила. Что дальше?..

— Я сегодня перееду в барак.

— Что?

— Но ты должна молчать о том, кто я, — предупредил он. — С Салли и Микой я тоже поговорю.

— Но это… Ты… Ты не можешь оставаться в Глориете, — заикаясь, выкрикнула Клэр. Голова у нее закружилась, глаза потрясенно округлились.

— А почему нет?

— Ты прекрасно знаешь почему.

— Я уже был в городе, — продолжал он, не обращая внимания на ее протесты. — Меня никто не узнал. Я представляюсь всем как Джейк Паркер. Можешь говорить, что наняла нового работника.

— Ты что, совсем рехнулся? — Она судорожно вздохнула и с напором продолжала: — Ты не можешь так поступить. Ты не имеешь права…

— Я представитель власти, — говорил он тихо, но в тоне слышались повелительные нотки.

В глазах Рэнда она прочла предупреждение. Тем не менее Клэр яростно настаивала:

— Мне плевать на это, ты не останешься здесь, Рэнд Логан! Можешь арестовать меня. Я никогда не буду соучастницей твоих дурацких планов…

— Никогда раньше я не считал тебя трусихой, Клэр. — На губах Рэнда заиграла улыбка.

— Я не трусиха. Я не боюсь тебя… Я вообще ничего не боюсь! — «Пожалуй, это уж чересчур», — осудила себя Клэр. Сложив руки на груди, она опять попыталась успокоиться. — Ты действительно думаешь, что после шести лет можно заявиться как ни в чем не бывало…

— Я писал тебе, — внезапно перебил Рэнд, пожирая ее глазами. Он подошел к ней совсем близко, — …через несколько месяцев после отъезда.

— И ты думаешь, я поверю? — изумилась Клэр, опасливо отступая назад.

— Как хочешь…

Клэр могла поклясться, что в его голосе прозвучала скрытая боль. Впрочем, может, она выдумывает, одернула она себя. В конце концов, не он оказался брошенным в первую брачную ночь.

— Ты не можешь поступить так, Рэнд, — покачала она головой. — Ты не останешься на ферме. И мы оба знаем почему.

— Разве? — Он снова подошел ближе. Его стальной взгляд проникал в самую глубину ее зеленых глаз. Он тихо спросил: — Клэр, ты пытаешься убежать от прошлого или от настоящего?

— Не понимаю, о чем ты? — Она заставила себя прямо посмотреть ему в лицо.

— Нет! Знаешь… — Он нахмурился, и казалось, что он изо всех сил борется со своими собственными чувствами. — Может быть, пришло время выяснить все до конца и совершенно откровенно?

Клэр судорожно проглотила слюну и с отчаянием сказала:

— Нет, не стоит…

— Я хотел вернуться, — сказал Рэнд. — Но мне мешали обстоятельства. В кавалерии плохо относятся к дезертирству. — Он улыбнулся. Потом лицо его снова стало серьезным. — А письмо, которое я тебе послал, вернулось нераспечатанным.

— Прибереги свое вранье для какой-нибудь дурочки. Может, кто и поверит, — запальчиво крикнула Клэр, удивив Рэнда горячностью. — Я уже не та девочка, которую ты бросил. Я получила урок. Трудный урок.

— Я тоже. — Он еще сильнее нахмурился, в его глазах возникло сожаление и что-то похожее на признание собственных ошибок. — Да, я был молодой и глупый, очень горячий. Скоропалительная женитьба стала неожиданным ударом в спину, которого я никак не ожидал.

— А ты думаешь, я хотела этого брака?

— Не знаю, что и думать, все произошло так внезапно.

— Все прошло, — дрожащим голосом пробормотала Клэр. Опустив глаза, не глядя на него, она пошла к двери. Рэнд кинулся наперерез и загородил ей дорогу. Клэр вскрикнула.

— Когда ты устроила тот трюк, я поклялся, что заставлю тебя заплатить, — признался он ей. Воспоминания исказили его красивое лицо. — Я был в ярости на тебя и твоего отца. Но больше всего я злился на тебя. Я не сомневался, что все подстроила ты, заранее так все устроила, чтобы он нас поймал. Во всем я винил тебя, Клэр. Я пытался тебя забыть. Очень долго пытался.

— Да? — Ей хотелось справиться со слезами, которые подступили к глазам, готовыми вот-вот хлынуть потоком. Она старалась, чтобы голос звучал ровно, когда она произнесла: — Какое значение все это имеет теперь? Ничего не изменилось. Ты убежал. Я выжила. Теперь слишком поздно, чтобы…

— Черт побери, Клэр, я все объяснил в том письме. Я написал, из-за чего разозлился, почему не мог оставаться в Глориете. И как сильно потом жалел…

— Если это извинения, то я их не принимаю. — Она бросилась к двери мимо него, но он быстро и крепко схватил ее за запястье.

— Я и не ожидал, что ты простишь. — Его пальцы прожигали кожу даже сквозь ткань рукава. — Пока не поймешь, что это правда.