Ты не навсегда (СИ) - Стоун Милана

Но это было плохой идеей. Нам необходимы деньги конкретно сейчас.

Я знала, где смогу их получить.

Последний вариант, попросить их у отца.

Хоть и Рик был категорически против, я решила не слушать его и сделать, как считаю нужным, только без его ведома.

— Милый, я отойду не на долго? Меня везти никуда не нужно, я сама. Хочу встретиться с давней подругой! — кричу я, стоя у двери, обувая кроссовки.

— Конечно! — отвечает мне из кухни. — Постой!

Появляется в проеме, достаёт из кармана свой телефон и передаёт его мне.

— Возьми, если что, звони на домашний, — беру его из его рук, и он притягивает меня к своему голому торсу, захватывая мои губы в нежном поцелуе. Обнимаю его за шею, прислоняясь вплотную, ощущая просыпающееся возбуждение. — Я люблю тебя, будь осторожна! — последний раз целует в щеку, одаривая нежной улыбкой.

— Я скоро вернусь… приготовь что-нибудь вкусное, чмоки, детка! — посылаю воздушный поцелуй, подмигивая, разворачиваюсь на пятках и выхожу на улицу.

На соседней улице меня уже ожидает такси, я сажусь и называю адрес.

Мы трогаемся, а у меня скручивает живот от волнения и страха.

Когда принимала это решение, я была куда более позитивно настроена, но, когда уже ехала домой к родителям, весь мой настрой куда-то подевался.

В груди что-то сжимало, больно покалывая. У меня было плохое предчувствие, инстинкты оживились и требовали, чтобы я там не появлялась, все не будет так гладко, как я надумала себе.

Отец зол, уверена.

Уехала в тот день, никого не предупредив и даже не взяв телефон, перезвонила только спустя два дня, сказав маме, что со мной все в порядке, и чтобы они не беспокоились, она начала кричать, но я быстро бросила трубку, думая, что разберусь с этим потом, когда… нельзя думать об этом!

Глаза обожгли непрошеные слезы, снова… закрываю рот рукой, чтобы не начать плакать навзрыд. Нужно успокоиться, слезами проблему никак не решить!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍За своими переживаниями и не заметила, что машина такси остановилась около ворот моего дома.

Выхожу из машины, медленно идя в самое пекло, наплевав на гордость, выпрашивать деньги у отца на лечение своего любимого.

Даже не доходя до входной двери, она открывается, представляя мне вид мисс Престон, она словно знала о моем визите и так сдержанно мне кивнула головой, ничего даже не сказав… что очень странно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 22

— Я хочу увидеть отца, где он?

— Он в своём кабинете, — сухо отзывается она, разворачиваясь и покидая мою персону.

Пытаясь унять дрожь в ногах, ступаю по мраморному полу, отсчитывая шаги по направлению к кабинету отца, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

Доходя до двери, не стучась, вхожу, сразу примечая несвойственный бардак в его логове, где обычно сияет идеальная чистота.

Сам же папа спиной ко мне стоит у окна, всматриваясь вдаль, возможно, он видел, как я приехала и шла до дома.

Напрягается, когда замечает, что я зашла, разворачивается в пол оборота, не двигаясь, сжимает бокал с виски.

Пытаясь не предавать особого значения, прохожу в комнату, сажусь на диванчик стоящий у его стола.

Молчание. Гнетущее. Несколько минут.

Он резко разворачивается и со всего размаху швыряет стакан, тот же с громким звоном ударяется о стену… и я могу наблюдать, как по белоснежным обоям стекает коричневая жидкость.

Страх парализует. Не могу пошевелиться. Трудно вздохнуть.

Поднимаю на него взгляд, содрогаюсь от бушующего гнева в его глазах.

Хочется сбежать. Прямо сейчас!

— Стоять! — орет со всей силы, когда я дернулась, чтобы… струсить и уйти.

— Отец, приди в себя! Ты пугаешь меня! — нервным голосом.

— Я тебя, идиотка, пугаю? Ты это, мать вашу, серьезно?! — начинает нервно посмеиваться, от чего дикие мурашки начинают ползти по моему телу. — Ты наплевала на меня, сбежав с каким-то недоумком в день знакомства со своим женихом! — диким рычанием в мою сторону.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он выходит из себя, причём впервые за все эти года, которые я жила в этом доме, перестаю узнавать его, словно совсем чужой мне человек.

Монстр! Зверь!

— Я пришла попросить у тебя помощи, ты просто послушай…

— Молчать, дрянь! — громко, ударяя кулаком по стене.

От увиденного я прихожу в шок.

Оцениваю данную ситуацию, понимаю, что все очень плохо.

Тут мне не помогут. Я зря пришла.

Медленно приближается ко мне, садясь на корточки около моих ног, заглядывая в мои глаза.

— Ты знаешь, кому ты отказала, м? У какой семьи мы теперь во врагах?! Нас по щелчку гребаного пальца в порошок могут стереть! Я вот тут сижу и думаю, как изощренно нас будут убивать… изнасилуют ли тебя и мою жену, или просто подожгут заживо?! А знаешь, этот ублюдок со своим сынком очень любят это дерьмо, наслышан!

Он приподнимает мое лицо, которое пыталась опустить, чтобы не смотреть в его такие презренные глаза, ужасаясь от услышанного, всхлипываю.

— Мне пришлось вымаливать у их ног прощение за твою тупую выходку! Я унижался перед этими засранцами, понимаешь!? — тряся мое лицо, в диком бешенстве говорит он, а меня начинает трясти от нахлынувшего страха и слез. — О, да ничего ты не понимаешь… куда тебе, тупой курице!?

Отпускает мое лицо, отходя от меня. Не смотрю на него, но слышу, как он откупоривает новую бутылку виски.

— Но я спас положение! Сказал, что тебе стало плохо… последствия аварии и тебя увезли в больницу. Так что свадьбе все равно быть. Поэтому…

— Пап, послушай же ты уже! — набираясь смелости, вставая с дивана, принимая решительную позу, смотрю прямо в глаза. — Моему… знакомому нужна помощь, он смертельно болен… ему нужны деньги на лечение. Я обещаю…

— Мне глубоко плевать на то, что тебя кто-то разводит на деньги! Я тебе ни цента не дам, не после того, что ты натворила! Мне осточертело твоё похабное поведение! Жду не дождусь, когда ты выйдешь замуж и станешь чужой проблемой, не моей! Я не хочу больше ничего слышать, Эрик, проводи мою дочь в её комнату.

Дергаюсь, ощущая на своём локте руку одного из охранников отца. Нет!

Он не может так поступить со мной!

— Папа, пожалуйста… — вырываясь от хватки охранника, подбегая к нему. Цепляюсь за его рубашку, сжимая ткань до характерного треска. — Помоги! — во все горло, настойчиво, пытаясь достучаться до него, видя в ответ только презрение.

Пытается снять с себя мои руки, но я держусь стальной хваткой. Все не должно быть так. Так неправильно!

— Если ты не поможешь мне, обещаю, ты пожалеешь! Обрушу на тебя весь ад… не прощу тебя никогда… для меня вы с матерью больше не будете существовать! — выкрикиваю все, что приходит в мою голову, ни капли не сомневаясь в своих словах, угрожаю и манипулирую.

Но это, видимо, не дает никаких результатов, потому что он отмахивается от меня, давая немой приказ охране убрать меня с глаз долой.

Начинаю брыкаться как дикая кошка, сопротивляясь уже двум мужчинам, видимо, второй прибежал на мои крики.

Пытаюсь оцарапать или же ударить, но все бесполезно, они все же одерживают вверх и тянут меня из кабинета, направляясь в мою комнату.

Грубо заталкивая меня внутрь, закрывают дверь на щеколду.

Дергаю нервно ручку, ударяя по двери кулаком, кричу все нелестные выражения в их адрес. Но никто не отвечает мне.

Оседая на пол, начинаю плакать, обнимаю коленки руками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Все не должно быть так! Нет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я не могу здесь остаться, я должна вернуться! Меня ждёт Рик.

Нужно ему хотя бы позвонить. Но меня накрывает дикая усталость, и я решаю ненадолго закрыть глаза, немного передохнуть.