Я (не) забуду его (СИ) - Ракитина Полина

— В красном! — Крышка гроба моей загубленной репутации окончательно заколочена, намертво.

Маманек была в восторге. Следующие полчаса я слушала переливы «соловья». Оказалось, что она с детства мечтала стать актрисой, а не женой моего папы. Надо же, оказывается, быть женой профессора — это как служить научному сообществу. Тяжелая и ответственная должность. Жаль, что медаль за это не вручают как за заслуги перед Отечеством.

В общем, на следующий день мы были гостями передачи на голубом экране. Я волновалась, как на чемпионате. Ходила за кулисами и размахивала руками, чтобы удержать дыхание и подавить панику. Мама постоянно подкрашивала губы красной помадой и мучила гримершу, как настоящая суперстар: «Дорогуша, я понимаю, что я второй молодости, но прошу вас, работайте кисточкой усерднее…» На что измученная визажистка не выдержала, цедя сквозь зубы: «Морщины стирать еще не научились».

Мне казалось, что вот-вот все декорации обрушатся на меня, лучше бы так и произошло, и чтобы отвлечься, решила пошутить с редактором программы:

— Хорошо, что не мертвые… — и нервно рассмеялась.

Измученная девушка с двумя телефонами, рацией на шее и микрофоном в ухе тяжело посмотрела на меня. Таким взглядом можно колоть орехи, мою голову она точно расколола, вселяя в меня еще большие страх и ужас. Не успела я оторваться от глаз телевизионщицы, как мой взгляд уперся в видеоролик.

Никогда не забуду этот закадровый голос:

«Мирослава, тридцать девять лет, интеллигентная, коренная москвичка, чемпионка по бегу, работает в олимпийском резерве страны, занимается йогой, пилатесом, тиктокер, девятнадцать лет любила одного мужчину, который оставил ее с тремя детьми со словами: “Ты красивая, умная, хорошо готовишь, ты прекрасна во всем, даже в постели, но я тебя не люблю”. Теперь героиня мечтает найти вторую половинку на нашем проекте. Встречаем! Мирослава!»

Студия зааплодировала, а я не могла пошевелиться: «Какие дети? Какая йога? Какой пилатес?»

Мама уже стояла на сцене, а я так и не сдвинулась с места. И тут измученная девушка-редактор решила отомстить мне за шутку: вцепилась в меня и буквально вытащила в студию.

Все продолжали хлопать.

Я мгновенно ослепла от прожекторов. Ловя блики в глазах, плыла к месту в сопровождении мамы.

В мой бок тут же уперся ее острый ноготок:

— Миро, откуда у тебя твое детей? — шептала мама, посылая камере самую большую улыбку.

— У меня их и нет, — ошарашенно отвечала я.

Мои глаза продолжали слепить софиты, а мозг орал — это же центральное телевидение. Меня же уволят с работы. Чем я думала!

Первые десять минут въехать в разговор сознание напрочь отказывалось. Я плыла по течению, которое само меня куда-то несло. Редактор в ухо шептала: «Скажите "Да"», и я послушно отвечала:

— ДА!

В студии было жарко, в горле пересохло: я постоянно хваталась за стакан и пила сначала мелкими глотками, потом осушила стакан полностью.

Ведущая, та, что темненькая, вдруг неожиданно сказала:

— А вы много пьете…

И я не раздумывая ответила ей:

— Да…

Студия выпала в осадок. Я пыталась уловить, что я не так сказала, но мне не дали.

Блондинка тут же спросила у меня:

— А вы умете готовить?

— Да, — честно ответила я.

— А борщ?

— Нет…

— А зря. Вы знаете, от борщей ни один мужчина еще не отказался.

И тут я пришла в себя и решила пошутить:

— Так значит, во мне нет моркови, свеклы и капусты, чтобы от меня не отказывались.

Студия снова залилась смехом.

Темненькая ведущая подмигнула мне со словами:

— Допустим, капуста у вас есть, у вашей маменьки такие бриллианты в ушах. Вам просто хорошей морковки не хватает.

И тут мама вставила свое слово:

— Сейчас хорошей морковки днем с огнем не сыщешь, все какие-то коротыши попадаются. Экология! Чернобыль, наверное.

Студия затихла от удивления. Такого от женщины с бриллиантами, похожей на Хилари Клинтон, точно не ожидали. Я сгорала от стыда из-за историй о «морковке». И тут ведущие заржали и сквозь смех попросились срочно уйти на рекламу:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Простите, у нас давно так эфир не начинался. Вам, может, еще воды?

— Да, — выдавила я из себя.

Последующие два часа я жалела, что у меня есть мать, что у меня есть подруга Татьяна, мысленно я ее уже четвертовала и тело выбросила за МКАДом. Это был нескончаемый испанский стыд. Женихи были один другого краше.

Первым вышел качок. Одним словом — позер. Весь в бесконечных татухах. Вторым претендентом явился сухой, сморщенный, обезвоженный какой-то профессор-миллионер, хотя в последнем берут сомнения, так как миллионеры люди занятые, им некогда бегать по центральным каналам и светить свое лицо. А третий точно аферист. Он и сам в этом признался, что отсидел за экономическую кражу, которую спланировал согласно астрологическому прогнозу и ищет эрудированную, спортивную девушку, которая будет привлекать внимание и взгляды голодных мужчин. Больше всего меня убило, что он повторял: «У меня есть талант». Какой именно талант имел претендент на мою одинокую душу, никто в студии так и не узнал. В этот момент я осознала — как скучно я жила все эти годы. И теперь мне понятно, почему женщины если и находят нормального мужчину, то готовы его носить на руках. А порой и отбивать, прибегая ко всевозможным уловкам, вплоть до потомственной колдуньи бабы Мани.

Все мужчины, как попугаи, хотели молодую, умную, красивую и самое главное — обеспеченную, с квартирой и машиной, девушку. О работе никто толком ничего не рассказал.

Мой возраст никого не устроил, даже сухонького, скрипучего миллионера, как и мои откуда-то взявшиеся дети:

— Что же, троих нарожали, а теперь ищете, кто платить и содержать их будет? Я не согласен… — хрипел старик.

За меня вдруг вступилась мама.

— Так мы их сами и вырастим! У нас и квартиры, и машины…

Я сидела и мысленно благодарила своих родителей за то, что все это они мне дали. Но искренне не понимала: на что эти парни рассчитывают и как нормальная девушка может выбрать одного из них. Мир однозначно сошел с ума и проверял мою психику на прочность.

Но я прошла все испытания — а они были от типичной игры «лопнем шарик попой», вот вы только представьте, как в вечернем платье я скачу по студии и пытаюсь словить и лопнуть шарик своей пятой точкой. Это придумал профессор-миллионер. Он явно не наигрался в детском садике. С «качком» было все недолго. Он разделся под музыку и показал все свои бицепсы и трицепсы, а потом позвал меня, чтобы я их потрогала. Я — спортивный человек, но даже для меня это слишком. С последним было проще всего. Он самозабвенно заявил: «Если она не согласна со мной ограбить банк, то она мне не подходит». Ума я еще не лишилась, хотя в тот момент хотелось лишиться слуха и зрения.

И в конце этого цирка, когда меня попросили выбрать одну из одиноких душ, моя нервная система рухнула, пала. И все мои демоны побежали в бой.

Я как закричу:

— Все, хватит! Я понимаю, это шоу, но нас же смотрят люди. Вы что, всех за идиотов считаете? Морковки, капусты… Этих же… — Я обвела мужчин. — Даже с хорошей морковкой не полюбишь! Вы что, не понимаете или никогда не задавались вопросом, за что любит женщина?

Пустые мужские глаза уставились на меня. А я, позабыв, что меня снимает камера и транслирует все это на многомиллионную аудиторию, продолжала:

— Вот вы! Да, с татуировками, вы думаете, что ваше тело не обвиснет, как мое, а вы, профессор — вы думаете, что хоть одна женщина в здравом уме готова променять детей на вас и ваши миллионы? Очнитесь, дедуля! Вы хотите молодую газель рядом с собой, которая день и ночь будет считать секунды до вашей кончины. А о вас и ваших фантазиях я промолчу, — последним был грабитель банков, — астролог из вас плохой. Кстати, в каком месяце надо родиться, чтобы понравиться хотя бы водолею?.. Вы понимаете, что нам нужны интересные, ответственные и честные мужчины…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})